Фантики. Трилогия - А колеса стучат...

                Из трилогии "А колеса стучат и бегут поезда."
             "Под стук колес" - http://www.proza.ru/2011/06/20/692
             "Выстрел" - http://www.proza.ru/2011/02/03/1311

… Наташа проводила взглядом уходящий перрон, люди стояли, провожали отходящий поезд, что-то кому-то кричали, пытаясь перекричать шум. Сложив флажки, закрыла дверь вагона и прошла в освободившееся купе.
    Верхние полки были подняты. Она опустила их, проверила,  не  остались ли там вещи, забытые пассажирами, заглянула в багажное отделение над дверью.  Подняла нижнюю полку, опустила, потом другую. Увидела на полу два фантика от конфет, сложенные «квадратиками» для игры  «в фантики».
    Она села за стол и стала смотреть на, набегающую на вагон, тайгу.
     В ладошке уютно лежали два кусочка детства.
… В пионерлагере они много времени тратили на эту игру. И мальчишки и девчонки соревновались в своём умении точно и грамотно положить такой вот «квадратик» на «квадратик» соперника. Были треугольники, пятиугольники....
     Она положила один на ладошку и лёгким ударом по краю стола положила его квадратик на самый дальний край. Взяла другой, прицелилась, и … квадратик лёг точно на первый. Выиграла.
      У кого?
      Наташа положила фантики карман.
 - Приеду, надо будет Верочку научить играть! – подумала она.
… В этом купе ехала семья с Сахалина и молодой парень – Володя, который сейчас вышел.
 - Играют на Сахалине-то «в фантики». Не забыли, - подумала Наташа, глядя в окно.
…- Чего сидим? Давай, пока никого нет, протру пол. А то сейчас увидят, что купе свободно, проситься будут.
   В дверях стояла Светка. Светка – сменщица была смешливой и беззаботной хохотушкой.
   …Через минут двадцать в двери служебного купе уже стоял молодой парень и улыбался, «как медный пятак».
 -Девушки. Там купе свободно. Можно я в него переселюсь, а то в моём пацан «шубутной» - тесно ему.
- Грамотно излагаешь. О других заботишься. Только билеты-то в него уже проданы. И не «факт», что там не будет «шубутная» пацанка.
  Светка вызывающе смотрела на парня.
-  Так с пацанкой всяко проще договориться, чем с пацаном.
- Этттт точно! Пацаны часто «не догоняют»…
- Это, смотря, кто убегает!
- Ой, ой, ой!  Из какого купе-то?
  Парень назвал. Светка переложила его билет в другую ячейку.
- В ресторане есть конфеты в коробках. Вку-у-усные, - она выразительно посмотрела на балагура.
- Идет! Вечером будем пробовать. С чаем…! - парень подмигнул и пошел переселяться.
- Как ты с ними… Подумает чего.
  У нас с тобой тут еды … Давай здесь поужинаем.
  Наташа увидела сумку с продуктами, оставленными Володей и сахалинцами.
- Давай здесь. У меня ещё вечернее чаепитие будет. Рано пока. Давай попозже. Мне ещё сверку по свободным местам отнести бригадиру надо.
- Попозже, так попозже. Захватишь что-нибудь к чаю по дороге.
- Зах-ва-чу. При-хва-чу. Если очень за-хо-чу. Не грусти, Натка! Молодость  дается раз. А мы ей справа в левый глаз.
   Светка засмеялась и потянулась так, что слышно было, как хрустнули суставы.
… Убежала, а Наташа стала выкладывать всё из сумки.
  Развернула газетный сверток.
  В нем были деньги. Много денег. Очень много.
  Она задвинула дверь.
  В голове что-то зашумело, закрутилось. Она, оглядываясь, ища, куда  бы засунуть свёрток, стала метаться по купе.
- Да, что же это такое? Успокойся! Вот так! Спокойно!
  Она села и закрыла глаза.
…- Так. Володя сказал, что «купи, что-нибудь Верочке. Деньги в газете. От бригады». Винится в бригаде кто-то перед кем-то, - вспоминала она, что говорил Володя на перроне.
  - Значит мне деньги. За что? Ладно. Потом разберусь.
  Она прошла в купе проводников. Достала свою сумку. Вытряхнула из неё всё. Достала со дна картонку. Положила свёрток на дно сумки, накрыла его картонкой и сверху побросала все, как было. Сумку поставила на место.
…- Ты чё? Случилось что? Зелёная вся. Не пугай меня! Наташка! Ты, чё? Подруга!
  Светка стояла растерянная в дверях.
  - Что-то, как-то нехорошо вдруг стало.
  Наташа снизу вверх смотрела на неё.
 - Ты это, -  кончай. Нам ещё два дня ехать. Дома умирать будешь. Или у Верки сестренка намечается?
  Светка присела рядом.
 - Откуда? Типун тебе, Светка, на язык! Накаркаешь!
- А кто вас,- тихонь, знает. У вас же так – «ветерком подуло и надуло».
- Балоло! Принесла что-нибудь к чаю?
