План Штадена покорения России - первыйпроект "Drang nach Osten". Старт многочисленным планам Запада завоевать и разграбить Россию положил Генрих фон Штаден — сволочь поистине редкая: авантюрист, сумевший одновременно побывать и при великокняжеской власти, и при опричнине, и в бегах, и в роли мемуариста, и в роли великого европейского “стратега”, рассуждавшего о Русском царстве, как о гулящей девке из портового кабака. Выходец из Вестфалии, он проявил завидную для немца, гибкость позвоночника и нравов: стоило запахнуть выгодой, как он написал письмо в Дерпт с готовностью записаться на московскую службу и даже принять православие. Однако в его лице отечественная история получила не героя, а мастера своевременного «предвидения» которое честные люди называют предательством. Особенно трогательно выглядит “служба” неистового Генриха в России. По собственным словам Штадена, он оказался в опричнине в 1566 году и даже участвовал в новгородском погроме 1570-го — разумеется, с тем самым видом человека, всегда оказывающемся рядом с самыми яркими и трагическими событиями, которые успевает изложить в максимально выгодном для себя свете, причем выгодность всегда имеет вполне измеряемый денежный эквивалент. Рассказы про исторические события на Руси немец постоянно дополняет автобиографическими подробностями, соответствующими мультяшному мему: «Хозяйка! Пули свистели над нашими головами!»… Историки, однако ж, не спешат аплодировать его героической самооценке: Д. Н. Альшиц, например, считал, что служба в опричнине могла быть Штаденом попросту выдумана, а наш неутомимый “очевидец” на деле тихо жил в земщине, торговал и, возможно, держал корчму – дело вполне легальное, но никакого отношения не имеющая ни к княжескому, ни к монашескому достоинству (опричники Грозного возводились царём в обе эти ипостаси одновременно) Настоящий размах вестфальского таланта раскрылся после бегства из России. Именно тогда старина Генрих сочинил свои “Записки о Московии” — труд, в котором мемуары смахивают на политический донос, а наблюдательность питается жаждой наживы. Меня всегда при чтении книги Штадена поражал один момент - с одной стороны он костерит на чем свет стоит "тиранию" царя Ивана, жестокость нравов, "варварские обычаи" русских и т.п., а с другой - сам выдвигает план оккупации России, которая включает зверскую и циничную расправу над пленными и покорёнными. Видимо, в исполнении истинных европейцев, всё это не варварство, это другое… Штаден обратился к Рудольфу II Габсбургу, императору Священной Римской империи (с 1576), королю Германии (1575–1576), Чехии (1575–1611),Венгрии (1572-1608), эрцгерцогу Австрии (с 1576), придя к его трону с видом человека, принесшего ключ от российского царства. Он передал монарху подробное описание Московии, приправляя документ сведениями о себе любимом в самом выгодном свете. Он изложил собственную биографию так, чтобы та выглядела не цепочкой сомнительных авантюр, а почти дипломатической миссией с примесью политического детектива и голливудского блокбастера. Финишировал Генрих главным номером программы — планом завоевания Русского царства, где вся его “любовь к порядку” достигла, так сказать, высшей формы политического авантюризма. План Штадена — это гимн бонапартизма от афериста, решившего на щелчок пальцев разом перекроить огромную страну по лекалам своих жадности и честолюбия. Он предлагал превратить Московию в имперскую провинцию, будто речь идёт о земельном наделе, примыкающем к владениям Габсбургов, а не о государстве с собственной историей, системой власти и инстинктом сопротивления чужеземному вмешательству. Кивая на угрозы от Крымского ханства и Османской империи, он нарисовал картину великой “необходимости” вторжения в Россию, при которой империя Габсбургов должна взять на себя тяжёлое бремя цивилизационной экспансии для похода на восток (знакомые слова, не правда ли?). Как известно, всякий прожектер всегда объявляет свою жадность заботой о цивилизации. Дальше шло перечисление необходимых и достаточных ресурсов: 100 000 бравых зольдатен, 200 боевых и транспортных кораблей, 200 орудий, и доставка всего перечисленного в Россию северным маршрутом - через Колу, Соловки, Холмогоры и Вологду, а затем — на Москву, которую, по его мечтательному прогнозу, можно взять без единого выстрела. Замечательная уверенность. Почти по-детски трогательная. Особенно если забыть, что перед нами не полководец, а кабинетный фантазёр, уверенный, что огромная страна обязана рассыпаться только потому, что ему так удобно о ней думать. Не менее вдохновляющей