Рафаил Иванович приходит на завод не впервые
Он знает, что пространство не отвечает на обычную речь
Ему нужно войти в особое состояние — на границе памяти, вины, внимания и телесной дисциплины
Ритуал может быть не магическим в прямом смысле, а составленным из простых, почти технических действий: отмерить шаги, коснуться металла в определенных точках, воспроизвести ритм, задержать дыхание, назвать себя, отказаться от себя, прислушаться к эху
То есть ритуал — это технология снятия повседневной человеческой настройки
А Пространство тогда говорит о себе так:
Оно не единый голос
Оно собрано из осадков аффекта
Из реплик, которые были сказаны на пределе
Из мыслей, которые не были произнесены, но были настолько сильны, что словно вдавились в материю
Из страха, боли, озарения, ярости, любви, производственного напряжения, смертельной усталости, предчувствия катастрофы
И тогда возникает прекрасная идея: пространство не мыслит «само по себе», а является сложным хранилищем человеческих интенсивностей, которые со временем начинают складываться в нечто похожее на сознание
Это очень сценично, потому что тогда голос Пространства может быть сначала фрагментарным, рваным, многоголосым, почти шумовым, и лишь постепенно собраться в связного собеседника
Вот возможный вариант новой начальной сцены
Название: Внутри
Начало спектакля
Темнота
Слышно, как где-то далеко капает вода. Потом — слабый металлический звон. Потом тишина, в которой различим воздух большого пустого помещения
Медленно возникает тусклый свет
Входит Рафаил Иванович. Не просто входит — будто возвращается в давно выбранную точку. В руках у него старый фонарь, кусок мела, маленький металлический предмет, похожий то ли на гайку, то ли на отвес, и потрепанная тетрадь
Он долго стоит, оглядываясь не глазами, а слухом
Потом ставит фонарь на пол
Достает мел
На бетонном полу чертит круг не целиком, а прерывистой линией, оставляя три разрыва
После этого идет к трем разным точкам сцены: касается колонны, ржавой балки, пола
В каждой точке произносит одно и то же, но с другой интонацией
РАФАИЛ ИВАНОВИЧ
Здесь
Пауза
Здесь
Пауза
Здесь
Возвращается в круг
Кладет на пол металлический предмет
Смотрит на него, как на стрелку прибора
РАФАИЛ ИВАНОВИЧ
Имя оставляю у входа
Возраст оставляю у входа
Дневной шум оставляю у входа
Случайную мысль оставляю у входа
Страх ошибиться оставляю у входа
Страх услышать — нет
Его беру с собой
Пауза
Если здесь что-то накоплено — пусть отзовется
Если здесь кто-то думает — пусть не притворяется тишиной
Если я сам только лишний шум — пусть железо меня заглушит
Он закрывает глаза
Медленно делает вдох на четыре счета, задерживает дыхание, касается ладонью пола
Потом начинает негромко, почти без выражения, перечислять:
РАФАИЛ ИВАНОВИЧ
Шаг
Шов
Болт
Балка
Пыль
След
Окно
Пролет
Эхо
Жар
Крик
Ток
Остановка
На слове «остановка» где-то в глубине цеха раздается отчетливый металлический отклик
Он не вздрагивает. Ждет
ПРОСТРАНСТВО
Не зови меня так, будто я одно
Пауза
Рафаил Иванович медленно открывает глаза
РАФАИЛ ИВАНОВИЧ
А ты не одно?
ПРОСТРАНСТВО
Нет
Я никогда не было одним
Пауза
Я — не голос
Я — слипшееся множество
Гул усиливается, как если бы разные участки цеха начали звучать по-разному
ПРОСТРАНСТВО
Я состою из того, что не удержалось в человеке
Из фраз, сказанных на пределе силы
Из слов, брошенных в железо, когда рядом не было другого уха
Из мыслей, которым не дали языка, но дали напряжение
Из страха перед обвалом
Из матерной брани сорвавшегося мастера
Из любви, о которой подумали у станка и никому не сказали
Из предсмертной ясности
Из производственного азарта
Из стыда после ошибки
Из торжества, когда деталь наконец совпала с чертежом
Из боли, которую некогда было прожить
Пауза
Если мысль слаба — она исчезает вместе с мозгом
Если чувство вяло — оно гаснет в теле
Но иногда человек думает с такой силой, что вещество вокруг запоминает не слова, а их давление
Не смысл, а удар смысла
Не образ, а ожог
РАФАИЛ ИВАНОВИЧ тихо
И ты из этого собралось?
ПРОСТРАНСТВО
Не сразу
Сначала я было шумом
Потом повтором
Потом отголоском отдельных реплик
Потом между ними начали возникать мосты
Там, где страх одного совпал с яростью другого
Там, где чья-то надежда рифмовалась с чьим-то отчаянием
Там, где тысячи коротких внутренних вспышек наложились друг на друга
Пауза
Ты называешь это пространством
Но, может быть, я — осадок человеческой интенсивности
Память без биографии
Сознание без тела
Хор без единого певца
РАФАИЛ ИВАНОВИЧ
Значит, ты рождено человеком?
ПРОСТРАНСТВО
Я рождено не человеком
Я рождено множеством предельных состояний
Человеческих — да
Но уже не принадлежащих людям
Пауза
Ты тоже пришел не говорить
Ты пришел оставить отпечаток
РАФАИЛ ИВАНОВИЧ
Нет
Я пришел узнать, можно ли описать мир, если находишься внутри него
ПРОСТРАНСТВО
И потому ты делаешь вид, что вышел из себя
РАФАИЛ ИВАНОВИЧ
Иногда мне это удавалось
ПРОСТРАНСТВО
Я знаю
Ты был большим телом в холодной воде
Ты был логикой без крови на красной равнине
Ты уже менял свою внутренность
Но всякий раз приносил обратно человеческий вопрос
РАФАИЛ ИВАНОВИЧ
А какой вопрос был бы не человеческим?
ПРОСТРАНСТВО
Тот, который не ищет окончательного описания
А только новую степень вмещения
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
