Рецензия на «Закон перехода количественных изменений в качестве» (Владимир Волконский)

Простите, краткой не буду. Пушкина тоже не особо баловали вниманием.

Искусство - не коммерция, всякая попытка сделать из него товар вредит искусству. За свою жизнь Пушкин так и не смог «освободится от частных и других долгов». И это творец такого дарования!

В 19 веке считалось, что настоящий художник служит своему дару, но не заставляет свой талант служить своей личной выгоде. Как писал Е.А.Боратынский: «Литературный труд сам себе награда; у нас, слава богу, степень уважения, которую мы приобретаем, как писатели, не соразмеряется торговым успехом». Пушкин пытался жить литературным трудом. Потому особенно близка ему тема взаимоотношений поэта и книгопродавца.

Не так безобидны те, кто желает заработать на чужом таланте. Вот статья В.Ф. Одоевского, написанная в защиту Пушкина. В 1836 году она не могла быть напечатана, потому что в Петербурге не было литературных изданий, кроме тех, против которых она направлена.

Вот что пишет Одоевский. «Было время, когда Пушкин, беззаботный, беспечный, бросал свой драгоценный бисер на всяком перекрестке; сметливые люди его подымали, хвастались им, продавали и наживались; ремесло было прибыльно, стоило надоесть поэту и пустить в воздух несколько фраз о своем бескорыстии, о любви к наукам и литературе. Поэт верил на слово, потому что имел похвальное обыкновение даже не заглядывать в те статьи, которые помещались рядом с его произведениями. – Тогда все литературные промышленники стояли на коленях перед поэтом, курили перед ним фимиам похвалы заслуженной и незаслуженной». Далее Одоевский пишет: «Но есть время всему. Пушкин возмужал, Пушкин понял свое значение в русской литературе, понял вес, который его имя придавало изданиям, удостаиваемым его произведений; он посмотрел вокруг себя и был поражен печальною картиною нашей литературной расправы, - ее площадною бранью, ее коммерческим направлением, и имя Пушкина исчезло на многих, многих изданиях! Что было делать тогда литературным негоциантам?.. Негоцианты, зная, что в их руках находится исключительное право литературной жизни и смерти, решились испытать, нельзя ли им обойтись без Пушкина. И замолкли похвалы поэту. Замолкли когда же? Когда Пушкин издал «Полтаву» и «Бориса Годунова», два произведения, доставившие ему прочное, неоспоримое право на звание первого поэта в России! Об них почти никто не сказал ни слова, и одно это молчание говорит больше, нежели все наши так называемые разборы и критики».

Пушкин позволил себе отойти от ангажированных изданий и предпринял попытку издавать «Современник». Вышло четыре номера из которых каждый последующий был убыточнее предыдущего и это была организованная публикой акция.

Одоевский пишет: «Тяжел гнев поэта! Тяжело признаваться перед подписчиками, что Пушкин не участвует в том или другом издании, что он даже явно обнаруживает свое негодование против людей, захвативших в свои руки литературную монополию! Придумано другое: нельзя ли доказать, что Пушкин начал ослабевать, то есть именно с той минуты, как он перестал принимать участие в журналах этих господ?.. Над этим похвальным делом трудились многие, трудились прилежно и долго».

Тогда, например, с журнальных страниц «Северной пчелы» было объявлено читающей публике, что «Пушкин уже больше не поэт, потому что издает журнал». Карамзин и Жуковский, Шиллер и Гете были журналистами, и никто не ставил им этого в вину, но в отношении Пушкина началась травля, закончившаяся тем, что ко времени гибели поэта на дуэли, у него было столько долгов, что вряд ли когда он с ними при жизни смог бы рассчитаться.

Роль торгашей от литературы в смерти поэта не менее значима, чем роль Дантеса. Дантес Дантесом, но то, что сделали с поэтом «рыцари-промышленники» (определение Одоевского) и читающая публика, предавшая своего поэта, - это разговор особый. Никто не ставил современникам Пушкина в упрек их жестокости по отношению к гению. Как известно, не бывает коллективной ответственности, бывает только коллективная безответственность.

Когда Н.В Гоголь вошел в пушкинский круг писателей, ему тоже не было пощады от площадной журналистики. Он писал Пушкину: «Не сержусь, что бранят меня неприятели литературные, продажные таланты, но грустно мне это всеобщее невежество, движущее столицу… Грустно, когда видишь, в каком еще жалком состоянии находится у нас писатель».

Кузнецова Любовь Алексеевна   19.07.2018 18:33     Заявить о нарушении
Где я и где Пушкин? Небо и земля! Пушкин наше всё - http://www.proza.ru/2009/08/11/1027

Владимир Волконский   19.07.2018 20:56   Заявить о нарушении
Однако, "читающая публика, предавшая своего поэта, - это разговор особый". А грусть Гоголя тоже ведь не выдумана им, к сожалению.
В общем, как говорится, "Бог терпел и нам велел". Если уж к Пушкину так относились, то другим писателям и поэтам не о чем сокрушаться. Всё нормально! Всё как у людей!)))))

Кузнецова Любовь Алексеевна   20.07.2018 09:45   Заявить о нарушении

Перейти на страницу произведения
Перейти к списку рецензий на это произведение
Перейти к списку рецензий, полученных автором Владимир Волконский
Перейти к списку рецензий, написанных автором Кузнецова Любовь Алексеевна
Перейти к списку рецензий по разделу ироническая проза за 19.07.2018