Жизнь за ангела обновлённая версия Главы 43-44

ГЛАВА 43

День 20-й, 21-е мая, пятница... С утра за окном светило солнце, было почти по летнему тепло. Спал как убитый, и проспал чуть дольше чем обычно, вставать совсем не хотелось. Проснулся уже в восемь часов, начале девятого, разбудила Катя.
- Эй, вставай! Хватит спать!
- Угу... - я натянул одеяло и попытался перевернуться на другой бок.
- Вставай, уже восемь часов! Ты что? - Катя слегка прикрикнула. В этот момент зашёл доктор. - Вы посмотрите на него! Совсем обнаглел! - Катя высказалась в шутливом тоне. - Восемь часов, а он всё спит!
- Подъём! Просыпаемся, просыпаемся... Встаём! Распустился совсем... Вы не дома и здесь вам не санаторий... Не забывайте где находитесь.
Нехотя я поднялся, вылез из под одеяла...
- Извините...
- Самочувствие как? Жалобы есть?
- Жалоб нет. Всё нормально...
- Завтра анализы возьмём, если всё хорошо, в ближайшие два дня я вас выпишу.
- Хорошо...
- На сегодня всё тоже самое - физические упражнения и дыхательная гимнастика. Всё!

  Катя включила радио. Первой в эфире прозвучала «Катюша».
- Выходила, на брег Катюша, на высокий берег на крутой...
- я подпел и подмигнул Кате, чем немного её рассмешил.
- Позови охрану, мне надо выйти.
- По нужде? Я сейчас... - Катя вышла из палаты, чтобы позвать охранника.
Выйдя на улицу, я немного взбодрился, подышал свежим воздухом. «Вот ведь важная персона! Даже личная охрана в сопровождении... Столько чести! Хорошо хоть в сам туалет не заходят...» - подумал я.
После того как вернулся в палату я умылся, побрился, почти сразу же принесли завтрак. Каша овсяная, хлеб и чай. Через тридцать минут после завтрака дыхательные и физические упражнения, разминка. Пятнадцать приседаний двадцать отжиманий я уже делал.

Сводки от советского информбюро за 21 мая на 12 часов дня:
Северо-восточнее Новороссийска наши части вели огневой бой с противником. Артиллерийским огнём разбито 12 вражеских дзотов и блиндажей, подавлен огонь нескольких артиллерийских и миномётных батарей противника.

Нашими лётчиками и огнём зенитной артиллерии сбито 4 немецких самолёта.
***
На Западном фронте наши части уничтожили до 200 немецких солдат и офицеров, 2 орудия и подавили огонь артиллерийской батареи противника. Группа снайперов под командованием старшего сержанта Шумилина пробыла в засаде два дня и истребила 43 гитлеровца. Снайпер красноармеец т. Мигульков убил 6 немцев, снайпер сержант т. Попов уничтожил 4 немцев.
***
В районе Севска разведывательная группа под командованием старшего лейтенанта Колбасина ночью напала на боевое охранение противника. Советские бойцы уничтожили 17 немцев, станковый пулемёт и захватили важные документы. Разведка установила, что на железнодорожную станцию в тылу противника прибыл эшелон с войсками и боеприпасами. Наши лётчики-штурмовики атаковали вражеский эшелон во время разгрузки и разбомбили его.

«Снова советская разведка отличилась!» - промелькнули мысли. Далее были сообщения о Ленинградском фронте...

Партизанский отряд на Украине уничтожил 40 немецких солдат и офицеров, захватили склад с зерном...

Снова откровения пленного немецкого ефрейтора Артура Шмидта, об упадке морального духа в настроении немецких солдат, о том, что уже не верят в победу Германии...

Было также сообщение о девушке Томаре из Курска, которую насильно увезли в Германию вместе с сестрой и заставили работать на фабрике...
От подобных сообщений каждый раз становилось не по себе: «Неужели всё это правда? Сколько таких девушек? Что если она оказалась бы там?» - я снова подумал о Кате.

