Погиб наш брат, Евгений Викторович Николаев

Николай Сологубовский: литературный дневник

У Захара Прилепина опубликовано:
Помолитесь, люди, за упокой души русского воина Евгения.


Погиб наш брат, командир отряда «Родня» — Евгений Викторович Николаев, позывной «Гайдук».


На войну мы пошли вместе. С первых дней он опекал меня как младшего брата. Не замёрз ли я, не голоден ли, справлюсь ли с чисткой автомата, не опечален ли чем-то — всё это до смешного безмерно волновало его. Разница в возрасте у нас совсем небольшая, но он был намного старше. Помню, как он сильно волновался, когда меня ранило, хотя сам лежал в госпитале.


Потом Гайдук стал командиром отряда «Родня». Ровно такое же заботливое отношение к каждому бойцу я увидел, когда приехал к нему с гуманитаркой. В ночь отряд уходил штурмовать Часов Яр, и командир собирал каждого солдата, проверял снарягу и оружие, объяснял каждую мелочь новичкам, подбадривал, много шутил. Он всегда много шутил, чтобы у бойцов крыша не съехала от напряжения.


Гайдук всегда был со своими бойцами в самом пекле. Так и погиб, спасая раненого товарища.


Мы с Женей очень часто смеялись. Он до слёз хохотал с моих баек и заставлял написать книгу, называя меня Швейком. Дорогой мой родной человек. Как же больно и горько.


Прости, брат, что не уберегли. Царствие Небесное и вечный покой.


.....



У Захара Прилепина опубликовано:


Погиб Евгений Николаев…
Он будет жить не только в нашей памяти, так как Женя оставил после себя книгу, а хорошие книги живут дольше не только писателей, но и нескольких поколений читателей.
… Книга «Моя Новороссия» Николаева стоит у меня на книжной полке, именно её и хочу порекомендовать в нашей воскресной рубрике «Искусство о войне».
…………..
Когда начинает писать прошедший через зону боевых действий умный, эрудированный и наблюдательный человек, коим Женя и являлся, получаются такие книги. Евгений Николаев в зоне СВО был в нескольких ипостасях – сначала волонтёр, а потом доброволец и офицер, командир подразделения «Родня». До начала войны на Донбассе, Женя был гражданином-активистом, разнорабочим и предпринимателем, прошёл через тюрьму и Кубу, и куда только его ни заносила судьба, расширяя его кругозор и обогащая жизненный опыт, который в итоге воплотился в рассказы и рассуждения на множестве бумажных страниц – получился внушительный книжный Арсенал.


В моём представлении «Моя Новороссия» – это такая подшивка тетрадей по разным темам – по истории, родне и Родине, большой и малой, и о войне, конечно же. Есть и экшн – Женя был несколько раз ранен, и авантюра – отчаянный камбэк в Херсон, когда в него уже вошли нацисты ВСУ, и эксклюзив – вы узнаете, как погиб Стремоусов. Тут и длинные очерки с уклоном в историю, и заметки, короткие и информативные, как прогноз погоды.
Записки, написанные на Линии Боевого Соприкосновения, представляют собой энциклопедию военной жизни – из них можно узнать, как занимается на Украине утро, прогоняя ночь, каков быт солдата, что для бойца значат крысы, нужны ли женщины на ЛБС, всякие разные солдатские байки, полезные советы и нравоучительные истории, и много чего другого.


Только, на мой взгляд, название не совсем удачное, слишком громкое, Женя не склонен был к пафосу. Я бы обыграл платаны, например. «Моя Платания – тетради добровольца» – со свойственной наблюдательностью автор замечает, что советское государство на своих южных землях сажало платаны, они укрепляли почву и создавали тень. … Платан – это имперское дерево, все запомнили?


И ещё Молдавия! В книге много Молдавии: прекрасной и солнечной. Солнце, сады, виноградники и молдаванки. Там нашли приют от недовольного ими имперского ока Пушкин и Овидий. Там растут платаны, там родился и вырос Женя. И в Молдавию мы обязательно вернёмся. Высадим аллею платанов и назовём её именем погибшего на Донбассе писателя и добровольца Евгения Николаева.






Захар Прилепин:
В последней поездке на Донбасс я отчётливо увидел, для чего православным нужны мусульмане.
Для того, чтобы подавать пример отношения к вере.
Дело в том, что командир штурмов, пригласивший батюшку, исповедует ислам.
Самого командира на службе не было (на задании), но был другой старший, тоже мусульманин с позывным "Талыш" (народность в Азербайджане).
С каким же трепетом и любовью он следил за нашим священнодействием, особенно за причащением бойцов. Как мама-наседка за птенцами или как сиделка за больными.
Да, чудны дела Твои, Господи!





Другие статьи в литературном дневнике: