Кисловодск ч. 4

        Нахватавшись свежих впечатлений и свежего воздуха как пищи духовной, необходимо было срочно восполнить и физические ресурсы организма. Поесть в ресторане у меня уже не было времени, потому зашла в столовую с чудесным названием «888» (не путать с «777» — это портвейн ;) тут же на бульваре. Богатый выбор блюд, выпечка так вообще шикарная, потом всё время вспоминала на завтраках в отеле, приемлемые цены и наконец, неплохой вкус выбранного вполне меня удовлетворил.

      А «давай сделаем это по-быстрому» потому, что ещё дома купила билет в филармонию на оперу. Не то чтобы такая уж любительница оперы, что просто жить не могу без арий, а потому, что Кисловодская филармония расположена в знаменитом здании Курзала (курортного зала). Альтернативой оперному спектаклю для знакомства с этой достопримечательностью могла быть экскурсия, но купить билет дистанционно не удалось, а концерт Стаса Пьехи – не мой выбор, к тому же на него билеты в разы дороже, чем на «Травиату».

       Поскольку «нормальные герои всегда идут в обход», путь к Курзалу я выбрала не самый короткий, так как запас по времени у меня всё-таки оставался, я пошла не по проспекту Карла Маркса, а по Вокзальной улице, тем более что исторически парк Курзала начинался именно на повороте этой улицы на юго-восток – юг к вокзалу. Так было задумано, чтобы отдыхающие, приезжая в Кисловодск, видели замок с блестящей крышей с развевающимися флагами, слышали музыку.

        Дорожка в обход была нелегка, ведь Курзал находится на возвышенности, и пришлось всё время подниматься в гору. Остановилась передохнуть у скульптуры Нищего, поджав под себя ноги, как йог, сидит турист, прокутивший на Водах все свое состояние, однако первое, что приходит на ум - «Же не манж па сис жур» (Je n'ai pas mang; pendant six jours).
 
       Что касается филармонии, то сейчас этот памятник архитектуры и истории официально называется «Старинный Курзал Владикавказской железной дороги», но строился он как грандиозный развлекательный комплекс, куда помимо концертного зала входили ресторан, библиотека, дансинг, где учили танцам, цветники, летняя эстрада и даже детская площадка.
      И просто какой-то гимн русским инженерам звучал для меня весь этот день перед оперным спектаклем, ведь архитектором, что создал проект (в 25-летнем возрасте, фантастика!, вот учили инженеров раньше) и построил Курзал, был Евгений Иванович Декусбес – российский гражданский инженер бельгийского происхождения Эжен Дескубе. Красавчик, к тому же, я потом посмотрела;

      И вот слева по курсу здание вокзала, и тут причём ещё один гражданский инженер Николай Эдуардович Кордес, сплошь русские фамилии ; у наших инженеров. Как и у бывшего главного архитектора Кисловодска Исаака Фриденталя, благодаря которому этот вокзал имеет современный вид при сохраненном историческом облике и всех функциях железнодорожной станции.

     На углу Вокзальной улицы и проспекта Карла Маркса установлен обломок скалы, извлечённый из земли при строительстве первого нарзанного каптажа – Максимовского сруба.
      
         
     Но я торопилась в Курзал, и чтобы прочувствовать, насколько велика моя тяга к искусству, поднялась и спустилась по двум лестницам, одна с Вокзальной улицы, другая – с проспекта Карла Маркса, а вот сил одолеть ещё и мостик Уединения уже не хватило, только фотография снизу… Вопрос на засыпку, угадайте с трёх раз, как называется гостиница, что через дорогу от филармонии, туда можно, кстати, по мостику Уединения перейти? Правильно, она называется «Симфония», как же ещё!
   
      Обошла кругом само здание, похожее на средневековый замок, перед главным входом большая площадка, там раньше ставили кресла, а раковине располагался оркестр, который можно было просто слушать, а можно было и потанцевать. В этом зале выступали такие выдающиеся исполнители – курортный летний чёс никто не отменял – Шаляпин, Рахманинов, Глазунов, в советские времена – Рихтер, Ойстрах, Ростропович, не говоря уж о Василии Сафонове, инициаторе строительства этого зала.
     Дирижер, директор Московской консерватории и председатель Московского отделения Русского Музыкального общества, в начале 20 века руководил Нью-Йоркским филармоническим оркестром, в общем, легендарная личность, одним из его любимых учеников был Александр Скрябин. К чему это я всё? А вот табличка мемориальная висит на стене, Киров, против которого я ничего не имею, тут, оказывается, тоже выступал.
   
