Трагедия немецкой колонии. Заградовка. Украина. 19

Начало трагедии.

В колонии Заградовке, жители не знали, что им грозит, хотя гнетущая атмосфера уже чувствовалась. Почта, телеграф не работали.   Слухи, один мрачнее и ужаснее другого, доносились до жителей немецких деревней.   В волости Кронау, по слухам, махновцы созвали хозяев дворов, и затолкав их в большой сарай, изрубили саблями. Это была месть сельчанам, за то, что они расстреляли бандитов, которые грабили село.
Часто можно было видеть двух, трех махновцев на лошадях, которые пытались узнать, не собираются ли жители   Заградовки, дать отпор бандитам.

 В Хортице, жители решили защищать себя против партизан, как называли себя Махновцы. Это было начало трагедии немецких колонистов. Махно дал приказ наказать их беспощадно, не жалея детей и стариков.

Трагедия Гнаденфельда.
29. Ноября 1919 года, в осенний туманный полдень, неожиданно перед деревней Гнаденьфельд, появились всадники, на дрожках и верхом на лошадях. Деревня Гнаденфельд, была самая бедная, среди колонистов Заградовки.
Один из всадников, стал махать из далека, идущему по улице мужчине, по фамилии Франц, звали его Исаак.  Чувствуя опасность, Исаак, побежал спасаться. Сзади загремели выстрелы, но пули не попали в него.  Спасаясь, он забежал в один огород, ища место для того, чтобы спрятаться. Деревья и кустарник, стояли без листьев, да и огороды уже были убраны. За огородами была канава, которая тянулась вдоль огородов. Вот туда он и спрятался. Но совсем скоро, он услышал голоса и увидел, двух всадников, которые скакали вдоль канавы, то что они его обнаружат, сомнений не было. В надежде, под покровом тумана, спастись, он выпрыгнул из канавы и побежал к своему дому, где его ждали жена и два маленьких ребёнка. Во дворе были уже другие бандиты. Дом у него был маленький и он не имел богатства.  Бандиты потребовали от него денег и одежды. Исаак отдал им   все что им захотелось. Но как откупаться от других Махновцев? Улицы деревни, наполнялись всё новыми и новыми бандитами, которые волнами, протекали сквозь неё. Слышалась стрельба, крики умирающих. Ситуация накалялась. Исаак, уже знал, что мужчин, бандиты убивают беспощадно. Надо было спасать семью. Исаак вышел во двор, и увидел соседа Клиевер, который, заливаясь кровью, упал разрубленный саблями махновцев. Жена Клиевера кричала душераздирающе. Исаак, мгновенно забежал в дом, и спрятался на чердаке в солому.  Через мгновение бандиты ворвались в дом и стали звать его к себе. Потом, послышались, тяжёлые шаги на лестнице, один из них поднялся на чердак.  Щёлкнул затвор винтовки. Исаак, даже не дышал от страха, пот заливал ему глаза. Через какое-то время, показавшееся Исааку вечным, шаги удалились, вниз. Он огляделся и почувствовал запах дыма. Бандита не было на крыше.  Исаак не хотел сгореть. Осторожно он приблизился к лестнице. Дом и двор, казались покинутыми бандитами. Жену и детей он нашёл в палисаднике. Как во сне они стояли и не могли поверить в чудо, что они остались в живых. В других дворах, лежали убитые мужчины, и в их открытых глазах, отражались блики пламени, которое съедало их последние пожитки. Банда, в количестве 300 человек, двинулась дальше, движимая желанием убивать, насиловать и грабить.

Рейнфелд.
Так же неожиданно возникли всадники в следующем селе колонистов, Reinfeld. Тут тоже были ограблены жители, убиты все мужчины, которые не успели спрятаться. Дома были подожжены и через час, махновцы отправились в следующую деревню.
В деревне Орлофф.
29 ноября, всадники ворвались в деревню Орлофф.  Она была самая большая в Заградовской колонии. В ней было 41 дворов, которые были быстро захвачены. Всадники закрыли все выходы из села, и жители деревни оказались в полной власти махновцев.
 Пожилая пара услышала шум во дворе и уже через мгновение бандиты, требовали от них денег.  Растерянность стариков, взбесила их:
-Вы думаете, что для вас, мне будет жалко пару пуль? - свирепо заорал один из них, и снял винтовку с плеча.
Старик стал их успокаивать:
-Потерпите чуть-чуть. Жена приготовит вам вкусный обед-
Под этим предлогом, он вышел во двор, и там спрятал жену в деревянном домике, а сам исчез, за тутовой изгородью. В доме оставался лишь их сын, Абрам. От него, бандиты потребовали оружие. Они все ещё думали, что у меннонитов есть оружие. Когда бандиты рылись в вещах, сыну тоже удалось убежать до лесопосадки.  Туман, был ему в этом помощником.
В лесопосадках находилось несколько молодых мужчин и мальчиков. Они решили бежать дальше. Через пару километров, их поймали бандиты.  Как стадо овец, ударами кнутов, погнали их обратно. У лесопосадки, один юноша по имени Йохан, бросился в дебри. Скрыться в них, ему не удалось. Со смехом, бородач, на коне, поволок Йохана, за шкирку, к большому стогу душистого сена. Бросил на землю.
-Да ты, немчик, шустрый сильно! Сейчас согреешься! -
Бросил Йохану, коробок спичек.
-Зажигай солому! Сейчас, вам всем, тут жарко будет-
 Над деревней, во многих местах, стал подниматься дым. Это горели стога и дома.
Для Йохана, это было ужасно. Люди работали все лето. И теперь, сжечь то, что было кормом, для коров? Молодой, сильный, парень, не хотел, это сделать.
 Побежал снова, перепрыгнул плетень. Махновец его догнал.  Удары кнута обрушились на него. Потом люди видели, как молодой и сильный парень, бегал по дворам, а за ним мчался всадник смерти. Позже он был найден мёртвым, с пятью колотыми ранами на груди. Только садист мог так, издеваться над человеком.


 Его брат Абрам, был доставлен в деревню, и его узнали те два бандита, от которых он убежал. Махновцы схватили его и повели в дом. Но кандидат в смертники, не хотел умирать.
Перед самым домом Абрам перепрыгнул через высокий забор и побежал в сад. Несколько махновцев начали по нему стрелять.  Пули свистели вокруг Абрама, но в цель попасть не могли. Совсем обессилев, Абрам спрятался в кустах, заросших уже сухим бурьяном.
   Один из всадников , который пустился за Абрамом в погоню, промчался совсем рядом . Ошметки грязи из под копыт коня ударили в лицо и одежду, уже совсем было с распрощавшимся с жизнью Абрамом, но на этот раз в схватке за жизнь ,он вышел победителем. 


