Как я не хотела быть ведьмой

     — В тот год, когда ты родилась, ушла из жизни твоя прабабушка Василиса. Васюня — так все её звали. Необычным была она человеком. Обладала силой. Лечила всех вокруг от многих болезней: от сглаза, убирала «волос» и «рожу». А ещё принимала роды. Она хорошей была. Людям много доброго сделала. Но её всё равно звали ведьмой. А как пойдёт, полечит — потом целый день головной болью мучается. Не умела снимать с себя негатив, накопленный за день, и болезни, взятые у людей. Хотели тебя назвать в её честь, да отец твой не согласился: сказал, что будут в школе Васькой дразнить. И назвал тебя Наташей.

Бабушка Поля неторопливо заплетала мои чёрные густые волосы в плотные косы и рассказывала эту историю.
— Мне не нравится моё имя. Лучше бы Машей назвали.
— Нравится, не нравится... Имена несут информацию о нас. В твоём имени — прекрасная судьба!
Непонятны были бабушкины слова.

— Бабушка, а ты почему не лечишь людей?
— Мне мать отказалась дар передать. Сказала, что не хочет, чтобы я мучилась головой, как она. Но обещала, что все мы будем жить долго и болеть не будем. Будем крепкими.
— Тётя у тебя хитрая, — добавила бабушка. — Она ловко выспросила все молитвы и заговоры у бабушки Васюни. И тоже лечит потихоньку людей.
Моя тётя жила в Тбилиси. Видела я её редко. И никогда не слышала, чтобы она кого-то лечила. Тётя Нюра была домохозяйкой, нигде не работала.

Приехав в очередной раз к тёте в гости, я стала допытываться:
— Кого ты лечишь и как?
Она сначала отнекивалась, но потом, видимо, устав от моих приставаний, рассказала, что её приглашают малышам сглаз снимать. Но она старается делать это реже, так как потом у неё сильно болит голова.
Я росла современной, скептически настроенной ко всему девчонкой. Мне не верилось, что в двадцатом веке действуют какие-то заговоры и сглазы.
Чтобы не ссориться с родственниками, решила эту тему больше не поднимать.
Прошли годы. Ушла из жизни бабушка Полина. А прожила она немалый век — умерла в девяносто два года.

Однажды моя постаревшая тётя завела такой разговор:
— Пришло время отдать мне кому-то свой дар. Так принято. Тогда я могу умереть спокойно. И самый достойный человек — это ты.
— Ещё чего! Ты что, из меня ведьму сделать хочешь? — я, старшеклассница с резкими, порой даже агрессивными мальчишескими манерами, была очень возмущена. — И чтобы у меня, как у вас у всех, всю жизнь башка болела?! Нет уж, спасибо!
— Кем ты хочешь стать в жизни?
— Лётчиком! — не задумываясь, ответила я.
— Ой, Господи, кто ж тебя возьмёт! Глупая ты ещё.
— Сама ты глупая! — пробурчала я себе под нос, чтобы тётка не услышала, и поскорее убежала из её дома.

Эти разговоры стали повторяться.

Прошло ещё время. И так случилось, что вместо карьеры лётчика я стала женой, мамой и домохозяйкой. Родив в семнадцать лет сына, родственников я не очень шокировала. Русская только наполовину, я на сто процентов была копией отца — наполовину цыгана, наполовину румына.

С детства я дружила с девчонками-цыганками, несмотря на то что вокруг было много русских детей. Вместе мы ходили в кино на индийские фильмы ещё в начальных классах и пели наизусть индийские песни. А кукол наших звали Зитами и Гитами.
Но вот у моих подружек детство закончилось — в двенадцать лет их выдали замуж.
Тогда я думала, что совсем не хочу замуж. Сначала окончу школу, затем институт, получу профессию, определюсь в жизни, а уже потом буду о замужестве думать. Как мама, которая родила меня в двадцать семь лет.
Но, видно, судьбе было угодно по-другому.