На обед были щи и картофель с небольшими кусочками курицы, хлеб чёрный и чай. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Но лучше чем тушёнка! Когда давали курицу или котлету - это был почти что праздник! 
  Надо сказать, что к утренним кашам я уже привык, и к более плотному завтраку чем обычно тоже. Из каш всё таки больше нравилась овсяная или пшённая. Обед не особо изысканный, не сравнить с домашней едой, но вполне хватало. Из супов здесь чаще всего были щи из свежей или квашеной капусты, если была свекла, то иногда и борщ со сметаной. Вот капуста была особенно часто, давали её в любом виде и на обед и на ужин, в виде салата. Капусту тушили с любым мясом, иногда вместе с картошкой, добавляли тушёнку, солёные огурцы - это называлась солянка или бигус.
В немецкой же армии чаще всего давали гороховый суп, до такой степени, что мне он уже надоел порядком. Если в самом начале кормили в немецкой армии достаточно хорошо, вполне сносно, то в последнее время чем придётся и еда также оставляла желать лучшего. Хотя, о чём я горю? Были моменты когда и в вермахте есть было нечего, вспомнить зиму 41 года, когда отступали, едва не попав в окружение.  Пока была возможность продукты видимо изымали у местного населения, но очень скоро всё это заканчивалось.
Пока боевых действий не велось, горячей пищей обеспечивали стабильно, 3 раза в день и подвозили походную кухню примерно к 9-ти часам, обед после 12-ти. Наоборот ужин был более лёгким. Не было копчёных колбас, сосисок, шоколада и мармелада, шоколадных конфет. Но в место этого была карамель, обычное печенье, галеты, сахар кусковой и конечно сгущёнка. Объяснялось это тем, что в Германию шоколад и конфеты поступали в основном из Швейцарии, из Франции. Из Голландии - сыр, также вина и алкогольные напитки. Очень было много из оккупированных стран. В Союзе кормили проще, но не менее питательно. К 43-му году, из писем, которые приходили из Германии я знал, что питание гражданского населения сильно ухудшилось, выросли цены, стали вводить продовольственные карточки. Города подвергались бомбёжке союзников. В СССР, в западной части тоже множество заводов были разрушены, сократились посевы картофеля и зерновых. Многое было просто разграблено, вывезено в Германию. Выручали в основном кавказские республики, Монголия, Казахстан и прочие. К 43-му году часть заводов эвакуированных на восток успели восстановить, поэтому снабжение Красной Армии стало постепенно улучшаться, а немецкой наоборот. Здорово подрывали снабжение партизаны - уничтожали эшелоны с продовольствием, подрывали склады с оружием и боеприпасами, нарушали логистику.
 
После обеда Катя как обычно взялась за уборку. То, что я опять на неё засмотрелся, явно смущало девушку.
- Ну чего уставился? Чего смотришь?
- Я хочу на тебя смотреть. Нельзя?
- Глаза сломаешь!
- Не сломаю. Партизанка...
- Отвернись! Вот получишь к меня...тряпкой... - Катя засмеялась.
- Злая ты...Ведьма...
- Хаа! Это я ведьма?
- Щас как дам...в лоб! - она замахнулась.
- Ай! Не надо! - я закрылся руками. - Не ведьма...принцесса...красавица!
Я сделал вид, что слегка обиделся и отвернулся.
- Клоун несчастный! - засмеялась Катюша.

После того как уборка в палате была закончена, сделаны ещё кое-какие дела, Катя переоделась и присела отдохнуть.
- Иоганн...ты из Берлина?
- Да. Я там живу.   
- А фюрера своего там видел?
- Нет, не видел... Он мне не интересен.
- Правда? А как ты к нему относишься?
- Он мне противен...меня от него тошнит...
- Вот как?
- Хочешь, расскажу анекдот?
- Давай!
- Гитлер в психбольнице. Все выстраиваются, приветствуют, а один человек стоит. Гитлер злится и спрашивает: «Почему не приветствуете?» - «Мой фюрер, я же не сумасшедший, я санитар!» - Катя весело рассмеялась. - Только нас за эти анекдоты, могли наказать... - Иоганн сказал с серьёзным выражением лица. 
- А у нас частушки. Слышал?

«Внимание! Внимание!
 Говорит Германия!
 Сегодня под мостом,
 Поймали Гитлера с хвостом!
 Гитлер не сдаётся
 И хвостом дерётся
 С вилами, с лопатами,
 С гнилыми автоматами!»

 Сидит Гитлер на заборе,
 Просит крынку молока,
 А доярка отвечает,
 Подою скорей быка!
 
Иоганн сделал снова серьёзное лицо, слегка приподнял бровь, посмотрел с хитрым прищуром, покачал головой и вздохнул. Частушки явно его удивили, а смелость девушки восхитила! Катя продолжила...

Мне однажды сон приснился,
Как вам это нравится.
Будто Гитлер удавился -
Значит он удавится!

Но эти частушки ещё самые безобидные, были и похлеще, который я услышал потом.

С неба звездочка упала
прямо Гитлеру на нос,
вся Германия узнала,
что у Гитлера понос.

Над Германией далёкой
Светит красная звезда
Обещаем тебе Сталин -
Скоро Гитлеру п***а!

Извините, слово нецензурное! Аналог в немецком - Fotze (фотце). Русские маты и ругательства я тоже знал, пришлось их выучить! Немецкие ругательства в основном связаны со словом Scheisse (шайсэ) – говно, дерьмо. Arsch (арш) – жопа. Miststueck (мистштюк) – сука. Schwanz(шванц), Pimmel (пиммель) — это тот самый орган, на который так любят посылать русские. Да без матов и эмоции не выразить! Война войной, а время всему найдётся и отдыху, и развлечениям. Без юмора точно с ума сойдёшь.

Веселится так веселится! В ответ Иоганн рассказал анекдот про разведку и про котов, потом про Катюшу... Анекдот про Катюшу рассмешил Катю больше всего, так, что оба не могли удержаться от смеха. Услышав смех, в палату зашёл доктор.
- Что здесь происходит? Вас на улице слышно.
- Он меня веселит, анекдоты рассказывает. - ответила Катя.
- Анекдоты? А мне расскажи, я тоже послушаю. Чего молчишь?
Делать нечего! Пришлось и доктору рассказать анекдот, про обед на пол роты. Доктор же сдержанно улыбнулся и усмехнулся скорей про себя.
- А сказки какие ты знаешь немецкие? - Спросила Катя...
- Сказки? Ганс Христиан Андерсен, Братья Гримм, про красную шапочку, про бременских музыкантов... Анекдот про красную шапочку рассказать?
- Давай...
 
Я рассказал анекдот про красную шапочку партизанку:
Поймали немцы в лесу красную шапочку.
- А ну рассказывай где партизаны?
- Не скажу...
- Тогда секс...
- Хорошо... По очереди! - ответила красная шапочка доставая свой автомат.
Катя сначала немного смутилась, а потом снова весело засмеялась...
Ели честно, Катя и представить не могла, что у немца может быть такое остроумие и прекрасное чувство юмора. Для неё это было своего рода неожиданностью.

Из вечерней сводки от совинформбюро:

20 мая частями нашей авиации на различных участках фронта уничтожено или повреждено 4 немецких танка, до 60 автомашин с войсками и грузами, сожжён склад с горючим, разбит железнодорожный эшелон и подавлен огонь 5 артиллерийских батарей противника.
***
Северо-восточнее Новороссийска наши части укрепляли занимаемые позиции и вели артиллерийскую перестрелку с противником. Артиллеристы Н-ской части разбили 2 блиндажа, 2 наблюдательных пункта и подавили огонь 6 артиллерийских батарей противника.

Огнём нашей зенитной артиллерии сбито 5 немецких самолётов.
***
В районе Севска советская артиллерия совершила несколько огневых налётов по скоплению войск противника. Рассеяно и частично уничтожено до двух батальонов гитлеровцев. На другом участке разведка обнаружила 60 замаскированных немецких танков. Наша артиллерия обстреляла этот район. В районе цели отмечены пожары и взрывы.
***
На Калининском фронте артиллеристы части, где командиром тов. Богданов, подавили огонь нескольких миномётных батарей, разрушили 5 блиндажей и уничтожили 4 автомашины противника. Снайперы части, где командиром тов. Голубев, истребили 78 гитлеровцев.
***
На Волховском фронте наши части вели обстрел позиций противника. Огнём советской артиллерии разрушено 11 немецких дзотов и 4 наблюдательных пункта, уничтожено 4 автомашины и 9 повозок с грузами. Ружейно-пулемётным и миномётным огнём истреблено свыше 80 гитлеровцев.

Сообщения о том,  что партизанский отряд уничтожил очередные вагоны с боеприпасами, эшелон с продовольствием следовавший в Германию.  Были показания пленного Финской роты,  о борьбе польских патриотов против немецких оккупантов. В Радоме убито 50 немцев, среди них начальник немецкой полиции.

На ужин были макароны и чай с печеньем. После ужина Катя  явно нарядилась, куда-то собралась... Меня вдруг взяла какая-то грусть и даже лёгкая ревность.
- Опять я один... Мне же скучно!
- я погуляю и скоро вернусь!
- Иди...гуляй... мне всё равно... - я накрылся одеялом и отвернулся...
Уснуть я не мог, мысли о Кате не давали покоя. На душе была какая-то грусть, тоска и апатия. Чтобы отвлечься попытался взять книгу, но почитать её толком так и не получалось.
Когда же Катя вернулась, то застала Иоганна с книгой в руках, скорее делал вид, что читал. Взгляд был какой-то несчастный, немного обиженный, как уж щенка или котёнка, которого бросили или забыли.

ГЛАВА 44

  День 21-й, 22-е мая, суббота... Погода была уже тёплой, почти что летней. С утра немного облачно, лёгкий туман, ветерок, свежо и влажно, немного прохладно. Народу на перевязки было немного, 2-3 человека. На утреннем осмотре все прошло как обычно. Жалоб не было и чувствовал я себя вполне нормально.
- Катя возьми у него кровь на анализ. Будем готовить к выписке. Если всё хорошо, сразу выпишем. Вижу, что здоров уже вполне, нечего его уже здесь держать.
Сразу же, вскоре после этого Катя взяла кровь на анализ, а доктор уехал в госпиталь. Обычные утренние процедуры, умывание, прогулка до туалета с охраной, куда же без этого!
  Радио звучало фоном, негромко, передавали музыку, песни, какие-то передачи. Каша на завтрак ячневая, хлеб с маслом и чай. После завтрака зарядка, лёгкие физические нагрузки и дыхательный упражнения, их пока доктор не отменял. Усталости уже практически не чувствовал, 20 приседаний мог сделать спокойно, отжимания, в упор и лёжа. Пробежку делать конечно не мог, помещение в санчасти было небольшим, всё было заставлено тумбочками и кроватями, стоял небольшой стол. Все предписания доктора я выполнял добросовестно, поэтому Катя меня уже особо не контролировала и даже не напоминала.

Дневные сводки с фронтов я всё же решил послушать, не столько ради удовольствия, сколько по привычке, я хотел знать что происходит на фронтах и быть в курсе событий. Из сообщений от советского информбюро за 22 на 12 часов дня:
Северо-восточнее Новороссийска наши артиллеристы уничтожили 2 немецких танка, 8 пулемётных точек, противотанковое орудие, разрушили несколько блиндажей и взорвали склад противника с боеприпасами.
***
На Западном фронте наши части уничтожили 35 автомашин противника и истребили до 300 немецких солдат и офицеров. На одном участке артиллерийским огнём уничтожен немецкий самолёт, приземлившийся в районе позиций противника.
***
Южнее Балаклеи разведчики Н-ской части обнаружили взвод немецких сапёров, устанавливавших мины. Наши бойцы напали на гитлеровцев и уничтожили тех из них, кто оказал сопротивление. Несколько немецких солдат взяты в плен.
***
На Ленинградском фронте наши подразделения истребили свыше роты пехоты противника, разрушили 9 дзотов и 5 блиндажей, уничтожили 6 автомашин и 5 повозок с грузами. Снайпер гвардии сержант Фёдор Вишнёв заметил немецкую автомашину с походной кухней. Снайпер убил шофёра, а затем бронебойно-зажигательными пулями поджёг автомашину. Несколько немецких солдат выбежали из землянок и пытались потушить огонь, охвативший машину. Меткими выстрелами Вишнёв убил ещё четырёх гитлеровцев.
***
Отряд латвийских партизан в бою с численно превосходящими силами противника истребил более 100 немецких солдат и офицеров и взял 15 пленных...
***
Перешедший на сторону Красной Армии ефрейтор 3 полка 21 немецкой авиапехотной дивизии Гельмут К. рассказал: «Английская авиация произвела большие опустошения во многих городах Германии. В Дуисбурге разрушены завод электролитов, сталелитейный завод, Центральный вокзал и другие предприятия. В Гамбурге бомбами, сброшенными англичанами, уничтожено много предприятий. Особенно сильно пострадали от воздушных бомбардировок судостроительные верфи Блом и Фосс. В Берлине также произведены большие разрушения. Я видел развалины фабрики неоновых ламп, мясозавода, консервной фабрики и других предприятий, а также зданий государственных учреждений. Массированные налёты на Германию вызвали растерянность. Все видят беспомощность и слабость немецких воздушных сил. Отправляясь в бомбоубежище, немцы проклинают нацистов, затеявших эту войну. Геринг когда-то уверял, что ни один вражеский самолёт никогда не появится над территорией Германии. Вспоминая бахвальство Геринга, многие теперь говорят: «Действительно, вражеский самолёт никогда не прилетает в Германию один. Самолёты прилетают сотнями и притом не только ночью, но даже днём».