Один мужчина, с сыном 13 лет, спрятался в огороде, за тутовником, их обнаружили. Бандиты потребовали, подойти. Сын побежал вдоль забора, прятаться, а отец встал, и был убит бандитами. Это все видела одна женщина, по фамилии Янцен.
В доме Петра Исаака, лежала при смерти его жена. Исаак молился у её кровати, когда к ним ворвались махновцы. Сразу же они застрелили, гостя, Исбранда Фризена. Хозяина, Петра, они застрелили уже в соседнем дворе, куда он успел забежать. В доме они скидали в кучу стулья, мебель, кровати и подожгли. Умирающую, в одной рубашке, махновцы выгнали из дома, где она упала на холодную сырую землю. Дети стояли кругом, пытались согреть мать, сняв с себя одежды.   Это не помогло, она умерла, испустив последний вздох, в холодный, ноябрьский туман.
Картина ужаса, была перед глазами детей. В их середине, мёртвая мать, немного подальше, убитый отец. Их новый, красивый дом, в котором они так счастливо жили, горит.
Попозже, детей видели в разных семьях. Старшая, очень одарённая девушка 18 лет, сошла с ума.
В некоторые дома, эти дикари врывались и без разговоров убивали саблями хозяина. Женщин они насиловали, не щадили девочек 13 лет. Одна девочка отказалась отдаться насильнику, её сразу же убили. Две целомудренные девушки, были изнасилованы.  Мебель, в поисках денег и ценностей, была разбита, и использовалась часто, как сухое дерево, для поджога дома. Можно было видеть, как мужчины, женщины, дети убегали в огороды, поля, преследуемые страшными всадниками, которые охотились на них, как на зверей.
    Генрих Нейфельд, деревенский учитель, 35 лет, был идеалистом. Молодёжь тянулась к нему. Он был очень уважаемым, человеком в деревне. В школе, как обычно, шли занятия. Когда появились всадники с саблями наголо, учителя отменили занятия. Как дети добирались до своих домов, неизвестно.  Генрих Нейфельд, пошёл домой, с книжками под мышкой. Он не скрывался и шёл по улице. Его дом был в конце деревни. Неожиданно к нему подскакал махновец.
-Куда? -
- Домой, к своей семье. -
-Кто ты? -
-Учитель этого села. –
-Тогда не иди дальше, иначе тебя убьют! -
-Почему же? -
-Мы мстим. Но если ты учитель, то иди в школу, и тогда ты останешься в живых! -
Генрих Нейфельд, последовал его совету, начальная школа была совсем рядом, и в ней были ещё два учителя, Тевс и еще один Вибе.
Но и в школе было не безопасно. Одна, за другой, приходили в школу группы бандитов. Они угрожали смертью и оскорбляли учителей.
Из окон школы, было хорошо видно, что произошло в соседнем доме. Хозяин, Хейнрих Сименс, израненный, в открытое окно взывал о помощи. Послышались выстрелы, дом загорелся. В нем сгорел хозяин и вся его семья.
Нейфельд, мог бы спрятаться, но все его думы были о доме о семье. Как они там?
Через два, долгих и страшных часа, раздался сигнал сбора. На центральной площади, появились грабители. Среди них были и такие, которые имели   дрожки, тачанки и свежих лошадей. Все это было забрано у убитых. Их было где-то около трёхсот-четырёхсот человек. Учителя подумали уже, что они спасены, но в школу ворвались окровавленные бандюги, с пистолетами в руках. Почему-то они приняли 35 летнего Нейфельда за студента. Студентов, махновцы ненавидели, так как они считали, что от них, главная опасность. Студенты и правда, всегда участвовали в разных забастовках и восстаниях. Студент, в их глазах был смертник.
-Что вы тут делаете? - заорал пьянющий махновец.
-Мы учителя. - ответил Нейфельд.
-А тебя студента, очкастого, я не спрашивал! -
Нейфельд, действительно был в очках, с большушими линзами.
Бандюги, явно соображали, что можно забрать у этих учителей, кроме их книг, которые им, кроме как на курево и не нужны были.
-Деньги давай! - обратился один бандюга, к учителю Тевсу.
-У меня нет денег. - ответил, побледневший Тевс.
Прозвучал выстрел, и учитель Тевс, упал сражений пулей.
-За что? - сказал им Нейфельд.
За место ответа, прозвучал выстрел, и Нейфельд замолчал на веки.
Учитель, Вибе, опустился на колени, и умолял убийц, пожалеть его. Так как у него семья и дети. Потом он потерял сознание и очнулся в другой комнате. Грабители потребовали от него выкуп. Все что у него было он отдал им, и это спасло ему жизнь.
Нейфельд, оставил вдову и семь детей, из которых старшему было 15, а младшему шесть месяцев. В последние годы, он еле-еле мог прокормить их. Уже, на следующий месяц, после смерти, общество перестало платить вдове деньги за её убитого мужа.
 Когда бандиты, через два часа, покинули село, то в нем, на улицах, в домах, в огородах, осталось 44 убитых, и много искалеченных людей.
В селе Тиге.
Таким же образом, бандиты, затем поступили с селом Тиге (Tiege) . Убивали, грабили насиловали.
В доме врача, бандиты долго искали ценности. Но кроме двух, очень красивых дочерей, никакого богатства, у врача не было. Один из главарей, потребовал от отца, дочь, для удовлетворения своей похоти, в обмен на жизнь. Отец от отчаянья, колебался. Дочь, чтобы спасти отца, согласилась.
Несколько женщин, были заражены венерическими болезнями. Одна, изнасилованная молодая женщина, родила ребёнка. Кто может оценить горе женщины, зачавшей ребёнка от насильника? Убив, всех, попавших им в руки мужчин, дикие варвары, оставили село, и горящие дома с убитыми и ограбленными жителями. Их цель была Мюнстерберг.


Трагедия деревни Мюнстерберга (M;nsterberg).
 
Ещё днём, 29. Ноября в Мюнстерберге (M;nsterberg) были всадники, из деревни Шестерня. которую отделял от жителей Мюнстербега лишь мост реки Иглиц.   Они выдавали себя за белогвардейцев, в надежде узнать о планах жителей, и нет ли у них связей с другими деревнями немецких колонистов. Это был трюк, таким образом, эти бандиты, хотели узнать отношение жителей к белогвардейцам, и думали, что жители их примут с особой радостью и тем самым, выдадут свои настоящие планы. Но меннониты держались нейтрально. Никто в деревне, даже и не подозревал, что их Мюнстербергу, в планах Махновцев, отводится особая роль.
 Наступил вечер. Было сыро и холодно. Появлении в деревне Махновцев, жителей не очень-то испугало. Раньше были набеги. Жители привыкли к ним. Хоть люди и лишались, какого-то имущества, но все оставались живы.
За Мартенса, его жена, очень боялась. Он часто при решении спорных вопросов между их деревней и Шестерней, получал угрозы. На этот раз, она заставила, его спрятаться во дворе. Загорелись дома, выстрелы, дикие и страшные крики убиваемых, саблями людей, не могли оставить его в покое. Осторожно он подошёл к своему дому, и в темноте споткнулся о чьё-то тело.  Это была его, мёртвая жена.  От отчаянья, сердце его облилось кровью. Что с детьми? Когда он вошёл в дом, то увидел, всех своих пятерых детей, порубленных саблями. Старший сын, одиннадцати лет, лежал рядом с маленьким младенцем, и прикрывал его обрубками рук, как бы защищая его от ударов сабли. Младенец был разрублен, как и остальные дети.     Вне себя от горя, побежал Мартенс прочь от своего дома, мимо дома соседа, где детские отрубленные головы, лежали на подоконнике.
Совсем рядом, жила юная семья учителя. Бандиты ворвались к ним домой, и потребовали денег. Денег было мало. Бандиты рассвирепели.   Один из них, несколько раз ударил молодого учителя саблей.  Окровавленный мужчина упал на пол. 
-Неси выпить! - обратился бандюга, к молодой женщине.
Она принесла, крепкого немецкого вина, которое делали в деревне. Они выпили. Взгляд одного бандюги, упёрся в плачущую женщину, заскользил по силуэту её невинной женской фигуры, наливаясь похотью и страстью. Ей и было только 19, да и поженились они совсем недавно. Грубо повалил он её на кровать, насладился быстро, за ним стоял уже другой. Её юный, такой нежный любимый мужчина, лежал совсем рядом. Он задыхался, лёжа в крови, тщетно в конвульсиях, боролся со смертью. Защитить, свою ласточку, от этих зверей, он не мог. А кто мог? Бог? Бога тоже тут не было. Ведь бог — это любовь, как думают некоторые. А какая же тут любовь?
В этот вечер, некоторые смогли себя спасти. Спаслись те, кто под покровом тумана, спрятался в оврагах, за селом, а также в камышах у реки, некоторые спаслись в кустах в огородах, и даже одна семья спаслась в дымоходе, простояв там, всю ночь.
На следующий день, утром 30 Ноября, грабители из соседних русских сел приехали на телегах и прискакали верхом на конях, снова. Ещё не все было разграблено и дома не все удалось поджечь.  Было очень влажно и сыро, и дома не очень-то хотели гореть.  Встретили их не только пустые дома, но и жители, которые, не спали всю ночь.  Они очень замёрзли, спасаясь в камышах и оврагах, в холодной ноябрьской воде реки. Жители, по наивности думали, что все страшное позади, но они ошибались.  На этот раз, очень немногим удалось спастись. Некоторые, на лодках, достигали противоположного берега, и просили убежища, у своих русских знакомых, в деревне Шестерня.  Только несколько, человек, осталось в живых. Остальных, предали и безжалостно убили.
  Соседи, русские крестьяне, православные, желали смерти всем жителям Мюнстерберга, в котором жили мирные люди, в основном крестьяне меннониты, которые так верили в Христа, надеялись на его защиту. Но защиты от Христа не было.  Да и убивали их тоже, почитатели Христа. На многих бородатых русских мужиках были кресты, во многих соседних русских деревнях были, красивые православные церкви, ещё не разрушенные, большевиками. Ни один священник не восстал, против этого, страшнейшего преступления. Одни убивали, насиловали, грабили, сжигали дома, а другие вывозили, все что им хотелось, посуду, мебель ручной работы, коней, коров, свиней, сенокосилки, молотилки, тачанки, даже перины и подушки. Православные священники, принимали и отпускали грехи. Они то были уверены, что Христос их на это убийство, благословляет.
Жители Мюнстерберга, даже не думали, что их ожидает особая жестокость.  Убито было 84 человека, из них 18 женщин, и 36 детей. Были убиты все, от младенцев, до самого древнего старика
 Из 32 домов, остался, не сгоревшим, лишь один дом, да и тот, растащили русские соседи и от него ничего не осталось.   Теперь, когда люди были убиты, и дома сожжены, жители Шестерни, а среди них были и убийцы, потребовали всю землю, поля и луга, Мюнстерцев, отдать им, в их собственность.
Шанс выжить был у тех, кто бежал в Алтонау и Блюменорт. С огромной скоростью, как лесной пожар, среди остальных 11 деревень, распространилась новость, что и их ожидает судьба Мюнстерберга. В огромной спешке, запрягались телеги, и вскоре, все дороги были переполнены убегающими колонистами. Малоимущие искали убежища, в больших русских деревнях, Павловка и Михайловка. Дома и дворы были оставлены на разграбление мародёрам.

