Ч. 395 Мысль удачная, а исполнение отличное

Предыдущая страница  http://proza.ru/2023/07/06/1413

О восторженном приёме американцами русских кораблей написано много, поэтому мне не хочется повторяться. Гораздо интереснее разобраться в причинах, но об этом позже.
 
С прибытием в США (в то время – Северо-Американские Соединённые Штаты Америки) Лесовского поздравил в письме управляющий Морским министерством вице-адмирал Николай Карлович Краббе:

«От всей души поздравляю Вас, достойнейший и многоуважаемый Степан Степанович, с благополучным прибытием в Новый Свет.

Блистательный и торжественный приём, сделанный Вам в Нью-Йорке, невыразимо радует меня и всех друзей флота. Искусно сохранённый в тайне выход Ваш из Балтийского моря, благополучный переход через океан и, наконец, внезапное появление в Нью-Йорке

и восторженный приём американцев нашего флага к великой и нескрываемой досаде наших западных недоброжелателей произвело на русское общество самое увлекательное впечатление, и столбцы наших газет наполнены повествованиями

о Вашем пребывании в Нью-Йорке и заслуженными похвалами искусству и отваге, высказанными при отплытии эскадры в столь трудное в политическом отношении время.
Ваше имя  во всех устах и Вы, почтеннейший Степан Степанович, теперь у нас настоящий лев сезона…».

Лесовский очень спокойно отнёсся к приёму американцев, бесконечным изъявлениям уважения и любви. Он не так давно вернулся из длительной командировки в США, прекрасно понимал, что восторги долго не длятся.

Степан Степанович внимательно читал письмо Краббе, угадывая всё, что сказано адмиралом между строк.

Николай Карлович когда-то служил адъютантом у светлейшего князя адмирала Александра Сергеевича Меншикова, человека умного, язвительных шуток которого побаивались многие большие начальники.

Меншикову Краббе нравился, потому что тот прекрасно его понимал, сам был острым на язык. Слова «настоящий лев сезона» служили предупреждением, чтобы от похвал и восторгов не закружилась голова.

Далее в письме говорилось: «Появление Ваше в Нью-Йорке сильно встревожило осторожного и до крайности боязливого посла нашего в Лондоне, и депеша его, написанная под впечатлением злобных статей английских газет,
 
произвела некоторое влияние на нашего вице-канцлера, который дружески упрекнул меня в том, что цель снаряжения Вашей эскадры не была сохранена в тайне.

Я объяснил князю Горчакову, что в настоящем положении политических дел, весьма естественно, что появление русской эскадры на другом берегу Атлантического океана  вызывает толки и предположения,
 
совпадающие с действительным назначением эскадры и что помешать этому нет никакой возможности; но вместе с тем, я уверил его, что ни Вы, ни командиры и офицеры Вашей эскадры не позволили себе никакой нескромности,

и что я могу ручаться, что в официальных, как и в частных Ваших сношениях, Вы и офицеры Ваши никогда не упустите из виду необходимости выражаться как можно осторожнее о цели отправления эскадры из Кронштадта.

Рассказываю же я Вам всё это для того, чтобы Вы знали, какой осторожности требуют нынешние наши дипломатические отношения и каков взгляд на этот предмет вице-канцлера иностранных дел.

Хотя лично для Вас предостережение это излишне, как я в том вполне уверен, но я просил бы Вас внушить необходимость быть осторожнее всем нашим офицерам, и в особенности молодёжи, широкий отечественный нрав которой,

столкнувшись с хвастливою нескромностью наших трансатлантических друзей, может излиться в каких-либо слишком откровенных изъявлениях, которыми противники наши не упустят воспользоваться, чтобы ещё более запутать нынешнюю международную путаницу».

Статьи в американских газетах создавали впечатление, что русская эскадра прибыла для оказания помощи северянам в гражданской войне.  Правда, потом тон статей изменился в противоположную сторону.

Краббе приказал Лесовскому внушить офицерскому составу: «Официальная открытая цель и причина пребывания эскадры в Америке заключается в том, чтобы при современном состоянии политических дел Морское министерство сочло неблагоразумным
отправить отдельно очередные суда на станции в Средиземном море и в Тихом океане.

Имея же в виду, что Балтийские порты замкнуты льдом в течение почти целой половины года, и что в случае ожидаемого мирного исхода переговоров по польскому вопросу,

станции наши не будут своевременно освежены новыми судами, министерство, изыскивая  средство соединить требование благоразумия с необходимостью не лишить флот заграничной, столь высоко ценимой нами практики,

и вместе с тем, дать возможность освежить своевременно наши морские станции за границей, пришло к заключению, что единственным средством к достижению этой цели представляется отправление судов, назначенных на станции в порты державы,

на нейтральность которой мы можем совершенно положиться, и что по этой, как и по многим другим причинам, порты Северо-Американских Штатов были избраны местом соединения заграничных наших судов до того времени,

когда обстановка позволит разослать их по принадлежности на предназначенные им станции».

Лесовскому управляющий Морским министерством пояснил: « Это объяснение не противоречит истине, и в этом смысле Вы, конечно, говорите и впредь будете говорить.

Это, впрочем, не мешает Вам включать в официальный и частный разговор приятные для американцев речи о сочувствии и дружбе обоих народов и о давнишнем желании наших моряков сблизиться со свободными гражданами Великой республики».

«Приятные для американцев речи» абсолютно ни к чему не обязывали, были лицемерными, создавая впечатление, что Россия может выступить на стороне Северо-Американских Соединённых Штатов.
 
Простая публика, на которую это могло производить впечатление, не осознавала разницу между двумя руководителями государств, в которых один был президентом, зависимым от воли избирателей, боровшимся за ликвидацию позорного рабства,

а другой – самодержцем, пожизненным правителем, освободившим крепостных росчерком пера. В глазах тех, кто не думал, не анализировал, оба выглядели героями-освободителями.

Краббе написал Лесовскому: «Успех Ваш в Нью-Йорке заставил князя Горчакова письменно сознаться, что сосредоточение наших морских сил в Северной Америке в политическом смысле мысль удачная, а в исполнении – отличная».

Но действительно ли появление русских кораблей в Нью-Йорке так перепугало англичан и французов, что они только из-за этого не объявили войну России?

Продолжение http://proza.ru/2023/07/08/1171

Рисунок из американской газеты: С.С. Леовский