Эта новость прямо скажем была не радостная и оптимизма мне не внушала. Англичане бомбили Германию основательно. Господи! Как можно было довести до такого! Что происходит? Всё, что я чувствовал - это тревогу за близких, горечь, досаду и разочарование.

Далее было сообщение о жителе Таганрога, который вырвался из фашистского плена и рассказывал об очередных злодеяниях немцев.

  Тем временем доктор вернувшись из госпиталя заглянул в штаб разведки.
- Здравствуйте! Разрешите?
- Да, конечно... - ответил Павел Григорьевич. - Ну что там? Как пленный?
- Да уже практически здоров, готовлю на выписку. Сегодня анализы отвёз, если всё хорошо, то уже завтра или послезавтра выпишу.
- Настроение как у него?
- Да в целом нормально, даже приподнятое. Приободрился, шутит, Катю анекдотами развлекает.
- Ну что ж! Раз веселится, значит живой, всё хорошо. Ладно... Спасибо!

Известие о том, что меня выпишут вызывало двоякое чувство, и радовало и тревожило одновременно. А что будет дальше? За это время я уже успел привыкнуть и к доктору,  и к Кате. К Кате я привязался особенно, и с каждым днём привязывался всё больше. Я не мог без её заботы, без её удивительных глаз с изумрудным оттенком, её улыбки, задорного смеха - это невероятно меня ободряло и внушало хоть немного оптимизма. Меня к ней тянуло так, что я боялся потерять голову и приходилось себя контролировать. Я пытался отстранится, держать дистанцию, но давалось всё это нелегко. 
 