Деревня Шонау.
Ожидали нападения на Алтонау и Розенорт, но напали на Шонау. Жители деревни, были готовы к бегству, но не успели это сделать. Большие стога сена, которые были за домами, вспыхнули враз. Вскоре загорелись дома. Но и этого недостаточно, было махновцем. На конях, они носились за убегавшими, в разные стороны людьми, и убивали всех, кого могли догнать.  В это время появились Белые, и это спасло остальные 11 деревень, колонии Заградовка. Махновцы, похватав награбленное, разбежались, кто куда. Мало убедительно то, что Белые шли, на помощь, немецким колонистам.  Если бы это было так, то они давно могли вмешаться в эти страшные события. Их отряды находились совсем близко. В планах деникинских офицеров, не было защищать немецких колонистов, так как они были рьяные националисты.
Весь тот ужас, который произошёл в этих шести сёлах, описать трудно, и трудно потому, потому что осталось мало свидетелей, тех трагедий, что разыгрались на более чем 600 дворах, немецких колонистов. Но те люди, которым удалось убежать от махновцев, описывали такие фантастические картины ужаса и в таких красках, что слушателей обуревал неимоверный страх. Люди цепенели от ужаса.
Учитель Берг, бежал, вместе со своей больной женой и одиннадцатью детьми, один из которых был эпилептическим калекой. Мимо него проезжали, в сторону Михайловки, десятки повозок с меннонитами, но ни одна не брала с собой, его больную жену и калеку. Умоляющими глазами, провожала фамилия Берга, каждую повозку, но напрасно. Никто даже не подумал им помочь. Наконец, один меннонит, сжалился, и взял на повозку калеку. Для других людей, у него не было места. А ведь до него, проезжало много людей, у которых было достаточно места для детей Берга. Но они думали, лишь о себе.