       И вот он главный зал филармонии (уже в советское время был пристроен ещё один, имени Скрябина, с органом), с лепниной, бархатом, бронзой, шикарными люстрой и занавесом, даже и спектакля никакого не надо, и так хорошо!
Тут есть что-то мистическое, здесь по ночам бродит призрак оперы, немцы во время оккупации не тронули Курзал, забоялись.
 
       
Так получилось, что дети не знали о моих планах на этот вечер, и я отправила им такое сообщение: "Я прямо с корабля на бал. Тут, конечно, главное Курзал, но если повезёт с Травиатой, то ещё и уписаюсь как красотка"
      
     Давно заметила, что в провинции, в отличие от Москвы, спектакли и концерты начинают практически точно в означенное время, зрители, как правило, очень дисциплинированные, собираются без опозданий, и в 19-02 занавес открылся!

     Под увертюру вышли две маски (девушки)в цилиндрах, одна в белом костюме и чёрной маске, очень стройная, другая, весьма упитанная, вся в чёрном и белой маске, и разыграли пантомиму, суть которой каждый понимал по своему разумению, как раз нечто мистическое представили, что вот-вот случится. Музыка чудесная, оркестр особого восторга, как, впрочем, и протеста не вызвал.
 
      Весь первый акт мне страшно хотелось срочно увидеть и послушать «Травиату» пусть не с Каллас, пусть с Нетребко, пусть с неизвестными мне, но всё же мастерами бельканто, настолько не соответствовали моим эстетическим идеалам исполнители главных ролей.
        Виолетту я сперва подозревала в беременности, потом поняла, что она просто толстая, непонятно, как такая дама полусвета могла кого-то соблазнять и, главное, умереть от чахотки.
    Голос Альфреда совершенно не сочетался с голосом Виолетты, но самым забавным было пение старшего Жермона. Опера исполнялась на русском языке, я сидела в четвёртом ряду, и мне было хорошо видно, как певец старательно округлял рот: «Мой сын Альфред!», так его учили, не петь открытым звуком, но уж больно он буквально это воспринял, его утрированная мимика уничтожала весь трагизм ситуации.

      Согласно давней традиции и трёхактовые спектакли у нас играются с одним антрактом, и вот он наступил. Обширное зеркальное фойе, тут же и буфет, и выставка керамики, и бюст Сафонова, и исторический рояль, и ещё фойе, с шикарным паркетом и обтянутыми шелковым жаккардом стульями, всё очень вкусно и атмосферно. Поднялась по лестнице, их в этом здании много, нешироких, как по ним дамы в пышных платьях поднимались, но я-то смогла. Ещё одна фотография зала Сафонова с балкона, и антракт закончен.
      
    Был соблазн уйти после первого акта, некоторые зрители так и сделали, но что-то меня удержало. Это что-то регулярно случается со мной в театре, когда вдруг ты уже не зритель, а участник действа, и вот уже голоса певцов в финальном дуэте сливаются воедино, и Виолетта, несмотря на свою толщину, оказывается лучшей в этом ансамбле, и папина мимика не раздражает, и слёзы льются свободно, мистика, не иначе.
     Словно и призрак оперы, и Мельпомена с Эвтерпой, Эрато и Полигимнией (девушки-мимы тут причём) собрались у верхнего плафона, и вместе с Верди заставили меня (уверена, что не только) пережить катарсис… Почти как в кино.

      На обратном пути в отель я слегка заблудилась, хотя тут в центре всё рядом, но быстро исправилась, нашла и мостик через Ольховку, и отель, на этом длинный-длинный день, первый день в Кисловодске закончился.

Ч.1 http://proza.ru/2026/02/13/2035
Ч.2 http://proza.ru/2026/02/15/1541
Ч.3 http://proza.ru/2026/02/16/1592
Ч.4 http://proza.ru/2026/02/16/1974
Ч.5 http://proza.ru/2026/02/17/2267
Ч.6 http://proza.ru/2026/02/19/1741
Ч.7 http://proza.ru/2026/02/20/513
Ч.8 http://proza.ru/2026/02/21/810