Руки мои отпусти, я танцую одна!

Руки мои отпусти,
Я танцую одна!

Прилипла ко мне эта песенка «Прага-Москва». Пою и работаю, работаю и пою, как заведенная. Заказчику нужна оранжевая стена. Ненавижу красный и оранжевый, вот где с грунтовкой хлопот не оберешься. Обычная белая тут не пойдет, её нужно затонировать в оранжевую. Герметик тянет влагу, оставляя на стене тусклые пятна, вот тут колерованная грунтовка и сэкономит краску. Короче, пою и вьюсь, как нелепый шмель в оранжевом мужском комбинезоне. У меня есть и женский малярный, из васильковой саржи, но кокетливый отложной воротничок в испарениях уайт-спирита до добра не доведет.

Малярная работа пыльная и едкая. Тут и лаки, и растворители, и эмали. Руки сильно страдают, хотя х/б перчатки не снимаю и меняю их, если что. Но в перчатках-то руки мыть не будешь? Мою, а куда деться? Вода у нас жесткая и никакое, даже самое лучшее, глицериновое мыло её не смягчит. Руки жалко, но особенно я жалею ногти.

Каждый вечер беру столовую ложку оливкового масла. Добавляю масляный раствор витамина А. И несколько капель лимонного сока. Пропитываю маской салфетки и прибинтовываю к ногтям, а что делать?  Ну, не скорлупу же яичную хрумкать ради кальция? Я иногда пчелиный воск втираю, если очень уж лень салфетки прибинтовывать.

Вот ложусь я такая вся правильная на свой кокосовый матрац, кладу голову на подушку с можжевельником и закрываю глаза. Визуализация, это модное нынче расслабление перед сном. Это вам не стакан теплого молока с ванилью, а прямо сразу дикий берег лесного озера. И летят в высь корабельные сосны в аромате медоносного донника…

И тут возникает перед глазами симпатичный шатен среднего возраста. Волосы густыми влажными волнами, с зачесом назад. Глаза большие, журавлиные, зрачки темные, двойные. Крепкие губы, прячущие улыбку. И обволакивающий амбровый аромат. Да кто ты, в самом деле?

- Я волшебник, - с певучей хрипотцой отвечает шатен, - здравствуй, Вера!

Я молчу, чтобы не проснуться. Красивый сон, явно не мой, но грех отказаться от такой удачи.

- И в самом деле удача, - охотно смеется шатен и дружелюбно рассматривает мои перебинтованные ногти. Мне хочется их втянуть, но я, увы, не львица. Просто смотрю в ответ и жду, к чему все это?

- А к тому, - продолжает шатен, - что я избавлю тебя от ногтей. Зачем они тебе?

А в самом деле, зачем мне ногти?  Только и знаю, что ухаживаю за ними, ухаживаю. А кто их видит?  Ни ногти мои, ни я никому не нужны.

- Мне нужны, - ласково шепчет шатен.

Я смотрю на себя со стороны и вижу мадам в батистовой ночной сорочке, с перевязанными ногтями и вовсю пахнущую можжевельником. И охота ему с такой связываться?

- Нет, не говори так, - горячо умоляет волшебник. Он берет мои руки, разбинтовывает ногти и колдует, - Раз, два, три, четыре, пять, нам друзей не сосчитать, а без друга в жизни туго, выходи скорей из круга. Вышли все? Гляди!

Я смотрю на свои пальцы, а ногтей-то на них нет. Ни единого! Пальцы-морковки.

- Ты счастлива? – улыбается шатен.

Я молчу и думаю. А как же я теперь без ногтей?

- Хочешь их сверху нарисую? – предлагает шатен, - с маникюром. Ты ведь мечтала о маникюре?

Я киваю, мечтала.
 
- Вот видишь, Вера, - говорит волшебник, - мечты всегда сбываются!

Проспала я будильник. Вскакиваю, срываю бинты и с облегчением вижу, что все мои ногти на месте! Ну, приснится же такое!

Еду я на работу и думаю и про ногти и про шатена. С чего бы это?  Может, у меня от олифы крыша наклонилась?  Нет, Вера, пора в цеху респиратор надевать, а не песни петь. О голове нужно думать, а не о ногтях. И не о шатенах!

Но опять, конечно же, ничего не надеваю, а пою и работаю, работаю и пою, как заведенная:

Вдребезги на куски
Все обещания - треп твой!
Руки мои отпусти,
Я танцую одна!