Что привело, к такой трагедии, в немецких деревнях, Заградовки?
Уже за долго, до 1 Мировой войны, русские крестьяне косо смотрели на очень хорошо развитые хозяйства Колонистов, которые часто были их работодателями. Так как села Меннонитов образовались раньше, чем русские деревни, то и сельхозугодья, у них были удачно расположены, да и земли были наиболее плодородные. Да к тому же немцы образцово их удобряли, так что урожаи они имели отличные.  Колонисты, даже подумать не могли, что им за это может угрожать смерть, и что целые деревни будут уничтожены, чтобы изменить эти границы. Угрозы, в их адрес были и раньше, но как на них реагировать меннониты не знали. Они полностью полагались на волю и защиту бога. В немецких хозяйствах, очень хорошо кормили батраков, и зарплата была на много выше, чем у крупных русских землевладельцев, по всей России, но желание крестьян, иметь свою землю и быть на ней хозяином, были очень сильны, и большевики обещали крестьянам землю.
Потом пришла война. Это дало националистам, новые причины, натравливать крестьян на колонистов. Они натравливали, бедных крестьян, не на русских помещиков, а на колонистов, которые с большой любовью и знанием обрабатывали свои земли.  На этих беззащитных, трудолюбивых людей, говоря крестьянам, что эти чужаки, не имеют право на русскую землю и что их надо во что бы то не стало изгонять с земель, и забрать их в свои руки. Что каждый крестьянин, должен видеть в них негодяев и предателей.
Все это приводило к тому, что все больше запрещалось разговаривать, молиться и проводить службы на немецком языке. Да к тому же царь, Николай решил изгнать меннонитов с их земель, в Сибирь, потому что они немцы.
Напрасно, меннониты, пытались пробудить сочувствие к ним, указывая, что они в очень большой части, были выходцами из Голландии, и что их предки голландцы.
Эти не справедливые действия правителей, во время войны, не способствовали тому, чтобы пробудить любовь колонистов, к русскому народу. И это, не смотря на решительные утверждения меннонитов, о их моральной приверженности к ценностям христианства, любви даже к врагам.
Крестьяне  обвинили их, в лицемерии:
 «Когда Россия в1914 году была в опасности, то вы отказались взять оружие, для защиты наших детей и женщин, утверждая, что это, из-за вашей веры, невозможно.  Но когда встал вопрос, защищать ваше имущество, то вы взяли оружие в руки!»
 Это была горькая правда. Хоть и взяли оружие всего в нескольких деревнях, но тень легла на все колонии. Это показало отношение меннонитов к охране государства, в котором они жили, и к истинному отношению к религиозным ценностям. Отклонение от пацифизма к милитаризму, оказалась для меннонитов особенно тяжёлой ошибкой. Ведь, они очень гордились, своим строгим пацифизмом, в течении четырёхсот лет. И вот теперь, во время кровавых войн, казалось бы, они должны были держаться, своего лозунга:
«Не убей!», они нарушили свои правила. По идее, теперь, они и не меннониты вовсе.
австро-германские войска
В начале апреля 1918 года, австро-германские войска захватили Екатеринослав и прилегающие районы, с живущими там немецкими колонистами. Они приветствовали новых правителей, в покровительство которых они должны были, по их мнению, попасть. Никто из немецких колонистов, не интересовался мировой политикой, поэтому и не имели понятия, что германо-австрийское правление, будет только короткое время, лишь временным.
Оккупационные силы, со своей стороны делали все, чтобы поддержать веру в то, что их правление будет долгим.  И это им удавалось все лучше и лучше, так как они взяли колонистов под особую защиту.  Они просто не видели опасности, от этих работящих и очень верующих в бога людей!  Колонистам было обещана, экономическая помощь.
Но царя не было, русские крестьяне, не могли больше у них забирать землю, мотивируя это тем, что землю надо делить поровну. Поэтому, колонисты были довольны, тем что происходило.
После оккупации австрийско- немецкими войсками, Украины, русские крестьяне, наоборот чувствовали себя, обманутыми, захватчики им не обещали землю, и даже наоборот, заставляло отдать те земли, что были забраны у прежних хозяев.   Возмущение нарастало, поэтому оккупационные власти строго следили за тем, чтобы местное население сдавало оружие.
Немецких колонистов, оккупанты вооружали, учили стрелять и обращаться с оружием. Меннониты, тоже разрешили себя вооружить. В Заградовской, как и Молочная и Старой колонии, большинство немцев были меннониты. Меннониты, были строгие пацифисты, и брать оружие в руки и вообще убивать, было для них огромным грехом. За отказ от военной службы, меннониты боролись и страдали. Принцип беззащитности
всегда был священным для них.
 Перед Рождеством, 1918 года, часть, немецкой молодёжи, маршировали под командой прусских офицеров, стреляла из оружия.  Мысли о маленькой войне, вызывали у них восторг и даже чувство весёлого приключения. Старые меннониты, смотрели на это с осуждением, и эта бравада, очень ранила их сердца.
-Бог, прости их, они не знают, что они делают. –
400 лет у меннонитов был лозунг: «Ты не должен убивать!»
Русские крестьяне, в соседних деревнях, наоборот, чувствовали себя оскорблёнными, тем более, когда немецкие солдаты арестовывали мятежников, которые прятались в их деревнях, а вели их туда молодые немецкие колонисты.      Старая вражда и ненависть, к немцам, в России, которая была раздута, русскими националистами в Первую Мировую Войну, возродилась.
Когда же наступило неизбежное поражение, и австро-немецкие войска оставили Украину, то колонисты почувствовали всю ненависть русских крестьян.
В этой неразберихе образовалось много разных банд, которые использовали некоторые политические лозунги, но колонисты не разбирались в политике, и поэтому не могли различать, эти банды, между собой. Часть колонистов, решило, с оружием в руках, которое дали им австро-немецкие солдаты, защищать себя от этих бандитов. Но от того, что колонисты имели оружие, и хотели им защищаться, соседние русские деревни, почувствовали угрозу себе.
Одиннадцать, сельских районов, на совместном собрании, приняли решение о том, чтобы колонисты, разоружились. И предъявили им свои требования. И только тут, у колонистов открылись глаза. Они поняли, как они беззащитны и одиноки.
Совместно, жители колоний решили, что лучше отдать оружие, и не применять его для защиты своей жизни и материальных ценностей. Они отдали оружие, и вздохнули облегчённо, от того, что снова вернулись к своим основным священным ценностям:
-Ты не должен убивать! -
С тех пор страдали колонисты, от грабежей больше, чем когда-либо.
Бедные русские крестьяне забирали у колонистов лошадей, одежду, сельхозмашины, сеялки, веялки. Но больше всего они хотели забрать у колонистов землю.
Правительство большевиков, издало закон, по которому, все земли в общине, становились общей, и по нему, каждый желающий, имел право на свою часть земли. Колонисты сопротивлялись, но все равно у них забирались их лучшие земли, и отдавались малоземельным русским крестьянам. Всё, это, приводило, к ещё большей ненависти.
Между тем, гражданская война продолжалась. Петлюровцы, были изгнаны большевиками. Потом последовали маленькие и большие бунты и наконец летом 1919 года, вторглись Белые. Колонисты, опять совершили большую глупость, встретили их с радостью и даже некоторые молодые меннониты, добровольно стали служить Белым. Это были сорви головы, которые плохо понимали русских крестьян.  Все это, ещё больше отдалило их от русских крестьян.
День от то дня, в народе росла ненависть к Деникинцам.  Деникинцы, устроили крестьянам месть, горели хаты, выгорали целые деревни. Полиция и власти, так издевались над крестьянами, что вызвали ненависть, к себе. Они устраивали расстрелы в русских деревнях.
К несчастью колонистов, богатый землевладелец Виланд (Wieland), с несколькими десятками молодых колонистов, учувствовали в карательной экспедиции, против восставших крестьян, под руководством батьки Махно.
Все это, и особенно то, что при Деникине, были забраны земли у крестьян и отданы снова их бывшим владельцам, спровоцировало восстание. Предводителем его, стал батька Махно. Теперь Махно заменил Деникина и это было осенью 1919 года.
Махно был анархист. Анархисты придерживались взгляда неограниченной свободы, то есть допускалось любое преступление. Недовольные Деникиным, крестьяне, тысячами, вступали в его отряды. Земли и пастбища, были снова забраны. Закон мести заработал на всю катушку.
Почему уничтожили деревню Мюнстерберг?
Разлад, между колонистами и русскими крестьянами был давно. И на это было несколько причин.
Первая причина была в том, что русские крестьяне видели в колонистах работодателя, хотя отношение к батракам было хорошим, по сравнению с русскими помещиками, которые высасывали, все соки с русских крестьян, но они, все-таки были отношениями работодателя и работника.
Вторая причина была в том, что наделы крестьян, деревни Шестерня, были за деревней Мюнстерберг, и тянулись дальше к другим немецким сёлам.  Поэтому крестьяне Шестерни, потребовали отдать им земли менонитов, которые были у них рядом с их жильём, да и деревня, тоже мешала им тем, что тогда оказывалась в середине их земель.
Третья причина была в том, что образовались разные банды, которые пользовались поддержкой местного населения.
Без чужой помощи, соседи бы не решились, на таки чудовищные преступления, по отношению к немецким колонистам, если бы не получили помощи от Махновцев, в удовлетворении своих притязаний.
Были и другие причины. К примеру, те, где главную роль играли националисты, которые видели в немецких колонистах чужаков и потенциальных врагов.
К счастью, меннониты, в Заградовке, нашли в себе силы прийти к своим прежним ценностям, но это не спасло их от гибели и грабежа. Возникает вопрос, а что бы сделал с ними, Махно, если бы меннониты, не взяли оружие в руки?
На это отвечает судьба села колонистов, Мемрик, которые не брали оружия в руки, и не сотрудничали с оккупантами. Через их село тоже прошли Махновцы, но так как с сёлами Заградовки, он не поступил, хотя и их пограбили. Но как бы там не было, эта вопиющее и ужасное обвинение, к тем, кто сотворили в сёлах Заградовки, взывает к цивилизованному человечеству, о недопущении таких преступлений.
Заключение.

29 и 30 Ноября, стали страшным днём для колонистов Заградовки. 214 человек было убито. Шесть деревень были дотла сожжены. Сотни искалечены, десятки женщин изнасилованы, и заражены венерическими болезнями. И очень долго, эти жертвы, оставались трагическими свидетелями, того что случилось.
Великая скорбь, поселилась в сердцах меннонитов и немецких колонистах. Многие разуверились в том, что есть бог и Христос спаситель. Очень уж ужасная трагедия, показала людям, что ну не может быть такого, чтобы бог, если бы он был, допустил это злодейство. После этого трагического события, сотни тысяч, немецких колонистов покинули Россию, и перебрались в Канаду, Америку, часть уехала в Саратовскую область, где тоже были колонии, очень много уехало в Сибирь и в Алтайский край.
Вторая Мировая Война, оказалась катастрофой, для русских немцев. Немцам было отдано распоряжение в течение 24 часов подготовиться к переселению и с ограниченным количеством своего имущества прибыть в пункты сбора. Немецкие жители республики были вывезены в отдалённые районы Сибири, Казахстана и Средней Азии. Согласно этому указу в сентябре-октябре 1941 г. было депортировано 446 480.  Всего в годы войны было переселено до 950 тыс. немцев]. 367 000 немцев было депортировано на восток (на сборы отводилось два дня): в республику Коми, на Урал, в Казахстан, Сибирь и на Алтай. По данным переписи 2001 года, число немцев составляет 33 302 человека (0,07 % населения Украины).
По данным переписи населения, проведенной в 2010 году, в России проживало 394 138 немцев. при этом примерно 1,5 миллиона человек являются потомками российских немцев с той или иной степенью родства.
В общей сложности, по данным Министерства внутренних дел ФРГ, в Германию с 1950 по 2006 год переселилось 2 334 334 российских немцев и членов их семей

