Гл 21 Пять суток без перерыва

В торговую точку заглянула девчонка Люмаль из соседней деревни.  Обычная девчонка, рыжеватая, веснушчатая.  Роста среднего, не толстенькая, но плечистая, обладающая крупной фигурой.

С парнями Люмаль не гуляла.  Не была она красоткой, на которую западали молодые люди.  И характер у нее был нелегкий.  Люмаль хвасталась тем, что в самом Каман-Бери у нее есть влиятельный дядя.  И стоило молодому человеку оказать ей знаки внимания, Люмаль делала вывод, что юноша этот охотится за её дядей и начинала помыкать своим ухажером.  Ухажер от нее вскоре отставал, не в силах вынести высокомерие Люмали и постоянные оскорбления.  Про то, что за дядя такой, и какую должность он занимает, никто понятия не имел.  Некоторые даже предполагали, что никакого дяди в действительности не существует.

Люмаль сделала небольшую покупку.  Скорее, для виду.  И добавила, оплачивая свою покупку:

- у нас новый участковый.  Если я тебя, шлюшку, замечу в постели с ним, мигом отправишься вслед за старым.  Все поняла?  Повторять не надо?  Имей в виду, я пока что буду жить у сестры

Через несколько дней в торговой точке скопилось приличная сумма, и настала пора относить взнос участковому.  За долгие годы, что Чэан провела за прилавком, поменялось несколько участковых.  Самых разных.  Только одно общее требование было у них у всех…

Чэан, обреченно вздохнув, вошла в опорный пункт.  Навстречу ей вышел совсем молодой парень, среднего роста и средней комплекции.

- привет, ты наш новый участковый?  Как тебя звать?

- Ней Бамир…

- а, значит, по нашему, по-деревенски, Най.  Ты же не какой-нибудь там маршал Ней Кильд.  А я – Чэан Тин

- я знаю

- еще бы.  У тебя же все жители переписаны…

Чэан обратила внимание на то, как Най пристально вглядывается на расстегнутую верхнюю пуговицу ее блузки.  И отчего-то в то же время косится на входную дверь.

Что же, вновь то же самое, поняла Чэан, и расстегнула вторую пуговицу.  И в этот миг в дверь влетела Люмаль, взъерошенная и растрепанная.  Руки ее были в муке…

- я тебя предупреждала, - злобно прошипела Люмаль, - не смей на чужих мужчин заглядываться.  Давай денежку и проваливай отсюда.  Мы сами пересчитаем…

С тех пор, каждый раз, когда Чэан приносила взнос, в опорном пункте ее встречала парочка: Люмаль и Най.  Вообще-то, Чэан такое состояние дел вполне устраивало.  Неожиданно в одно из своих посещений торговой точки, Люмаль сказала:

- беги в опорный пункт.  Тебя ждет мужчина твоей мечты.  Взнос можешь отдать мне

В опорном пункте Чэан встретил невысокий, ростом чуть выше самой Чэан, мужчина в расстегнутом халате.

- Чэан Тин? - спросил мужчина.

- да, это я

- раздевайся, на кухне тазик, подмоешься.  Побыстрее, у нас мало времени


«Наверное, это и есть загадочный дядя из самого Каман-Бери», - догадалась Чэан.  Но кто он такой, отчего бы она должна ему отдаваться.

Чэан подмылась и прошла в комнату.  Там стоял Най со спущенными штанами.

- ты что, еще не готов? – сказал ему загадочный дядя, - давай быстро, пока твоя невеста не приперлась.  Я постою у дверей.  Если что, задержу…

Най снял штаны.  Похоже, что он уже готов и вот-вот кончит.  Чэан бросилась на кровать:

- давай скорее, а то сейчас кончишь.  Рубашку потом снимешь

Най лег на Чэан.  Успел.  После пары качков из него потекло.  Понятно, что время ограничено.  И никакого повторения уже не получится.

- с тебя Пятьдесят тау за работу

- какую работу?

- за мою работу.  Я уже отдала сегодняшний взнос.  Так что,  вычту из следующего…

- одевайся, Най.  Потом подмоешься, потерпишь в мокрых штанах, - сказал дядя.

Дядя повел Чэан на кухню подмываться:

- выручила ты нас.  Парень совсем без женщины извелся

- Люмаль ваша племянница?

- ну да

- так это он изменил вашей племяннице?  При вашем содействии

- и что.  Она ему до свадьбы не дает.  А мужчины должны помогать друг другу.  По возможности

Дядя пошел провожать Чэан до дверей:

- будешь в Каман-Бери, заглядывай.  В главном управлении спросишь Гэнни Бодорло

- фамилия какая звучная.  А по какому вопросу заглядывать?

- тебе же надо будет где-то остановиться.  Чтобы номер в гостинице не снимать

- намек поняла

Ответ понравился Гэнни.  Он улыбнулся и ласково потрепал Чэан по щеке.

