Мышиный король Глава 15

Начало здесь http://proza.ru/2024/11/07/1680

А теперь настало время немного отвлечься от основной сюжетной линии и рассказать предысторию некоторых героев, которые имеют непосредственное отношение к нашему повествованию. И начнём мы, пожалуй, с того, что…

По одной из улиц Мегалиолисса ехала машина – подержанный джип, с запачканными грязью номерами. Трудно даже описать какой внешний вид она из себя представляла. Это была не просто развалюха, а развалюха высшей категории, своего рода шедевр непрезентабельности, не респектабельной во всех отношениях. Это была ржавая рухлядь, ходячий металлолом с облупленной краской по бокам. Хозяин, сидящий за рулём и вальяжно развалившийся в кресле, вёл свою машину, что называется, одной левой. Правой же держал сигарету и дымил, как паровоз, выдыхая дым в открытое окно. Он был одет в потёртые джинсы и старый пиджак, разодранный в нескольких местах. На голове его красовалась чёрная шляпа. Эта шляпа была самый любопытный элемент его прикида, тот ещё экземпляр! Она не просто вышла из моды. Это был какой-то антиквариат. Видя её, так и хотелось воскликнуть: «Где он её только откопал?!» Но по жизнеутверждающему лицу её владельца, по его умиротворённому виду и самоуверенной позе, можно было, пожалуй, заключить, что он – субъект крайне оригинальный; видимо, абсолютно без комплексов, и его не очень смущает ни его внешний вид, ни вид его машины.
Это был молодой совсем ещё парень с задумчивыми, но с озорной искоркой, глазами и нечёсаными, торчащими в разные стороны волосами. Его грубоватая обветревшая кожа говорила о том, что тип этот с самого детства много проводил времени на свежем воздухе, обдуваемый штормами и сгорая на солнце. От него пахло морем и ветром. К тому же ещё чем-то, непонятно чем, но всё-таки, пожалуй, приятным.

На одном из перекрёстков его тормознул патрульный полицейский, поскольку вид машины и владельца ему показался крайне подозрительным.

- Сержант постовой службы Мильдан, - представился, как положено согласно инструкции, он, - извольте показать ваши права и документы на машину.

- Права? – переспросил субъект, как будто впервые услышав это слово и сроду не знал, что это такое, - Ты что, начальник, какие права? У меня их отродясь не было.

- Ваша машина?

- Вроде как моя.

- Что значит «вроде как»? Вы что, сами не знаете? – деловито осведомился Мильдан.

- Да я-то знаю. Только вот машина вряд ли знает. Признаюсь тебе честно, нет у меня на неё никаких документов, потому что я её угнал. Но можно ли осуждать меня за это? Своему владельцу она совсем не была нужна.

- А ну, выходи из машины! – приказал постовой.

Подозрительный субъект, покинув свою развалюху, снова закурил, ведя себя при этом самоуверенно и развязно. К тому же плёл всякий вздор.

- Я иду. А она стоит под дождём, вся такая несчастная, одинокая. (это он про машину). Так и говорит, как будто: «Люди! Помилосердствуйте! Кому-нибудь ещё нужно моё существование?» Вот я её и пригрел.

- Пригрел, то есть украл?

- Но это с юридической точки зрения. Но разве вам, бездушным яйцеголовым полицейским понять, что в самом деле является кражей!

Да, ситуация была далеко не самая приятная. Типус вот так подозрительный, отказывается предъявить документы, оскорбляет при исполнении. Да и сам не отрицает, что угнал эту машину. Согласно инструкции, следовало произвести задержание.

«Чёрт! Зачем я отпустил напарника?!» - подумал Мильдан.

Сам-то он постовым служил недавно. Да и попал-то в службу правопорядка только по протекции. И в ситуацию такую, скажем честно, залетел впервые. И по характеру своему не был полицейским. Он мечтал поступить в консерваторию по классу скрипки, но заваливал вступительные экзамены вот уже третий год подряд.

Сержант Тиль Мильдан родился в очень благополучной семье в одном из провинциальных городов Пронсельвани. Отец его был успешным предпринимателем, мать – домохозяйкой, занимающейся в основном воспитанием сына. Она выросла в интеллигентном окружении, сама закончила музыкальное училище. Обучала Тиля рисованию, пению и игре на различных музыкальных инструментах.
Детские годы его прошли безоблачно: достаток в семье, пятикомнатная квартира в престижном районе большого города, две машины, загородный дом, учёба в частном общеобразовательном учреждении. Потом внезапно как-то всё поломалось. Казалось, поначалу, ненадолго, временно. Отец впутался в неудачный бизнес, влез в долги. И родители Тиля, продав всё своё имущество, переехали в Мегалиолисс, потому что считалось, что там легче найти работу и, что называется, начать всё с нуля.
Мегалиолисс – портовый, приграничный город. Население его составляло порядка двух миллионов человек. Вся жизнь его крутилась вокруг короля, августейших особ, правительства и порта. Что же касалось последнего, то тот разросся на несколько километров вдоль по побережью. Он оброс набережными, гостиницами, отелями, ресторанами, лавками и магазинами. В одной из лавок как раз отец Тиля и устроился на работу продавцом, потому что лучшего ему не представилось.

