Две капли сливок в утренний кофе...

Александр Кларенс: литературный дневник

Для того, чтобы тактично объяснить человеку, в чём он неправ, пришлось четверть часа рыться в Инете и трижды столько в материале. Не считая того, что цитата — размером в полстраницы.


От такого количества похвалы — как от пахлавы…
Стимул трудиться пропадает напрочь.
Не хватает только юных чаровниц из мусульманского рая.


Через 435 баллов "Ласточкин" будет на Главной.
Зуб даю.


— Чем талантливее писатель, тем он корректнее и благороднее относится к собратьям по перу.
(Галина Зеленкина)
— Я не писатель, я читатель
(Самый Человечный Человек)
Ну, не клоун, а?.. Нет слов…


Написать новые "тексты" таланта большого не требуется. В музыке, кстати, тоже. Но сказать новое слово в этом написании возможно лишь тогда, когда мы вкладываем своё сердце. Или гениальный ум — подобно Бунину или Брюсову.


Что ж, можно подвести некоторые итоги.
Ита-ак!..
Формат текста.
Почему я так за него цепляюсь!
Всё просто, — я музыкант да ещё имеющий ко всем своим недостаткам некоторое театральное образование и некоторый тож опыт (Петербуржской школы, должен заметить). Из чего естественным образом вытекает, что я просто обязан трепетно относиться к тому, что называют мелодикой — музыкальной, мелодикой стиха и прозы. Да! И прозы тоже.
… А вы, друзья мои, вы научившись
слагать изрядно строфы и стихи,
сиречь "предлоги и абзацы",
не научились вы любить
среду языковую. Жаль.
Я не покину Прозу.Ру,
я просто никого на этом сайте
не стану честь без личного участья,
без приглашения.



Борис Чичибабин


Дай вам Бог, с корней до крон
Без беды в отрыв собраться,
Уходящему – поклон,
Остающемуся – братство.


Вспоминайте наш снежок
Посреди чужого жара,
Уходящему – рожок,
Остающемуся – кара.


Всяка доля по уму,
И хорошая и злая,
Уходящего – пойму,
Остающегося – знаю.


Край души, больная Русь,
Перезвонность, первозданность.
С уходящим – помирюсь,
С остающимся – останусь.


Но в конце пути сияй
По заветам Саваофа
Уходящему – Синай,
Остающимся – Голгофа.



(не удержался от соблазна.)


Федерико Гарсиа Лорка


ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ


Сегодня чувствую в сердце неясную дрожь созвездий,
Но глохнут в душе тумана моя тропинка и песня.
Свет мои крылья ломает, и боль печали, и знанья
В чистом источнике мысли полощет воспоминанья.


Все розы сегодня белы, как горе мое, как возмездье,
А если они не белы, то снег их выбелит вместе.
Прежде как радуга были. А снег идет над душою.
Снежинки души - поцелуи и целые сцены порою,
Они во тьме, но сияют для тех, кто несет их с собою.
На розах снежинки растают,
Но снег души остается,
И в лапах бегущих лет он
Саваном обернется.


Тает ли этот снег, когда смерть нас с собою уносит?
Или будет и снег другой, и другие - лучшие - розы?
Узнаем ли мир и покой мы согласно ученью Христову?
Или вовек невозможно Решенье вопроса такого?


А если любовь - лишь обман? Кто влагает в нас жизни дыханье,
Если только сумерек тень нам дает настоящее знанье?
Добра - его, может быть, нет, а Зло - оно рядом и ранит.
Если надежда погаснет, и начнется непониманье,
То какой же факел на свете осветит земные блужданья?


Если вымысел - синева, что станет с невинностью, с чудом?
Что с сердцем, что с сердцем станет, если стрел у любви н будет?
Если смерть - это только смерть, что станет с поэтом бездомным
И с вещами, которые спят оттого, что никто их не вспомнит?


О, солнце, солнце надежд! Воды прозрачность и ясность!
Сердца детей! Новолунье! Души камней безгласных!
Сегодня чувствую в сердце Неясную дрожь созвездий,
Сегодня все розы белы, Как горе моё, как возмездье...


ЕСЛИ Б МОГ ПО ЛУНЕ ГАДАТЬ Я


Я твоё повторяю имя
По ночам во тьме молчаливой,
Когда собираются звезды
К лунному водопою
И смутные листья дремлют,
Свесившись над тропою.
И кажусь я себе в эту пору
Пустотою из звуков и боли,
Обезумевшими часами,
Что о прошлом поют поневоле.
Я твоё повторяю имя
Этой ночью во тьме молчаливой,
И звучит оно так отдаленно,
Как еще никогда не звучало.
Это имя дальше, чем звезды,
И печальней, чем дождь усталый.
Полюблю ли тебя я снова,
Как любить я умел когда-то?
Разве сердце моё виновато?
И какою любовь моя станет,
Когда белый туман растает?
Будет тихой и светлой?
Не знаю.
Если б мог по луне гадать я,
Как ромашку, её обрывая!



Другие статьи в литературном дневнике: