Мышиный король Глава 13

Начало здесь http://proza.ru/2024/11/07/1680

ТЕЛЕВЕДУЩАЯ  ЗАНОЗА  БРЫЛЬ (с экранов телевизоров):
Смерть – весьма обычное явление в человеческом обществе. И даже можно сказать – вошедшее в привычку. Человек подчас равнодушен к смерти окружающих. Впрочем, нередко, относится с весьма нескрываемым цинизмом даже к своей собственной. Все мы смертны. И давно уже смирились с тем фактом, что и сами, и окружающие нас, рано или поздно «сыграем в ящик».
Смерть – это явление, которое случается каждодневно, ежечасно и даже ежеминутно. И именно поэтому в человеческом быту уже давно выработался ряд обычаев, обрядов и ритуалов, которые сопровождают это привычное явление. Это прежде всего – похороны и подготовка к ним. О! Сколько употребляют стараний вдовцы, вдовы и прочие ближайшие родственники умерших, чтобы не опозориться в этом вопросе. Сколько приходится тратить средств и сил, чтобы гроб покойника был не хуже, чем на похоронах мистера Саньки, а венки не менее шикарные, чем на могиле миссис Баньки. И чтобы не ударить в грязь лицом, сделав всё «по-людски» на поминках и панихиде.
Ох, уж эти поминки! У разных народов обычаи, конечно же, разные. Но меню во время кормёжки поминающих мало меняется от события к событию. В Пронсельвани это желе из бананов и ананасов, это плов с добавлением устриц и морепродуктов, а также печёная морская рыба, покрытая розовой корочкой с добавлением приправ и мидий. Это превкусный суп из мяса черепахи с креветками. Это поминальный пирог со сладкой апельсиновой прослойкой и посыпкой из кокосовой пудры. Это, наконец, символические сто грамм, которые превращаются по мере действия в двести, триста и так далее. Вообще, всё делается для того, чтобы соседи, родственники, соседи соседей и знакомые родственников, учуяв запах всех этих блюд, устремились бы гуськом, нескончаемым потоком выразить свои соболезнования в дом усопшего. Выпив и закусив, набив свой живот, приходящие произносят хвалебные речи в адрес умерших, которым, прямо скажем, уже всё равно какими их награждают наилучшими качествами. И справедливости ради нужно сказать, врезать правду-матку: в сущности, всем посетителям поминок плевать на покойника. Даже ближайшие родственники усопших, утерев слезу, начинают под конец петь, плясать и веселиться. И, опрокинув жирный соус на свой костюм, на утро протрезвев, снова расстраиваются и плачут, но совершенно забыв о покойнике. Ну что ж, о костюмах, иногда, скорбят даже больше. И это даже понятно и оправдано: смерть есть смерть, а жизнь есть жизнь, и она продолжается.
И не так уж важно: болеют ли сердцем живые по умершим, главное, чтобы они соблюли все подобающие этому случаю обычаи.
Смерть – привычное явление. Даже, когда она наблюдается в массовом порядке в связи с крушением поезда или катастрофой самолёта. Это событие сначала попадает в разряд сенсаций. Газеты пестрят заголовками, а телевизор и радиостанции надрываются от криков, соболезнующих родственникам умерших. Но очень скоро теряют к этому всяческий интерес. И всех волнует больше не кто виноват, а какую денежную компенсацию заплатят родственникам погибших, чтобы они могли водрузить на надгробия жертв дорогие мраморные доски.
В связи с вышесказанным, попробуйте ответить на вопрос: что вам представляется, когда вы слышите фразу «смерть наследного принца»? Видимо, траурные речи высокопоставленных отечественных персон, бурные соболезнования иностранных государственных деятелей. Это некрологи в солидных государственных газетах и изданиях. Это почтительное молчание мелкопошибных газетёнок и «жёлтой» прессы, которые вдоволь уже начесались языками при жизни высокопоставленного покойника, вынося на общий суд его «грязное бельё». А теперь предпочитают заткнуться, как бы выражая этим презрение к скучности события, описанием которого не обеспечишь себе рейтинг. Это приспущенные государственные флаги с траурными ленточками, которые воткнуты то здесь, то там, на всех более или менее значительных возвышенностях и строениях. Это национальный траур на целую неделю, вызывающий только досаду граждан, которым этот принц и при жизни-то надоел и которому после смерти совсем уж нельзя простить, что он испортил назначенную накануне свадьбу или вечеринку. Это слёзы членов королевской династии, которые они картинно вытирают перед телекамерами кружевными платочками. Это толпы народа, пришедшие поглазеть на похороны важной персоны, веселясь тому, что вдоволь можно поприкалываться над напыщенными власть предержащими. А также посудачить, обсуждая их траурные наряды, которые они заказали задолго до похорон (на всякий случай), продумав до мелочей, чтобы они сидели по фигуре, теперь уже внутренне радуясь тому, что настал, наконец повод, чтобы показать их публике. А чёрное им так идёт!... Всё так и происходит в любой стране мира...