В результате с карьерой лётчика не заладилось. Куда летать с малышом на руках? Да ещё с часто болеющим малышом. В первый год жизни большую часть времени я провела с ним в больнице. И вот тогда родилась идея стать врачом.

Тётя совсем состарилась. К тому времени она уже переехала жить в Ростов-на-Дону. Жила от нас недалеко. Виделись примерно раз в неделю.

Мой сын в очередной раз заболел, и тётя сказала как-то невзначай:
— Там у меня тетрадка, в ней простой стих. Возьми, почитай ребёнку на ночь. Больше в больницу не поедешь.
Меня раздражало тётино предложение, но, замученная постоянными стационарами, я была готова на всё.

Всю ночь я сидела около уснувшего сына, гладила его по чёрной лохматой головке и читала, читала, читала тёткину тетрадку.

Обещание тётя сдержала — в этот раз без больницы обошлось.
Педиатр, вызванная утром, вынесла вердикт:
— В лёгких чисто. Просто ОРЗ. Лечитесь дома.

Я читала тёткины заговоры каждый день. Так, на всякий случай. Не веря.
Больше с сыном в больнице мы не лежали. А потом и дочка родилась — этакий крепкий, здоровенький малышок.

Я уже не так негативно реагировала на разговоры тёти о передаче мне дара, потому что чувствовала благодарность за сына, но сама этим заниматься не хотела.
Постепенно ей становилось всё хуже и хуже. Тётя слабела, в какой-то из дней слегла и больше не встала с кровати. А через месяц ушла из жизни.

Незадолго до смерти позвала меня к себе, протянула несколько тетрадок и сказала:
— Это твоё. Я в тебя верю. Возьми. И у тебя не будет болеть голова. Ты найдёшь способ от этого освобождаться.
В то время я училась в медуниверситете.
— Каким ты доктором будешь? — спросила тётя.
— Дерматологом, — уверенно сказала я. — Мне это направление нравится, ради него и поступила.
— То, что ты станешь хорошим доктором, я вижу. Но не кожу будешь лечить, а голову и душу, — сказала тётя.
«Опять она за своё!» — подумала я.

Тётя умерла в восемьдесят лет. Я уже училась на третьем курсе медуниверситета и с удовольствием ходила в кружок на кафедру кожных болезней.

И вот однажды, возвращаясь с очередного заседания кружка, увидела объявление:
«Тренинг для студентов по психологии общения. Ведёт известный психотерапевт Михаил Литвак. Для студентов — скидка 50 %».

О Литваке я была наслышана. Он преподавал в то время у нас в медуниверситете. И книгу его читала — «Если хочешь быть счастливым». Книга очень понравилась: написана просто, понятно, интересно.

Так я попала на психологический тренинг в первый раз. И задержалась там навсегда. После этого был психиатрический кружок. Затем — интернатура по психиатрии и второе высшее по психотерапии со специализацией по эриксоновскому гипнозу. А позже — ещё много тренингов по разным направлениям в области коучинга и психологии.

Гипнотерапия, работа с подсознанием прочно вошли в мою жизнь.
Я не стала ведьмой, как хотела тётя, но клиенты часто меня спрашивают:
— У вас дар? Откуда вы так нас хорошо чувствуете? Откуда вы знаете, что именно с нами происходит?
Не знаю, откуда. Но знаю, что что-то всё-таки в мире есть — неизученное наукой. Можно назвать это интуицией, вселенским разумом, судьбой, высшей силой или как-то ещё...
Мне всё равно, как это называется. Но периодически приходит такое чувство — ясное-ясное, сильное-сильное, — которое показывает мне путь, по которому я иду вперёд.
…Имя Василиса не ушло из нашей семьи. Уже почти три года, как моя дочь стала мамой. Родилась красивая девочка с большими, умными и какими-то совсем не детскими глазами. ВАСИЛИСА…