* Императрица Елизавета Петровна, пригласила немцев помочь развить земли Украины. Екатерина II продолжила политику развития украинских земель и призвала сельское население всех европейских стран переселяться на русские незанятые земли, и, как правило, большая часть иностранцев устремилась в Малороссию (тогдашнее название Украины). В Черниговской области есть по крайней мере шесть поселений, которые были построены немцами с 1763 по 1774 годы. В 1788 году на территорию нынешней Украины прибыли 228 колонистов из, Данцига, придерживавшихся лютеранского и менонитского вероисповеданий, которые спасались от преследований Римско-католической церкви. Эти 228 немцев построили города на острове, Хортица, а также в Херсонской, Таврийской, Волынской, Киевской, Харьковской и Черниговской губерниях. После второй русско-турецкой войны, немцы стали развивать и Крым. Параллельно немцы построили свои поселения и на территории Галичины, Буковины и Закарпатья. В южной части Малороссии немцы построили более тысячи немецкоязычных начальных школ, педагогических и сельскохозяйских училищ, женских специальных училищ, гимназий и других учебных заведений, где преподавание велось на немецком языке.


Рецензии
Интересная фактура, Леонард, но СЛИШКОМ уж односторонне написано.
Да и антирусский подтекст, увы, легко обнаруживается.
(Комментарий получился довольно обширный, как и ваша статья, впрочем, поэтому размещу его в 2-х частях)

Обратимся к фактам.
Вы МНОГОКРАТНО подчеркиваете, что именно РУССКИЕ крестьяне, испокон веку, ненавидели немецких колонистов на Юге России и это было едва ли не главной причиной жестокостей к ним со стороны «банд» батьки Махно.
(Например, пишете: «Когда же наступило неизбежное поражение, и австро-немецкие войска оставили Украину, то колонисты почувствовали всю ненависть русских крестьян». И т.п.)

На самом деле, «батько» Махно, который по своим убеждениям был анархист-интернационалист, ВСЕГДА и ОТКРЫТО подчеркивал, что он сам и его бойцы являются УКРАИНЦАМИ и отстаивают Украинскую Советскую Республику.
И «махновщина», о которой вы пишете, была направлена против русской (в первую очередь) буржуазии, а также немецкого, украинского и еврейского КУЛАЧЕСТВА. Это сам Махно ПОСТОЯННО подчеркивает.

Обратимся к книге Н.И. Махно «Воспоминания», изданной в Париже, в 1936 году.
Вот что сам «батько» там пишет:
«Я задался целью борьбы с негодяем-гетманом и с его опорой -всей контрреволюционной сволочью, с немецко-австрийским юнкерством во главе… Я — революционер Махно.
Я со своим отрядом несу смерть всем палачам и убийцам свободы и жизни трудового народа Украины и революции, через которую трудовой народ завоевывал себе свободу, а палачи ее казнят...»
Или другие его слова:
«…чем больше буржуазия допустит кровавых ужасов и уничтожающих села пожаров в целях удержания за собою власти произвола и подлости в отношении трудовой части украинского народа, тем с большей ожесточенностью мы будем ее атаковывать со всех сторон, на всех путях, уничтожая и ее самое, и ее усадьбы...»

Если вы почитаете его воспоминания (а всегда интересно узнать и мнение противоположной стороны, верно?), сами в этом убедитесь.
О причинах вражды отрядов батьки к немецким колонистам он там ОЧЕНЬ подробно рассказывает, с многочисленными примерами.
Вот как украинские шовинисты-петлюровцы и их немецкие союзники и покровители, расправились со старшим братом Н.И. Махно, инвалидом ПМВ, не игравшим НИКАКОЙ роли в революции:

«Крестьяне рассказали мне подробно о вступлении немецко-австрийских и гетманских отрядов в Гуляйполе; о том, как их встречала буржуазия; наконец, о том, как вели себя и чем занялись эти поистине дикие контрреволюционные банды в Гуляйполе.
В первую очередь они нашли нужным отомстить мне как организатору революционных сил района. Они оцепили двор моей старушки матери, выгнали ее из дому и начали бросать бомбы в дом. Побили все окна, повырывали двери, нанесли соломы в дом и зажгли. Зажгли дом и все постройки во дворе: клуню (овин), сарай и хлев.

Затем переехали к старшему моему брату, инвалиду мировой войны Емельяну Махно, который вследствие своей инвалидности (он потерял глаз и был сильно контужен, всегда болен) активной роли в революции не играл. Они арестовали его и отправили в свою комендатуру. Хату и сарайчик сожгли, оставив жену его, мать пятерых маленьких детишек, вместе с детками во дворе смотреть, как горит все, что они своим трудом долгие годы наживали: жалкая хатенка, сарайчик да бричка.

Так объезжали эти глупые изверги культурной Европы дворы всех крестьян, сыновья которых были активными революционерами и ушли в подполье, и жгли их дворы, грабя и насилуя…

Чтобы наиболее жестоко поиздеваться над ним, над его женой и маленькими детишками, власти решили расстрелять его вблизи соседей, проведя его предварительно мимо его же двора. Снарядили шесть человек для исполнения казни над ним.
Когда они приближались к двору, их увидели дети Емельяна и их мать. Дети постарше, увидев своего отца, окруженного штыками, заплакали. Младшие же, ничего не понимая, бросились к своему папе навстречу, ожидая, что он возьмет их на руки, как это он всегда делал, и, предварительно поцеловав их, скажет, что он им купил.

Но грубая солдатская свинота закричала на детей, истерично угрожая им винтовками. Дети опешили и остановились. А потом, увидев, что сердитые люди повернули влево от двора и повели с собою их дорогого отца, они бросились к матери, стоявшей со старшим мальчиком во дворе, словно прикованной к земле, теребили ее за платье и просили сказать им, куда австрийцы увели их «тата».
Мать целовала их и плакала вместе с ними. А слепые убийцы отвели Емельяна от его двора через балку в огород Леваднего и там убили его».

И таких сцен диких, ПУБЛИЧНЫХ убийств украинских крестьян немцами и их холуями, в книге Махно множество.

В комментариях к своей статье вы утверждаете, что: «в подавляющем большинстве колонисты были меннониты, то есть пацифисты, которые не брали оружие в руки, так как это было им запрещено их религиозными взглядами…Тут было целенаправленное уничтожение колонистов, с целью завладения земли. И жестокость была просто потрясающая!
Я опираюсь на живых свидетелей- от которых это слышал, ну и еще на книгу Dr. Dietrich Neufeld "Menonitentum in der Ukraine.", изданную в Германии в 1922 году».
Желание этого немецкого колониста, сбежавшего в Германию после Гражданской войны, представить своих соплеменников безвинными овечками, пострадавшими от «русских варваров», понятно и объяснимо его стремлением «набрать очки» на вновь обретенной «исторической родине».

Но мы с вами должны понимать, что на Гражданской войне ВСЕ зверства (и белых, и красных, и махновцев, и петлюровцев, и немцев) были ВЗАИМНЫМИ и ОБОЮДНЫМИ.
К слову сказать, поведение немецких колонистов той поры давало повод для вражды со стороны не немецкого населения Юга России.

Посудите сами: на протяжении 150 лет немецкие колонисты имели ОГРОМНЫЕ льготы и привилегии от царской власти (их не призывали в армию, даже в военное время, давали лучшие земли, освобождали от налогов и т.д), о которых и мечтать не могли русские и малороссийские крестьяне, жившие и трудившиеся рядом с ними.
В годы РЯВ и ПМВ немецкие колонисты отказывались воевать, ссылаясь на то, что: «400 лет у меннонитов был лозунг: «Ты не должен убивать!»