(орёт в микрофон) Но только не в Пронсельвани!!! Прошло вот уже трое суток после убийства наследного принца. Вся страна полнится слухами, обыватели неустанно чешут языками, обсуждая наперебой это событие. Бульварные газетёнки и «жёлтая» пресса разрываются буквально от количества статей по поводу этого происшествия, противореча друг другу и соглашаясь одна с другой. На улицах люди, встречая знакомых, прежде чем обменяться приветствиями, кричат:
«Ты что-нибудь слышал нового об убийстве наследника?! А вот я...»

И начинают в захлёб рассказывать свою очередную версию известных событий, обвиняя в этом преступлении то одно, то другое лицо, то одну, то другую организацию, а то и всех сразу, иногда даже инопланетян и пришельцев из параллельного мира.
Солидные газеты хранят непонятное молчание. Учитывая обстоятельства – немыслимое молчание! Иностранные же уполномоченные лица в своих официальных речах говорят о чём угодно, но только не об ЭТОМ (то есть о том, что интересует всех обывателей).
А король! Когда же он достанет свой кружевной платочек? Вчера он, во время светского приёма, представляете, играл в карты, в дурочка. И выиграл сорок раз.
А королева! Когда же она наденет свой, сшитый по фигуре, наряд? Два дня назад она со своей компаньонкой ходила на скачки и кричала во всё горло, подгоняя любимую лошадь:
«Негодница! Шевели своим задом!»

Где траурные речи? Где приспущенные государственные флаги с чёрными ленточками? Когда, в конце концов, похороны?... А когда похороны-то? Об этом хотя бы можно было сообщить населению?!!
И если я не могу об этом прочитать в написанном крупными буквами заголовке любой из газет, услышать по радио на каждом углу или лицезреть с экранов телевизоров, где мне, скромной телеведущей, находящейся в немилости у властей из-за своих убеждений, об ЭТОМ узнать?
И в погоне за информацией, я – Заноза Брыль, наскребав в своих карманах последние лиоры (что только не сделаешь в погоне за сенсацией) отправляюсь в одно из странных мест Мегалиолисса – элитный ресторан «Байки из фамильного склепа». Этот ресторан является личной собственностью, ныне покойного прима-принца, Антоса-Эммануэля Грандескки. И весьма соответствует трагичности положения своего хозяина, потому что отделан согласно его вкусу. А вкусы усопшего были весьма и весьма... Вообще ресторан скорей напоминает склеп, и навевает, походу, странные мысли. Философское настроение усиливает надпись при входе:

«Смирись перед неизбежностью наступления
 Последнего часа смертного.
 Ведь смерть – оборотная сторона творения,
 Круговорота жизненного вечного».

Говорят, что сие – сочинение самого покойника. Правда, возможно, и врут… хотя… Наверное, автор предчувствовал свою трагическую судьбу, потому и занялся рифмоплётством с замогильным оттеком.
А вот и невеста стихоплёта Ирис-Неллия Сорелли. Она сидит в одиночестве за своим столиком и, кажется, до неприличия пьяна. Ну что ж! Она одна ведёт себя, как подобает – хотя бы скорбит. Хотя, если рассуждать здраво, это понятно. Взглянем правде в глаза и отнесёмся к проблеме с долей здорового скептицизма. Она единственная, кто после смерти наследника чего-то потеряла. Если другие члены королевской семьи пострадали только с одной стороны, а с другой кое-что получили, её же потеря – настоящий удар, граничащий с глобальной катастрофой.
Только вдумайтесь: у неё был жених - богатый знаменитый, красивый, имеющий большие перспективы в будущем стать королём. И этот жених, практически уже доведённый до венца, в одночасье умирает и этим действием кладёт конец всем её мечтам, стремлениям и стараниям. Есть от чего тронуться умом! И с чем несчастная Нелли осталась теперь? Урок всем женщинам – не надо тянуть с бракосочетанием. Мало ли что может случиться?! К примеру, пока вы выбираете платье, жених сбежит к другой… или того хуже, и вовсе станет покойником... Но, может, леди Сорелли и скажет, приличествующее случаю, посмертное слово, в отличие от других?
(обращается к ней) Леди! Что вы можете сказать о своём женихе?

МИСС СОРЕЛЛИ: Об Антосе-Эммануэле? Он - мерзавец, бабник и подонок!

ЗАНОЗА: Абсолютно с вами согласна! Умер, предварительно даже не обвенчавшись!

МИСС СОРЕЛЛИ: А ещё он негодяй, эгоист и импотент!

ЗАНОЗА: Неужели? Однако! Вот это посмертная характеристика! По традиции о покойниках либо хорошо, либо...

МИСС СОРЕЛЛИ (поднимая пьяные глаза от бокала): Покойниках? А разве кто-то умер?

ЗАНОЗА: Несчастная совсем утратила чувство реальности!   

Продолжение здесь http://proza.ru/2024/11/11/628