******* Нефтида опасливо огляделась по сторонам своей лаборатории. Что-то изменилось. Она не сразу осознала, что именно изменилось. Только через несколько секунд биолог поняла, в чем дело – абсолютная тишина. Она не слышала ни обычного пощелкивания, ни попискивания работающих приборов, они все были обесточены! Такого не могло произойти даже в аварийной ситуации, и хоть одно оборудование, но должно было продолжать работать, так как у каждого прибора был свой автономный источник питания и защита от повреждения, будь, то акустическая вибрация или механическое воздействие. Однако, вопреки всему, все оборудование ее лаборатории было мертво. Именно мертво, так это ощутила биолог. Лишь искусственное освещение лаборатории продолжало светить как обычно. Нефтида попыталась выйти на связь с капитаном. В ответ она услышала лишь все ту же тупую тишину. Если бы капитан заблокировал внешние контакты, то биолог поняла бы это сразу. Но сейчас она была уверена, что связи просто нет. Тщетные попытки связаться с Сетом или Исидой, лишь подтвердили ее уверенность. А когда Нефтида решила выйти из лаборатории, то к своему изумлению обнаружила, что дверь также заблокирована. Даже если гипотетически предположить, что оборудование по каким-либо причинам и могло дать сбой, то уж проемы отсеков были настолько просты и безотказны в своей работе, что обнаруженный факт на некоторое время ввел ее в ступор. Нефтида, вдруг, отчетливо осознала, что заперта в лаборатории, словно мышь в мышеловке. Ее мозг лихорадочно искал причину происходящего и, столь ей несвойственный, липкий страх, возникший где-то в основании затылка, стал пробираться по позвоночнику в область поясницы и ниже к копчику. Биолог почувствовала, как этот страх перерождается в совсем уж незнакомое ей чувство, чувство паники. Краем угасающего сознания она почувствовала, как ее взор начинает застилать мутная пелена. Теряя контроль над собой, Нефтида стала метаться по лаборатории, подбегая то к одному прибору, то к другому, бессмысленно щелкая тумблерами и нажимая на кнопки. И в какой-то момент, Нефтида, внезапно увидела себя откуда-то со стороны и сверху. Сейчас ее сознание было совершенно спокойно, она бесстрастно наблюдала, как ее собственное тело носится по лаборатории, словно зверь, загнанный в клетку. Слегка удивившись, как такое может происходить, Нефтида вспомнила, как в Академии, в качестве факультатива, ходила на курсы Йоги, и на четвертом курсе, изучала способы выхода из своего тела. Но, так как Нефтида уже тогда была ученым до мозга костей, то она так и не увлеклась духовными практиками, ограничившись необходимым нормативом программы. Сознание Нефтиды, еще некоторое время, понаблюдав за метаниями своего тела, вдруг почувствовало легкое необъяснимое беспокойство, будто ты ушел из дома, и что-то забыл выключить, а что, не можешь вспомнить. Она прислушалась к своему ощущению. Беспокойство стало расти, неприятно зудя в ее сознании. Возникло ощущение близкой, но не определенной опасности. Ее тело продолжало безостановочно метаться, а она сама, словно стала задыхаться, ей стало не хватать пространства. И вот, уже сознание Нефтиды, словно сдувающийся воздушный шарик, мечется по всей лаборатории от нахлынувшей тревоги. Бесконечно далеким краем своего сознания, она понимала всю абсурдность этой ситуации. В памяти всплыло воспоминание из курса Академии по психиатрии, психология фобий. Клаустрофобия – боязнь замкнутого пространства, - услужливо подсказала ее память. Однако от осознания оного, легче ей не стало. Каким-то образом, все тем же далеким рассудочным звеном своего сознания, Нефтида отметила, что ее тело мечется по строго определенному периметру, словно запрограммированная кукла. И в этот момент, чувство неописуемого ужаса нахлынуло и без остатка поглотило все ее сознание. Очнулась она, довольно странно, ощущая себя бездушной машиной, а точнее – маленькой микросхемой, чипом внутри огромнейшего механизма. Этот чип был запрограммирован на одно и то же простое действие. Импульс, идущий по цепи, состоящей из бесконечной серии таких же, как она чипов, проходя через нее, возбуждал магнитное поле, происходил статический разряд (он был подобен смерти), благодаря которому, сигнал, подпитавшись зарядом этой энергии, проходил дальше, и скорость его не угасала и была постоянной. Она почувствовала, как из глубины этого огромного механизма идет убийственная волна. А уже в следующий миг, ее сознание снова отделилось от «тела», только в этот раз оно разделилось – одна часть осталась в осознании себя как чипа, а другая наблюдала за происходящим со стороны. Сейчас она видела и себя и других, уже не в виде чипов, а в образе одинаковых размалеванных арлекинов с бубенцами на шутовских шляпах. Каждый арлекин смеялся и кривлялся соседнему арлекину. - Я живу, ты живешь, мы живем! – Корча друг другу смешные рожицы, пели арлекины в разнобой.– Нам нипочем никакие тяготы, мы просто не созданы жить-тужить, мы созданы для веселья и удовольствий. Вся наша жизнь, это сплошной веселый праздник! Я живу, ты живешь, мы живем! Однако ее никто не слышал. Все продолжали смеяться, корчить друг другу рожицы и петь свою песенку: Я живу, ты живешь, мы живем… А волна приближалась, неся в себе смерть каждому. Ведь смерть каждого, продляла ее жизнь, питая ее, бесконечно восполняя ее силу. Нефтида уже видела, как на горизонте, один за другим, погибали арлекины. Бень, следующий – бень, раздавались звонкие короткие звуки. И с каждым таким звуком погибал, словно лопался мыльный пузырь, арлекин. Бень-бень-бень-бень… - приближалась невидимая волна. В отчаянии, Нефтида повернулась к ближайшему арлекину и прокричала, на мгновение, перекрыв весь общий гам: - Да очнитесь же вы, смерть уже совсем близко! Сейчас она поглотит ваши жизни. Неужели вы настолько слепы и глупы, чтобы этого не видеть?! Совсем на короткий миг, общий гам прекратился. Бень-бень-бень-бень… - уже совсем близко звучала струна смерти. Ближайший к ней арлекин, недоуменно посмотрев на нее, моргнул, а потом, все загалдели снова: - Я живу, ты живешь, мы живем… Нефтиде показалось что, волна смерти, будто что-то почуяв, ускорила свое движение. Бень-бень… Вот уже осталось семь, шесть, пять арлекин, лавина неумолимо приближалась. А шуты, казалось, даже в момент смерти, так и не замечали своей участи. Бень-бень-бень… И когда остался всего один карлик отделявший ее от наступавшей невидимой волной смерти, то, он вдруг повернулся к Нефтиде, и с искаженным от злобы лицом, сказал, словно плюнул: Всем нам уготована одна участь, и тебе ее не избежать! Бень… © Copyright: Евгений Куралесов, 2008.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