Очень «красиво», но мало правдоподобно, к сожалению.
А почему же эти же самые немцы-меннониты, при появлении в 1918 году кайзеровских войск, с восторгом вступали в вооруженные немцами, карательные отряды и активно участвовали в убийствах местных (русских и украинских) крестьян?!
Вера ВДРУГ перестала им запрещать убийства, или заговорил «голос крови»?!
Это сейчас, в 2021 году мы знаем, что немецкая армия в 1918-1919 г.г. пробыла на Украине лишь несколько месяцев.
А весной 1918 года миллионы людей во всем мире были уверены в скорой победе Германии в ПМВ.
Махно вспоминает: «Немецко-австрийское командование на Украине в это время устанавливало закон о том, что Украина есть немецкий «тыл», и подумывало просто превратить ее в неотъемлемую часть своего отечества».
И это был ФАКТ!!!

Немцы еще ТОГДА всерьез собирались «колонизировать» всю территорию Российской империи.
В мае 1918 года немцы вводят свои войска в Грузию.
28 мая меньшевистское правительство Грузии было признано Германией и в Поти заключены 6 договоров, по которым Германия получила монопольное право (!!!) на эксплуатацию ресурсов Грузии, а порт Поти и железная дорога поступали под контроль германского командования.
10 июня германские войска вошли в Тифлис; германские гарнизоны были размещены в Кутаиси, Гори, Сигнахе, Самтреди, Новосенаки, Очамчире и др.
По договорам с грузинским правительством от 12 июля Германия получала в эксплуатацию Чиатурские марганцевые рудники на 30 лет, порт Поти на 60 лет, железнодорожную линию Шорапани — Чиатура — Сачхере на 40 лет.
Как вам ТАКИЕ масштабы планирования немцев в 1918 году?!

Вы же сами рассказываете о поведении немецкой молодежи, в колониях на Украине, в то время:
«Перед Рождеством, 1918 года, часть, немецкой молодёжи, маршировали под командой прусских офицеров, стреляла из оружия. Мысли о маленькой войне, вызывали у них восторг и даже чувство весёлого приключения. Старые меннониты, смотрели на это с осуждением»…

Ах как трогательно: «старые меннониты» не осуждали своих молодых «деток»? решивших повоевать «под командой прусских офицеров»? и не запрещали им, хотя бы именем своего Бога, брать в руки оружие и убивать русских и украинцев, а всего лишь: «смотрели на это с осуждением».

Лучше бы не смотрели…

Сергей Дроздов   19.04.2021 15:27     Заявить о нарушении
Продолжение.

Вот какие примеры поведения «миролюбивых» немцев- меннонитов приводит Махно.
Осенью 1918 года австро-германские войска и карательные отряды немецких колонистов сожгли украинскую деревню Дибривки:
«Я приподнялся и невольно бросил свой взор в сторону Дибривок (25 верст расстояния). Теперь уже никакого огнища оттуда не было видно. Подымались лишь черные клубы дыма, закрывая собою синеву неба и своей страшной чернотой напоминая нам вчерашний день, который не изгладится из моей памяти всю мою жизнь…
Наши дежурные разведочные части, находясь в разъезде, поймали тачанку с тремя вооруженными немцами, кулаками из немецкой колонии Мариенталя…
Я уже знал, что задержаны они нашими разведчиками под именем губернской варты, и поэтому, как только подошел к ним, я их спросил:
— Вы, бандиты, почему с оружием разъезжаете? Где были?..
— Мы не бандиты, мы ездили бить бандитов, — услыхал я в ответ.
Далее я узнал от них, что они ездили в село Дибривки помогать немецко-австрийским войскам поймать Махно и Щуся и проучить дибривских крестьян, не признававших власти гетмана и немецко-австрийского командования.
— И что же, поймали вы Махно и Щуся? — спросил я их.
— Нет, не поймали мы их из-за трусости регулярных австрийских войск, — ответили мне эти «герои». — Но зато все село сожгли! — воскликнул один из них…
По нашим следам прибежало еще несколько крестьян из села Дибривок... Они рассказали мне, что видели всех этих кулаков в селе, как они жгли их дворы, и что село почти все сожжено и догорает.

Далее я прекратил опрашивать этих немецких кулаков. Перестал и держать себя перед ними как начальник гетманской варты. Я сам сорвал с себя офицерские погоны и тут же заявил им:
— Больше говорить мне с вами, господа, не о чем. Я есть тот самый Махно, которого вы ездили в Дибривки ловить.
Мы оба — те самые Махно и Щусь, которых вы ездили ловить, чтобы посмеяться над нами, а затем убить нас и с нами всех тех, кого вы считаете крестьянами-бунтовщиками, не признающими власти гетмана и немецко-австрийского командования над революционной страной...
Слушая меня, кулаки-колонисты судорожно согнули свои колени и упали наземь крича:
— Товарищ Махно, мы... мы пойдем с вами и будем верно служить вашему делу и вам!..

И что-то еще выкрикивали они, но я не мог уже дольше выслушивать их. Услыхав их первые слова, я схватился за голову и заплакал, убегая из помещения от них и от своих друзей.
Больше меня уже не интересовали ни их смерть, ни жизнь. Я видел в них дешевых и подлых негодяев и старался не видеть их…»
О том, СКОЛЬКО дворов сожгли эти «миролюбивые» немцы- меннониты, только в этой Дибривке, тоже упоминает Махно:
«…к нам наши разъезды подвели еще одну тачанку с тремя вооруженными кулаками-колонистами и четвертым — связанным по рукам и ногам и избитым крестьянином из-под Дибривок. Его эти кулаки заподозрили в революционности и при своем возвращении из Дибривок взяли с собою в свою колонию для пыток…

Избитый крестьянин меня узнал и разрыдался. Его развязали. Он рассказал нам о том, что вообще творилось палачами в Дибривках. От него мы узнали, что в селе наиболее свирепствовали немцы-колонисты из колонии Красный Кут…
Я начал расспрашивать кресстьян о том, какие силы врагов были в действительности в селе, когда они зажигали его?
— Трудно сказать вам, Батько, нам нельзя было присматриваться, нас избивали, — ответили мне крестьяне.
- Во всяком случае, мы должны вам сказать, что немецкие и австрийские солдаты мало палили наши дворы. Их палили наши украинские буржуи из хуторов да из немецких колоний.
— Не знаете, много ли сгорело всех дворов в селе?
— Шестьсот восемь дворов, — получил я ответ».

И ТАКИХ примеров Махно приводит немало.
Вот как немцы и их прислужники поступили с жителями села Марфополь, где Махно переночевал всего лишь переночевал:
«Как только мы оставили деревню Марфополь, туда прибыли войска. По вступлении в деревню они сразу же расстреляли старшего из хозяев той квартиры, где я с Марченко и Лютым сутки помещались.
Затем согнали сельский сход.
Перепороли шомполами тех из крестьян, чья физиономия не нравилась озверевшим офицерам. Кое-кого из крестьян арестовали и отправили в Гуляйполе в штаб, где их пытали и истязали при допросах.

И потом уже наложили на всю деревушку непосильную, в шестьдесят тысяч рублей наличными, контрибуцию, которую крестьяне в течение суток должны были собрать между собою и внести в их штаб в Гуляйполе.
Многие крестьянские семьи не в силах были внести требуемое с них палачами. Начались избиения прикладами, порка шомполами, этих крестьян. Стоны избиваемых в этой деревне быстро долетали до нас: вести о событиях распространялись всюду по другим деревням и селам Гуляйпольского района…
Само собою понятно, что наглого насилия по отношению к крестьянам деревни Марфополь со стороны немецко-австрийских и гетманских сатрапов ни мы, ни крестьяне простить этим непрошеным хозяевам и властелинам не могли…»

Начались и ОТВЕТНЫЕ «акции» махновцев:
«В селе Времьевке, повстанцы узнали подробности о колонии Красный Кут
— Это — немецкая колония, — говорили крестьяне, — она вооружена с головы до ног. Она является руководящим центром борьбы кулаков и гетманцев с революционными крестьянами-бедняками. Всего несколько дней назад из этой колонии здесь разъезжали гонцы. Они собрали всю варту и многих из кулаков по всему району, куда-то увели их с собою и еще не возвратились обратно. Носятся слухи, что они выехали в какие-то другие районы воевать с повстанцами...
Я сказал крестьянам, что мы думаем эту колонию разоружить, и спрашивал у них, большая ли она.