- Принесла.
   Есть не хотелось, но надо было всё доедать. До утра продукты могли испортиться. Попили чаю.
 - Свет! Пойду я! Что-то мне не по себе. Пойду. Ночью понадоблюсь – стукнешь.
 - По башке бы тебя стукнуть. Подруга. Иди уж. Знаешь, где меня искать.
   Светка стукнула костяшками по стене три раза, потом пауза и ещё два раза.
… Наташа после поездки пришла домой поздно. Вера уже спала.
- Намаялась что-то она сегодня , я её раньше уложила. Что-то весь день беспокойная была. Ты что – серая. Случилось что?
   Мама встретила её в дверях.
   Наташа разделась, прошла в ванную, потом на кухню.
- Мама, мне деньги дали. Много. Очень много.
- Зачем? За что? А сколько?
- Не знаю. Не считала. Ты сама говорила, что шальные деньги считать нельзя – «не к добру».
- Говорила. Когда вы с Мишей после свадьбы сели считать. Конечно, «не к добру». «Не к добру» и вышло. Сколько всё-таки и за что?
- Тысячи две, наверное. Не за что. Просто так дали. Сказали –«Купишь что-нибудь. Или сами придумаете.» Вот!
… От бригады какой-то. Кто-то винится. С Сахалина парень ехал. Он и дал. Сказал  - «Купишь что-нибудь. Или сами придумаете.»
-  Сколько?! Дела! Нарочно не придумаешь. А почему взяла?
- Да, я думала, он мне за банку кофе деньги в сумку сунул. Кофе растворимый. «Касико». А потом посмотрела, а там … Тысячи две. Наверное.
-  Не было печали, черти накачали. Покажи.
   Наташа достала из сумки газетный сверток.
- «Советский Сахалин».
  Прочитала мать.
- Да. Не меньше.
   Она посмотрела на деньги и  села за стол.
- Угораздило тебя. Не к добру "деньги с неба". Ой, не к добру! 
…Завтра положишь на книжку. Убрать надо из дома их. Может хозяин появится. Дурные какие-то деньги. Беды бы не было. Ладно, садись чай пить.
… Убери это подальше.
   Мать кивнула на свёрток.
- Мама. Я вот, что дорогой подумала.
 Наташа присела к столу.
- Обменяем квартиру и мою комнату на одну. Будет большая трехкомнатная. Я в институте восстановлюсь. Может так? Здесь ведь стипендия за пять лет.
  Будем все вместе. А?
… Не приедет Володя  за деньгами. Не приедет. У него жена, сын – Петька. Девять лет ему. Не приедет.
- Что за Володя?
- Ну, это тот парень, что деньги отдал.
… - Да, девка.  … «Раскрывай ворота» - называется.
   Мать сидела за столом, разглядывая Наташу, опустившую голову,  крутя пустую кружку.
… - Да, девка. Пышешь! Пышешь! - повторила она.
   Наташа достала из кармана фантики и положила их на стол.
- Что это?
 Мать посмотрела на квадратики.
- Фантики. Там девчонка ехала ещё …  с Сахалина. Играли,  наверное, с родителями. Взяла – Веру научить. Потеряли, наверное.
 Наташа посмотрела на мать.
- Да, девка. Беда…а…а!- выдохнула она, пристально глядя на Наташу.
  Подошла к окну. Серый вечер уже накрыл дома. В них то тут, то там зажигались окна и казалось, что идет какая-то тихая перекличка между окнами.
- Наташа! А скажи, мы уже можем поговорить, как две бабы? Вот, просто, как две бабы, имеющие по дочке? Вот просто о себе, о жизни.
 Мать повернулась и уперлась взглядом в Наташины глаза.
- Наверное, можем.
   Наташа растерялась и медленно передвинулась  на краешек стула, положив руки на квадратики фантиков.
   Она поймала себя на мысли, что похожие чувства она испытывала, когда мама проверяла у неё уроки.
- Наташа. Мне меньше сорока пяти лет. Поверь мне, что я не чувствую себя ни несчастной, ни старухой,- мать присела рядом.
-Я хочу любить. Я могу быть любимой. Но я люблю и свою дочь. Я люблю свою внучку, её дочь. Мне страшно признаться, но я боюсь, что моя любовь делает и её, и внучку, и меня несчастнее. Несчастнее потому, что каждый день идет время. Идёт. Идёт. А я стою, как прибитая гвоздями к забору. Приходит день, наступает ночь, мимо идут, спешат куда-то люди, а я всё стою. Мне не больно, - мне «никак». Понимаешь?  «Никак»!
     Я могу проходить весь день в халате. Я могу не выходить на улицу, если я одна. Я не хочу так.  Я хочу «по-другому». Понимаешь? «По-другому»! Я не знаю как! Но хочу «по-другому».
…Но я люблю свою дочь, я люблю свою внучку. Я нужна им. Я хочу, чтоб у них было хорошо. Я могу в чём-то помочь. Я рада бежать за «тридевять земель», чтоб помочь. А так… - моя помощь – это помощь … Как тебе сказать? Не знаю! Я своими руками толкаю вас в болото.
  А время идёт. Время идет. Оно уносит силы и желания. Оно приносит безразличие и пустоту. 