В дверях появилась Люмаль.  В руках она несла две громадные сумки.

- как тебе наша шлюшка,  - спросила Люмаль своего дядю

- в постели как козочка скачет

- вот и замечательно.  Хоть будет у тебя повод заехать лишний раз в нашу деревню…

- а ты что стоишь?  - обратилась Люмаль к Чэан, - у нас семейный праздник.  Тебе здесь не место.  Иди, отдыхай.  На славу потрудилась

Чэан вышла и направилась к дому.  Она привыкла к тому, что участковые и различные заезжие проверяющие относятся к ней с презрением.  Тяжело уже вспомнить, с какого момента она стала воспринимать такое отношение к себе как само собой разумеющееся.  Но когда соседка, никчемная девчонка, вытирает об нее ноги…

Если бы тогда, давным-давно, Чэан смогла объяснить Ию, что она утратила девственность не по своей воле.  Что она не обманывала его.  Жизнь бы ее сложилась по иному.  А то, что девчонки рассказывали про Ия всяческие гадости – это понятно.  Не могли девчонки простить Ию то, что Ий не обращал на них внимание.


А Люмаль по-своему несчастная.  Сразу видно, что нет там никакой любви.  Есть лишь желание, используя своего дядю, обустроить свою жизнь.

Дядя, на самом деле, существует.  Производит впечатление мужественного решительного человека.  И пригласил посетить его в Каман-Бери.  Вообще-то Чэан не столь часто посещала местную столицу.   Обычно – по пути в Люаниринили, к дочери.

И тут Чэан составила план.  Можно поехать опять в Ансил.  По дороге заехать к дочке.  И можно воспользоваться предложением.  Не надо будет снимать номер в гостинице.  И не придется просиживать бесконечно долго на вокзале и в аэропорту.  Можно будет попросить Гэнни подвезти ее непосредственно к отправлению поезда или самолета.  Уж от того, чтобы предоставить такую мелкую услугу он не должен отказаться.

Трудно сказать, отчего Чэан задумала поездку в Ансил.  То ли от того, что возникла возможность сделать пересадку в Каман-Бери более удобной.  То ли ей приглянулся Гэнни Бодорло.  Впрочем, одно другому не мешает.

Через несколько дней Чэан собралась и добралась до Каман-Бери.  Нашла управление.   Дежурный у входа вызвал Гэнни Бодорло.  Вскоре появился Гэнни:

- а,  это Вы.   Принесли заявление?

Чэан лишь на миг растерялась.   Сообразив,  в чем дело, она ответила:

- ой, я не умею писать заявления.  Может, поможете мне?

- что с вами делать?  Пойдемте в переговорную комнату.  Только недолго.  У нас совещание…

Они прошли в комнату…

- какая же ты шустрая и сообразительная, - Гэнни не скрывал свое восхищение

- приходится.  А куда деваться.  Поработай с мое в торговой точке

Гэнни достал лист бумаги и что-то принялся писать.  Потом положил на стол ключи:

- тут адрес.  Это квартира для оперативной работы.   Там все есть.  Холодильник битком забит едой.  Бери что хочешь.  И жди меня.  Вечером заеду минут на пятнадцать

Гэнни поднялся:

- ох, взял бы я тебя на работу.  Такие шустрые и сообразительные для оперативной работы незаменимы

Гэнни ласково потрепал Чэан по щеке.

- вот это ни к чему.  Мы пока еще не в постели

- а ты ляжешь со мной в постель?

- лягу.  Куда деваться?  Надо же рассчитаться за постой, -хотя Чэан и приглянулся и понравился Гэнни, не хотелось ей, чтобы Гэнни слишком много возомнил.

Вечером Гэнни заехал.  Ожидания Чэан оправдались.  Чэан не зря воспользовалась приглашением.  Гэнни оказался умелым и неутомимым…

- остался бы я до утра, - сказал Гэнни, одеваясь, - но пора домой, к жене и детям, у меня две очаровательные дочурки.  Может, завтра утром загляну, если не будет срочных дел

- конечно, приходи

- если тебе не хватило, хочешь, пришлю парня на ночь

Чэан догадалась, что Гэнни ждет ее отказа.  Но, решила она, ни к чему начинать серьезные отношения.

- гулять так гулять.  Присылай

Утром Гэнни прибыл, когда присланный им сотрудник еще одевался.  Парень смутился, увидев своего командира.

- Чэан, - спросил Гэнни, - замечаний у тебя нет?

- нет, - удивилась Чэан.

- я могу засчитать моему Дэну дежурство?  Не возражаешь?

- конечно, засчитывай.  И объяви благодарность за добросовестное исполнение служебных обязанностей

- а мне ты уделишь внимание?  Или тебе с Дэном больше понравилось?