На обед перепал пуп рассольник с перловкой, гречневая каша с тушёнкой, чай. Без особых изысков, но питательно! После обеда я пытался поспать, чтобы восстановить силы, хотя удавалось мне это с трудом. Я старался прогнать от себя грусть, тоску, тревожные мысли, которые лезли в голову и не давали покоя. Сон был недолгим, поверхностным, скорее делал вид, что спал, пролежал так около часа. Я метался, не зная чем себя занять, то смотрел на окно, то пытался читать, размышлял, что-то анализировал, думал о том куда меня отправят. Каким будет приговор? Что меня ожидает в лагере для военнопленных, если я туда попаду? Какие там будут условия? Но как окажется потом, судьба готовила для меня сюрпризы! Такие сюрпризы, о которых я даже и не догадывался.
  Хотя настроение было несколько подавленное, погода была чудесная, ярко светило солнце. Война, не война… А природа брала своё! Брала буйным цветением, яркими красками, дурманила запахами. Пахло свежей травой, зелёной листвой, деревней, загонами, где держали скотину. После грозы пахло озоном, ободряющей свежестью. Не знаю почему, но сейчас я начал чувствовать и ощущать все это особенно остро. Меня сильнее чем обычно захлёстывали эмоции, я реагировал на лирические песни, музыку. Стал обращать внимание на разные мелочи, на которые бы раньше внимания не обратил: капли дождя, роса на травинке, щебетание птиц, жучки, насекомые… Какое бездонное синее небо! Вот бы лечь где-нибудь в поле и любоваться им без конца!
К вечеру снова наблюдал из окна, как Катя весело и беззаботно о чем-то чирикала со своими подружками, хихикала. Охранники пялились на девчонок и перемигивались с ними.
- Ну чего вы на нас уставились! Глазки сломаете! - усмехнулась Катя.
- Не-а не сломаем! Что уже и смотреть нельзя? - отвечал один их солдат.
А разве можно было на них не уставиться? Это молодым то парням?!
- А ты без пряников не заигрывай! - съязвила Маринка, острая на язык.
- А нам никаких пряников для вас не жалко!
- Мы хоть с пряниками, хоть с гармошкой, на все лады!
- Ой, ой, ой… - Маринка всё продолжала кокетничать.
- Ну хотите мы для вас «Орден Красной Звезды» достанем?
- Медаль «За отвагу»!
- И всё? - Маринка не унималась.
- Героя что ли надо? Ну мы и героя!
- Да мы хоть самого Гитлера из Берлина приволокём! Только не сразу, подождите немного.
«Ну это они замахнулись!» - меня разобрал смех. «Весёлые у них разговоры! Шутить умеют...» - подумал я.
- Гитлера? Из самого Берлина? Ага... - усмехнулась Таня.
- Ну нет, не Гитлера... Но какого-нибудь «Фрица» точно приволокём!
- Важного, толстого, из самого немецкого штаба…
- На закуску…
- Ага... На шашлык!
- По наше же части!
- А мне уже одного хватило...по горло... Вот так! - показала Катя, - «Фрица» вашего… Навозилась с ним, с вашим «подарочком»...
- Да л-а-дно…
Я отошёл от окна. А то увидят ещё, что подсушиваю, дадут пинков, ну уж замечание точно сделают.

Через какое-то время Катя вернулась, зашла в палату.
- Ты чего на меня опять смотришь? Не смотри на меня так.
- Почему? Ты мне нравишься... - я улыбнулся.
- Неужели?
- Катя...что ты со мной делаешь?
- Ничего я с тобой не делаю.
- Я тебя боюсь... Ведьма ты...я погибну... Любовь, она страшнее любого оружия...
Тут Катя неожиданно смутилась и даже растерялась от такого признания.
  - Дурак ты... Честное слово дурак! Клоун...несчастный -она вздохнула.

На ужин было что-то вроде картофельной запеканки с овощами и чай, который удалось подсластить двумя кусочками сахара.
  Из вечерней сводки...
21 мая частями нашей авиации на различных участках фронта уничтожено или повреждено до 10 немецких танков, свыше 50 автомашин с войсками и грузами, разбито 3 железнодорожных эшелона, взорваны склад боеприпасов и склад с горючим, подавлен огонь 5 артиллерийских батарей, потоплены сторожевой корабль и два катера противника.
***
На Западном фронте советские войска вели разведку артиллерией. В течении дня огнём уничтожено более 400 немецких солдат и офицеров.
Бои местного значения в районе Лисичанска...Уничтожено до батальона немецкой пехоты, сожжён один и подбито 2 немецких танка.
Западнее Ростова на Дону продолжалась артиллерийско-миномётная перестрелка, истребили до роты немецких солдат, разрушили 2 дзота и 14 блиндажей. Снайперы, под командованием гвардии младшего лейтенанта Васильева, за десять дней уничтожила 125 гитлеровцев.
***
На Волховском фронте наши артиллеристы обстреливали передовые позиции и ближние тылы противника. Разрушено 7 дзотов, взорваны 2 склада боеприпасов, уничтожены 2 орудия и несколько немецких автомашин с военными грузами.
***
Партизанский отряд в Смоленской области обстрелял немецкий воинский эшелон...Другой отряд разгромил немецкий гарнизон, разобрал железнодорожные пути.
 
Сообщения о том, угоняли в Германию в рабство советских граждан... 

В целом день прошёл как обычно и без каких-либо эксцессов.

Предыдущие главы
http://proza.ru/2026/01/29/666