    И они тоже стоят. Стоят. Никуда не бегут. Нет, чего-то того, что было… И стоим мы, обнявшись, любя друг друга,  но стоим. Жизнь идёт, а мы стоим! Втроем стоим. Верочка, конечно, растёт, но…. Мы-то стоим, и она стоит!
     Наташа смотрела на мать.
     Действительно, - нестарая женщина.  Только в глазах…, не грусть, а какая-то пустота.
     Наташа хорошо помнила, как принесли из роддома Верочку. Как светились мамины глаза. Лучики теплого света освещали всё кругом. А потом, как-то незаметно, потухли, а потом появилась эта пустота.
- Мама. Я всё понимаю, но не знаю, что, как, делать. После гибели Миши во мне что-то пропало. Что? Сама не знаю. Что было? Тоже не знаю. Что-то было, а теперь этого нет. Я не знаю, что делать!
- И я не знаю, что делать! Только знаю, что делать что-то надо!
 … Они сидели, положив руки на стол. Обе думали о своей жизни, о жизни другой, которая хорошо была известна во всех подробностях. О Вере, о годах, которые прожиты, о тех, что будут, о будущем,  о другой  бабушке, о бабушке и дедушке Наташи, о том, что,  как-то незаметно всё заплелось в такой плотный клубок, что конца ниточки, за который можно было бы потянуть и распутать его весь, не видно.
- Мама. Я знаю, ты советов не даёшь. Ты знаешь, я их не прошу. Что нам делать?
   Мама встала, взяла чайник, зажгла плиту, поставила на неё чайник, устало села опять за стол.
- Если нельзя вернуть эти деньги обратно, то обменяй свою комнату на квартиру, где-нибудь здесь рядом. Забирай Верочку. Восстановись в институте, а там смотреть будем.  Будем в гости ходить. Позовёшь – прибегу.
   Я другого ничего не вижу.  Денег хватит и на обмен и «на пожить» какое-то время.  Потом думать будем.  На своих поездах ты никуда не уедешь. Да и я, как на перроне, эти два года. Провожаю и встречаю.  И Мишина мама так же из-за нас живёт.
    Придумали мы все для себя жизнь, которой нет. Поставили Верочку в «красный угол» и в «молитвах на неё» не видим, что вокруг делается, что жизнь мимо нас идёт.
    И ещё обертку красивую этой жизни ищем. Кого обманываем?
   … Или, давай, я перееду в вашу комнату, а вы с Верой здесь оставайтесь. Это же твой дом тоже.
 …Часы идут. Дни бегут. А годы, Наташа, летят! Летят!
 … К дедам даже выехать не можем. Всё нам некогда.
… У тебя должен быть свой дом. Понимаешь, свой. Без меня. А у меня - свой. Всегда открытый для вас.
    А ты обязана сделать так, чтоб…. Обязана. Понимаешь? Обязана сделать так, чтоб тебе, мне и Верочке было хорошо.
    Чтоб не одни вы с ней в четырех стенах в фантики играли. Понимаешь?  Обязана. Вывернуться наизнанку, а сделать. Для себя, для Верочки, для меня, для дедов своих, для мамы Мишиной.
    Ходить по улице и улыбаться не потому, чтоб показать другим, что у тебя всё хорошо, а сделать, чтоб так было, что ты ходишь и улыбаешься.
  Фантиком не прикроешь от людей, то, что есть!
  У тебя есть шанс.  И возможности. Вон пышешь вся.
    …Да и без этих денег был.  Смелости не было. Только время потеряли.
     А так! Запремся мы в этой трехкомнатной и ….
 …  Ладно. Давай спать, дочка! Поздно уже.
 … «Рельсы-шпалы, рельсы-шпалы, е-дет по-езд за-поз-да-лый…»
    Наташа засыпала под стук колес своего поезда.
    Напротив,  в кресло-кровати, спала Верочка.
   А Наташе уже снилось, что она куда-то едет.
   Куда – неизвестно.  Но, её должны встретить. Она достала черно-желтый «кирпичик» ленинградской туши, открыла коробочку, достала щёточку, подошла к зеркалу.
  Она увидела себя стоящей у зеркала в купе поезда.  В зеркале отражалась тайга,  пробегающие телеграфные столбы, километровые указатели, на которых нельзя было разобрать цифр, себя, стоящую с закрытыми глазами. Она рассматривала своё лицо. Оно было спокойно.
  Наташа открыла глаза. Да. Это была она. Только моложе. И эта кофточка,- её они купили сразу после школы.
  Наташа подкрасила  ресницы и удивилась, как у неё ловко во сне получилось. Быстро и аккуратно. Опять стала разглядывать себя, ища морщинки. Их не было. Она подумала, что Светка сказала бы, что сон хороший.
    Поезд стал притормаживать.
 - Ну, вот и приехали! Встречают ли нас? Почему нас? А нас - это кого? - подумала во сне Наташа.


Рецензии
Очень приятная тема. Благодарю

Николай Шелехов   03.08.2018 16:28     Заявить о нарушении
Спасибо, Николай.
Удачи Вам!

Саша Тумп   04.08.2018 04:22   Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.