выглядит и его работа с населением. Штаден считал русских людей настолько измученными «нарзаном», что им достаточно правильно разъяснить необходимость европейской тирании — и они тут же сменят верность русскому царю на его благородие, действующее по генеральной доверенности от габсбургских евроцивилизаторов. Штадену грезились сдающиеся в плен царские воеводы, фееричная агитация среди купцов и дворян, раздача пачек печенья и банок варенья на площадях русских городов, мгновенное всеобщее “переосмысление” русским населением места и роли чужеземного правления с признанием оного благостным и духоподъёмным. Как сказал бы один древний мыслитель, “человек есть мера всех вещей”. Так вот Штаден в своих фантазиях меры не знал вообще. Где не хватало логики, там ему приходил на помощь старый добрый волюнтаризм – если я так хочу, разве может быть по-другому? “Власть, - сказал Макиавелли, - любит не добродетель, а расчёт”. Так вот у Штадена в его прожектах не оказалось ни того, ни другого. Особую прелесть его планам придаёт жестокость, с которой он расписывает судьбу династии. Ивана Грозного и его сыновей он хотел увезти в плен аж куда-то в горы, устроить наглядные казни дворян и бояр, пустить их тела вниз по рекам как устрашающее назидание холопам, ещё добавить к этому карательные рейды по русским городам и весям «проповедников для обращения в истинную веру”. Не хватает только строительства сети концлагерей и формирования органов гестапо на оккупированных территориях… Театрализованная жестокость Штадена органично переплеталась с его религиозным мессианством, которое подозрительно напоминает шизофреническую социопатию. Он предлагал не просто сменить православную веру на католическую или протестантскую, а буквально выкорчевать старый уклад, заменяя его немецким административным порядком, где каждый монастырь и каждый храм превращались бы в ресурсную базу для оккупационной армии. Для Штадена "обращение в истинную веру" было лишь инструментом контроля, способом легитимизировать грабеж, превратив его в акт божественной справедливости. Экономическая часть его прожекта заслуживает отдельной характеристики, как памятник беспардонной алчности. Он скрупулезно подсчитал, сколько меха, воска и серебра можно вывезти из России, если правильно организовать логистику и подавление сопротивления. В его воображении страна превращалась в гигантскую кладовую, двери которой заперты лишь на хлипкую задвижку «варварской тирании», которую стоит только подтолкнуть — и сокровища хлынут в руки императора и, разумеется, самого скромного составителя плана. Штадену явно грезились лавры Писарро и Кортеса, а Россия в его представлении была евразийским государством инков и ацтеков в одном флаконе. Судьба этого грандиозного бумажного замка оказалась предсказуемо печальной. Рудольф II, хоть и был склонен к оккультизму и странностям, все же обладал достаточным политическим чутьем, чтобы не ввязываться в авантюру, предложенную искателем приключений с сомнительной репутацией. Империя, раздираемая собственными внутренними противоречиями и угрозами с востока, не могла позволить себе роскошь северного похода ради фантазий диванного стратега. В итоге план Штадена так и остался в архивах, превратившись из руководства к действию в уникальный исторический документ. Он стал не столько свидетельством слабости Русского царства, сколько зеркалом психологии ренессансного конкистадора — человека, для которого границы государств, судьбы народов и этические нормы были лишь досадными помехами на пути к личному обогащению. Штаден умер в безвестности, оставив после себя текст, который до сих пор служит напоминанием о том, как легко личная жажда власти и богатств могут породить самые безумные и кровавые геополитические химеры. Его "Записки" — это история европейского тщеславия, рассматривающего Россию, как корм и полагающего, что весь мир можно уложить в рамки одной, удобно сконструированной, насквозь шкурной стратегии «Дранг нах Остен». Штаден умер, а его планы покорения и разграбления России пережили своего автора и вот уже почти 500 лет почти в неизменном виде они бороздят умы и офисы самых разнокалиберных русоненавистников, обуянных жаждой отобрать и поделить, возмущенных, что русские нагло и беспардонно устроили своё государства на их природных ресурсах. Имя им – легион и мы как раз присутствуем при очередном обострении их синдрома навязчивых грёз, хочется надеяться – последнего… http://aftershock.news/?q=node/1621778 © Copyright: Душа Шахини 1, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
