Из дневника 1980 года. ПобеседовалиВсё никак не могу отклепаться от атеистической взбучки. Странное у нас дело. Почему-то считается, что все мы люди передового коммунистического мировоззрения, а потому a priori не можем верить в бога. Де вера в бога -- это пережиток темных несознательных людей. Интересно, Пушкин в бога верил, Достоевский верил, Лев Толстой верил. И что? Нынешние писатели умнее Пушкина, Достоевского и Толстого? Не смешите мои тапочки. Ну да, возразят, наука за эти 100 лет де шагнула так далеко, что Пушкин и др. вышеперечисленные и легион неупомянутых живи они в наше время, обязательно были бы атеистами. Ни хрена. Пушкин и Достоевский, конечно, к науке относились по касательной, а вот Лев Толстой очень интересовался этой сферой и любого нашего инженеришку по части законов физики и астрономии за пояс бы заткнул. А современная наука может и пошла дальше, но её достижения (а может и путаница) никак не достигают сознания даже очень образованных современных людей. Практически все наши научные представления остались на уровне XIX века, а разные там атомы, электроны, поля гравитации -- это для среднеобразованного человека такая же тарабарщина, как энтелехия или теодицея. И вот такие недообразованные субъекты -- себя я из этого числа не исключаю -- почему-то, считается, могут нести свет знания и передовой идеологии в темные массы. Был у нас начальник цеха Иван Ильич Зубов -- сейчас он замдиректора по производству на котельном -- вечно занятый, шебутной. И вот завелась у него баптистка. Женщина тихая, смирная, добросовестная работница, без мужа. Одно время втихушку попивала. А как связалась с баптистами, так сразу и исправилась по этой части. И Ивану Ильичу поручили провести среди неё антирелигиозную пропаганду. Вызывает он её к себе в кабинет. Сцена так и стоит перед глазами, как живая, хотя я и не присутствовал при ней: но с Иваном Ильичом не раз приходилось встречаться в его кабинете. Она приходит и тихонько садится в угол. Сидит себе, сидит. А у него масса народу. Одни требуют подписать наряды, другие чего-то там успоряют придирки технологов, без конца трещит телефон. Проходит час, другой -- Иван Ильич весь в делах и хрипе. А баптистка всё сидит и сидит. И вот наконец у Ивана Ильича проклевывается свободная минутка. Он усталым взглядом смотрит на баптистку, уже забыв, что сам же её и вызывал: -- А вам что надо? -- Я такая-то, вы сами просили меня зайти. -- А баптистка. Так ты что, совсем глупая что ли, в бога веришь? Она в слёзы. Ну и получил Иван Ильич выговор по партийной линии. -- Тут с планом пурхаешься-пурхаешься, не знаешь, как выкрутиться, а тебя ещё и воспитателем несознательных граждан назначают, -- с обидой жаловался он. Действительно, каким образом этот грубый, запурханный мужик мог и должен был быть на высоте мировоззренческих вопросов лишь потому, что его должность без партбилета в кармане была просто невозможна? © Copyright: Соколов Владимир Дмитриевич, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