— О, — зашумели крестьяне. — Вы ее не разоружите. Она хотя и небольшая, всего 60-70 дворов, но она хорошо вооружена. Люди ее — отчаянные стрелки и имеют большие запасы оружия. Они часто обучаются стрельбе из пулеметов...
— Ага, с такими хорошо и сразиться! — раздавались голоса в рядах нашего отряда. — Веди нас на эту колонию, Батько!»

Как видим, окрестные крестьяне отлично знали, что «мирные» немцы-колонисты отлично вооружены и «часто обучаются стрельбе из пулеметов»!!!
Несмотря на это, колонию махновцы захватили:

«Наши заставы вокруг колонии задержали массу колонистов, съезжавшихся из-под Дибривок, из которого они с помощью регулярных немецко-австрийских войск нас выбили и которое сожгли почти все, перестреляв предварительно многих крестьян и переизнасиловав многих крестьянок.

Всех их свели в одну группу и привели ко мне вместе с подводами патронов, винтовок, седел, шашек и разного калибра немецких и австрийских бомб. Это немецко-австрийское командование наградило их за оказываемое ими его войскам содействие по борьбе с революцией.
Все подведенные ко мне «герои» борьбы с безоружным населением села Дибривки и вообще с революционным украинским населением были запыленные и до смерти перепуганные негодяи…
Я спросил их лишь об одном:
— Для чего вы, господа, свозите такую массу разного оружия?
— Защищаться от всевозможных банд, — ответили они мне.
— А разве население села Дибривки — бандиты? — переспросил я их. Ответа не последовало. Все они молчали.
— Так вот, господа, — сказал я им, — ваше злодейство в отношении населения села Дибривки, в отношении революции и революционеров поставило нас, революционных повстанцев, на путь отомщения вам и вашему классу вообще, с оружием в руках действующему против революции».

Как видите, «отмщение» со стороны махновцев было, но оно носило «КЛАССОВЫЙ» характер и никто не истреблял там немцев только «потому, что они немцы».

Махно подчеркивает:
«При объезде Александровского и Павлоградского уездов нам пришлось вести большие бои с многочисленными немецко-австрийскими и гетманскими вооруженными силами, а также с разного рода отрядами немецких колонистов и кулацких хуторов, вооруженных командованием оккупационных войск и бывшей Центральной рады.
Теперь эти отряды являлись уже скрытыми основными ячейками деникинских военных формирований. Они были уже теперь многочисленны. На каждом шагу они открывали нас и тормозили наше продвижение вперед.
Немецко-австрийские и гетманские войска, пользуясь этими отрядами, местами успешно настигали нас, атаковывали и били».

Ну последнее.
Вы утверждаете, что: «Бедные русские крестьяне забирали у колонистов лошадей, одежду, сельхозмашины, сеялки, веялки. Но больше всего они хотели забрать у колонистов землю».
Это – ПОЛНАЯ ерунда. Никто у немецких колонистов «землю» не отбирал. По окончании Гражданской они продолжали жить и работать в своих колониях (там, где они сохранились) и на своей земле.

Насилия, убийства, грабежи, контрибуции (ВЗАИМНЫЕ) были, особой популярностью у махновцев пользовались немецкие рессорные коляски (ставшие «тачанками»), а вот землю у колонистов ни русские крестьяне, ни махновцы - НЕ ОТБИРАЛИ.

В завершении, еще раз подчеркну, что на Гражданской войне ВСЕ зверства (и белых, и красных, и махновцев, и петлюровцев, и немцев-колонистов) были ВЗАИМНЫМИ и ОБОЮДНЫМИ.

Сергей Дроздов   19.04.2021 15:29   Заявить о нарушении
Добрый вечер уважаемый Сергей. Вы проделали большой труд. и в целом правы в причинах той трагедии , что разыгралась на берегах реки Иглиц. Но не правы в отношении Dr. Dietrich Neufeld. Он максимально честно, собрал свидетельства того что произошло в этих селах. Менониты, а это и были жители тех сел которые уничтожили, получили заброшенные земли еще в начале 1800 годов и превратили их в цветущие сады и плодородные пашни. Это были люди , которые обладали передовыми способами обработки земли и выращивания урожаев на довольно таки засушливой территории. Они даже воду собирали с крыш домов и сараев в огромные резервуары , которые были закопаны под землю. Да я представитель и потомок тех людей и к тому же человек , который знает и любит русский народ. Грабежи сел немецких было естественным и постоянным явлением, поэтому в некоторых селах организовывались отряды самообороны. Нойфельдом было честно зафиксировано , что в некоторых селах действительно молодежь тянулась к немецким захватчикам, но не в тех что были так жестоко уничтожены. Тут был явный захват земель и на деле так и произошло. Немецких колонистов в селе Мюнстерберг уничтожили и забрали их земли , луга и скот с сельхозорудиями труда. Тогда было очень сложное время и не стоит умилятся над горем народа труженика, которые иной раз не знали что им делать. Записки Махно я читал. И история тоже его не сделала героем, а наоборот палачом.
Выводы немецкие колонисты сделали и их дети покинули Россию и те страны Азии , куда их силой доставили в скотских вагонах. Часть , а это где то 2 миллиона тех немцев растворилась в русском народе и забыла в своем массе, кто был у них предками.