Родители Мильдана на последние сбережения купили какую-то хибарку в окрестностях города в портовом посёлке. Там они и зажили, вспоминая с ностальгией былые дни, и усердно надеясь, что когда-нибудь настанет, обязательно настанет тот день, когда они выберутся из этой пролетарской трясины.
Контингент в посёлке, как можно догадаться, был ниже среднего уровня: матросы, грузчики из порта, торгаши, контрабандисты, наконец просто поселяне, которые жили со своего огорода и держали свиней. Раньше это место называлось Свиньёвник и было обычным посёлком далеко за чертой города. Позже порт разрастался, наступал и, в конце концов, подступил к самым его окрестностям. Мать Тиля пошла работать официанткой. И тут-то воспитание подростка из-за ослабленного контроля родителей дало некоторый крен. Он впутался в нехорошую компанию.

- Тиль, - увещевали его отец и мать, - пойми, эти мальчики не нашего круга, не нам чета. Они же все, как есть, уголовники. Возьми хоть этого Мега Тибурга, который приходил к нам вчера. Тупое, лишённое личности существо с низким уровнем социальной ответственности.

Это они ещё не были знакомы тогда с Николи Стюилем по прозвищу Циклоп… Он (как бы это выразиться точнее) был неформальным лидером в их группировке. Сын портового грузчика, широкоплечий детина, не в меру физически развитый для своих лет, с огромными кулачищами и воинственным взглядом, чья цель жизни выражалась в достижении брутального превосходства. Так говорил про него некий странный тип по прозвищу Макшухер, который был, похоже, простым бродягой.

- Цель твоей жизни, Циклоп – достижение брутального авторитета, что есть само по себе архаическая позиция, отстающего в социальном развитии биологического субъекта, - объяснял он ему.

Вообще-то за такие вот речи можно было и по морде схлопотать. Но Макшухеру это прощалось. Собственно, этот парень вообще имел привычку выражаться как бы немного абстрактно, с философским и созерцательным уклоном. У него по жизни была своя теория. Он утверждал, что собственность условна, а он сам по себе за стирание границ собственности. Чем он и занимался в меру своего понимания.
Гуляя по портовой набережной, компания приятелей обычно развлекалась так. Макшухер подговаривал других отвлекать внимание граждан различными интеллектуальными вопросами типа: «Как пройти в библиотеку?» или «А вы не подскажите: где сейчас находится Сикстинская Мадонна?» Пока же прохожие, выпялив глаза, соображали своими извилинами, Макшухер лямзил их кошельки. Но денег себе не брал, а проходя несколько шагов восклицал:

- Гражданинчик! А не вы ли потеряли кошелёчек?

Благодарные обыватели угощали их конфетами, а один фраер даже подарил золотые часы.
И всё бы было хорошо, если бы ни странная фантазия граждан и гражданочек обращаться с благодарностями в их адрес к участковому. Тот же скоро обратил внимание на то, что уж больно хорошие характеристики поступают на подозрительных подростков с разных сторон о том, что отроки эти всесторонне развитые, культурные и честные к тому же. И заявил, что ещё одна такая «хорошая характеристика», и он (участковый) их запрёт под арест суток на десять-пятнадцать.
Правда это не очень напугало Макшухера, он так и продолжал наводить «социальную справедливость». Но принципам своим не изменял. На криминальные предложения приятелей отвечал:

- Мы не воры. И вообще, в сущности, деньги – мусор. От них нужно избавляться по мере возможности или станешь их рабом. Вы посмотрите на окружающих обывателей. Цель их жизни – обрасти всякими тарелочками, ложечками, тряпочками и прочей мишурой. Что само по себе есть собственническая позиция мещанского сословия. Их сознание поражено мелкобуржуазной идеологией. Хотите стать такими, как они? Как хотите, но это не по мне. Моё золотое правило: в этой жизни иметь не нужно ничего. И в этом заключается полная свобода, что есть конечная цель грядущего человечества. В будущем богатых не будет вообще, будут одни бедные. (Вопрос: что в это хорошего, обычно ставил его в полный тупик).
Позже отец объяснил Тилю, что это философия всех неудачников.

Продолжение здесь http://proza.ru/2024/11/12/635