Леонард Ремпель   19.04.2021 22:51   Заявить о нарушении
Здравствуйте, Леонард!
Спасибо за отклик. Кое-что надо бы прокомментировать те моменты, о которых вы «политкорректно» умолчали в своем отзыве.
1. Раз уж вы читали воспоминания Махно, то тем более странным выглядит ЯВНЫЙ антирусский «акцент» в вашей статье. Подчеркну еще раз: в своей статье Вы МНОГОКРАТНО утверждаете, что именно РУССКИЕ крестьяне, испокон веку, ненавидели немецких колонистов на Юге России и это было едва ли не главной причиной жестокостей к ним со стороны «банд» батьки Махно. Махно, по своим убеждениям, был анархист-интернационалист, он ВСЕГДА и ОТКРЫТО подчеркивал, что он сам и его бойцы являются УКРАИНЦАМИ и отстаивают Украинскую Советскую Республику.
И «махновщина», о которой вы пишете, была направлена против русской (в первую очередь) буржуазии, а также немецкого, украинского и еврейского КУЛАЧЕСТВА. Это сам Махно ПОСТОЯННО подчеркивает.
Это ОЧЕНЬ важный момент.
Я понимаю, что для Dr. Dietrich Neufeldа (в 1922 году) ВСЕ жители России были «русскими», как, например, все племена папуасов где-нибудь в Индонезии.
Но вы-то (в 2021 году) прекрасно знаете разницу между разными национальностями нашей страны и их непростыми отношениями, однако все грехи и преступления привычно списываете ТОЛЬКО на русский народ.
И при этом, тут же, пафосно утверждаете, что вы «человек, который знает и любит русский народ».
2. Вы утверждаете, что «Dr. Dietrich Neufeld максимально честно, собрал свидетельства того что произошло в этих селах».
О том, что немецкие колонисты на Юге России весной 1918 г. с восторгом встретили кайзеровские войска и активно сотрудничали с оккупационной властью, прекрасно ЗНАЛА вся Украина, да и Россия тоже.
Затем немецкие колонисты АКТИВНО поддерживали колониальную «гетьманскую» власть, потом – петлюровцев, потом деникинцев. Об этом также прекрасно знала вся наша страна.
Тут тоже никакого «секрета» доктор Нойфельд не открыл.
А вот о том, что «миролюбивые» немцы-меннониты активно и ДОБРОВОЛЬНО вступали в КАРАТЕЛЬНЫЕ отряды, которые занимались убийствами, грабежами и насилиями в окрестных русских и малороссийских (украинских) селах доктор Нойфельд сказать как-то «постеснялся», да и вы в своей статье и отзыве не сказали об этом НИ СЛОВА!
(А ведь в одной только Дибривке немцами было сожжено 608 крестьянских дворов!!! Причем, как рассказывали местные крестьяне, «немецкие и австрийские солдаты мало палили наши дворы. Их палили наши украинские буржуи из хуторов да из немецких колоний».)
3. В связи с этими «подвигами», «миролюбивые» немцы-колонисты должны были бы вспомнить старую пословицу о том, что «те, кто живет в стеклянном доме не должны кидаться камнями в своих соседей», верно?!
Вот и дождались они ОТВЕТНЫХ действий от своих соседей.
Вы ОЧЕНЬ подробно описываете и даже «смакуете» детали злодеяний махновцев в немецких колониях. И эти преступления - БЫЛИ!
Но ведь были не меньшие злодеяния немецких карательных отрядов в русских и украинских селах!!!
Почему же о них-то ни вы, ни ваш доктор Нойфельд ни сказали НИ СЛОВА?!
4. Характерно и другое. Как вы пишете: «Перед Рождеством, 1918 года, часть, немецкой молодёжи, маршировали под командой прусских офицеров, стреляла из оружия. Мысли о маленькой войне, вызывали у них восторг и даже чувство весёлого приключения».
Просто умилительно, верно?
Молодые немецкие меннониты, которым их вера 400 лет запрещала убивать, и которые НИКОГДА не воевали за ту страну в которой они богато проживали более 150 лет, при появлении «родственных» оккупационных немецких войск с восторгом (!) начали вступать в карательные отряды, вооруженные и обучаемые их соплеменниками.
Как известно, Рождество 1918 года было 25 декабря. А еще 9 ноября 1918 года в Германской империи случилась Ноябрьская революция и было подписано перемирие на всех фронтах ПМВ.
А на Украине, стало быть, спустя 1,5 месяца после этого, «миролюбивые» немцы-меннониты «маршировали под командой прусских офицеров» , мечтая о «веселых приключениях» на «маленькой войне» с украинскими и русскими крестьянами.
5. Отдельная тема – поведение тех же ««миролюбивых» немцев-меннонитов в годы Великой Отечественной войны на оккупированной Украине. Там более 120 тысяч немцев подписали листы «фольксдойч» и отправились служить в гитлеровский вермахт!!!
Куда там подевались все немецкие «меннониты», которым их вера 400 лет запрещала воевать и убивать?! Обо всем этом у меня есть небольшая глава: http://proza.ru/2021/01/21/552. Можете прочитать, при желании.
6. Вы много, подробно, и в целом правильно, пишете о трудолюбии немецких колонистом и о том, как хорошо они кормили своих русских и украинских БАТРАКОВ, которые на них десятилетиями «ишачили», помогая им создать те прекрасные немецкие колонии и образцовое сельское хозяйство. И это – ПРАВДА. Надо было только при этом упомянуть, что эти же самые русские и украинские БАТРАКИ, при этом годами служили, воевали и погибали в царской армии, платили налоги и т.д. и т.п.
Так что результаты труда у них были ОБЩИЕ и это тоже надо помнить, а не «педалировать» только «трудолюбие немцев» (которое никто не отрицает) и утверждать, что их «соседи, русские крестьяне, православные, желали смерти всем жителям, мирным людям, в основном крестьянам меннонитам», как вы пишете.
7. И последнее. Вот эта ваша фраза: «немецкие колонисты и их дети покинули Россию и те страны Азии , куда их силой доставили в скотских вагонах», - меня всерьез «задела».
Я понимаю, что решение о высылке немцев Поволжья было жестоким решением, принятым ГКО в условиях тяжелейшей, ИСТРЕБИТЕЛЬНОЙ войны с вашими гитлеровскими соплеменниками.
Наверное, для высылки немцев надо было предоставить пульмановские салоны, а не товарные вагоны «на 40 человек или 8 лошадей», которые вы презрительно именуете «скотскими».
И это было очень некомфортно, конечно.
Но абсолютное БОЛЬШИНСТВО выселенных «в страны Азии» (как вы подчеркиваете) немцев Поволжья остались ЖИВЫМИ.
Да им пришлось там тяжело и много работать, но это было НАМНОГО безопаснее, чем воевать с гитлеровцамии бегать в атаки на немецкие пулеметы, чем почти 4 года занимались 34 миллиона советских граждан всех национальностей.

Мой отец, в ноябре 1943 года, 17-ти летним мальчишкой был призван в ряды РККА и отправился на фронт в таком же «скотском» вагоне, о котором вы тут так злобно упомянули.
Воевал с гитлеровцами и японцами, а потом служил обычным солдатом, аж до 1950 года, как это выпало ему и всем его ровесникам 1926 года рождения.
И он никогда не «плакался» о своей военной судьбе и нелегкой жизни.
На сем – прощайте.

Сергей Дроздов   20.04.2021 10:11   Заявить о нарушении
Прежде всего, прошу извинить меня за вклинивание в чужую ветку комментов.
Но дело в том, что меня давно интересует тема менталитета евроамериканцев, и немцев в частности.

Яркий пример этого менталитета я увидел в комментарии г-на Ремпеля.
Сергей Дроздов вполне убедительно, с примерами, которые, на мой взгляд, трудно опровергнуть, ответил на его коммент, а я хотел бы обратить внимание на следующее:

для евроамериканцев ВООБЩЕ характерны различные моральные оценки однопорядковых событий в зависимости от того - выгодны эти события им или не выгодны.
Стоит ли приводить примеры? Они на виду у каждого, КТО ХОЧЕТ УВИДЕТЬ.
Взять хоть бы пресловутые "вмешательства в выборы". Что Америка не вмешивалась в выборы ЕБНа, а полную коробку из под ксерокса долларов напечатал лично Чубайс? И эти доллары - подтвержденный факт, в отличие от "вмешательства русских в американские выборы", что не есть подтвержденный факт. Однако по мнению евроамериканцев коробка из под ксерокса - "это другое".

Массовые убийства и ужасы немецкой оккупации во время Великой Отечественной войны, подтвержденные массой достоверных источников - это "совсем другое", совсем не то, что бред о миллионах "изнасилованных немок".

Косово - "это совсем другое", чем Крым, и прочее, и прочее.
Вот и вся мораль: хорошо то, что выгодно МНЕ ЛЮБИМОМУ.

В общем так, как-то. Простите за сумбур, вместо музыки.

Кузьма Калабашкин   21.04.2021 10:48   Заявить о нарушении
Спасибо за отклик, Кузьма!
Это - ПУБЛИЧНАЯ дискуссия и ЛЮБОЙ человек может высказать свое мнение, так что извиняться не за что.
А с содержанием твоего поста я ПОЛНОСТЬЮ согласен.
Очень многие "демократы" и "либералы" Запада почти в открытую делят людей на "своих", западных (это - особый "сорт", которому почти все позволено и все их грехи тут же списываются под разными "благовидными"предлогами) и "чужих", русских, в данном случае, которые яростно демонизируются в СМИ и кинематографе, и и на которых "вешают" все преступления и злодеяния, даже совершенные другими народами, как делают в этой статье Леонарда.
Признания этого, и уж тем более извинений от них не дождешься, как гласит русская поговорка: "плюй в глаза..."

Сергей Дроздов   21.04.2021 11:02   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.