- как же вы, мужчины, домогаетесь восторженных отзывов о ваших подвигах в постели.  Мне и с тобой нравится, и с Дэном.  Все вы разные и все по-своему  замечательны

- даже Най?   Но ты не переживай.  Вскоре в вашем поселке появится второй участковый, будет тебе разнообразие

- если это ради меня, то зря стараетесь.  Вовсе я не рвусь в постель к участковому.   У меня есть муж.   И трудности с мужем как раз и возникли от этого странного обычая, когда мы, подведомственные работники, обязаны ублажать ваших.  Так что, не жду я вашего второго.  Надеюсь, не ради моего наслаждения ты собрался направить к нам этого вашего второго участкового.  А по поводу Ная – опять, приходят в голову мысли: как же вы, мужчины, стремитесь унизить своего соперника.

- парня этого, второго участкового, нам порекомендовал один наш человек.  Парень детдомовский, звать его Тиньян Дихайм.  Так уж нам его расхваливали.  Говорят, такой шустрый и сообразительный.  Почти как ты.  Что-то у него не сложилось с летным училищем, и он вернулся в наши края.  А мы давно уже собирались добавить в ваш поселок второго участкового.  Все-таки поблизости серьезная дорога, ведущая к серьезному объекту

- аэродром 1782?

- откуда ты знаешь?

- у нас даже маленькие дети знают

- ну и ну.  Вот так.  Охраняй, охраняй государственную тайну.  А толку никакого.  Повезло тебе, что запись выключена.  Хотя… Может, задержать тебя за разглашение государственной тайны

- ты хочешь сдать меня в следственный изолятор?  Чтобы избавиться от меня?

- нет, живи здесь сколько хочешь.  Хоть насовсем

- насовсем – это невозможно.  На мне муж, который без меня пропадет.  И тридцатилетняя дура, которая, кажется, собирается подкинуть мне внука.  Вот как раз собираюсь проведать ее в Люаниринили.  Надо обсудить, как дальше будем жить

- ныне Люаниринили – не самое спокойное место

- а чего мне бояться?  Изнасилования я не боюсь.  Не первый раз.  А если деньги отнимут – новые заработаю.  А пока побегаю по магазинам, надо купить легкую одежду.  Я после Люаниринили в Ансил дней на пять.

- зачем тебе магазины?  Я дам записку, сходишь в нашу пошивочную мастерскую

- там только форму шьют

- там все шьют

- если уж так взялся меня обхаживать, может, отвезешь меня в аэропорт и встретишь из Ансила.  А вещи я оставлю здесь.  Можно?

- можно, конечно.  С такой красавицей и умницей как свяжешься, последнюю рубашку отдашь

Через пару дней Чэан приготовила летний легкий наряд.  Ослепительно белая юбка до пят с разрезами по бокам.  Разрезы почти до пояса.  Кремовая блузка была полупрозрачной.  Чэан была без лифчика, и сквозь ткань слегка проглядывались соски.

- эх, какая ты соблазнительная, - сказал Гэнни, прибывший, как и обещал, доставить Чэан в аэропорт, - завалил бы тебя на кровать.  Да боюсь, на самолет опоздаем.  Хотя я могу распорядиться, чтобы вылет отложили

- ты такой большой начальник?  Неспроста у тебя такая звучная фамилия

- я этого Бодорло ни разу даже не видел.  Хотя он какой-то очень дальний родственник.  Мне только трудности от этого родства.  Шепчутся у меня за спиной, что меня Ий Бодорло продвигает, а сам я - никто.  Хоть фамилию меняй.  Ладно, поехали.  Ты хоть на обратном пути уделишь мне внимание?

- а куда я денусь?  Я же оставила в квартире свою одежду.  Если я тебе не отдамся, ты мне мою одежду не отдашь

- какая же ты расчетливая

- я ведь торговка.  Нам по-другому нельзя.  Не будешь расчетливой, таких трудностей огребешь

- замечательно.  Правда, меня могут отправить в командировку, надолго.  Тогда придется заботу о тебе перепоручить моему заместителю.  Справишься?

- одним меньше, одним больше.  Какая разница.  Справлюсь, конечно

Чэан показалось, что Гэнни не понравился ее ответ.  Ну и пусть.  Мужчины – собственники.  Пусть слегка поревнует.  Легкая ревность на пользу пойдет.

В Люаниринили дочка, которую также звали Нилини, в честь тети Нил, была поражена:

- мама, ты позоришь меня.  Если бы ты была не босиком, а в туфлях на шпильках, соседи подумали бы, что ко мне заявилась подружка с площади Кадельмант

- пока я не выгляжу на свои пятьдесят три, могу позволить себе одеваться так, как мне нравится.  А откуда у тебя подружки с площади Кадельмант?  Или ты сама туда бегаешь?

- мама, я уже взрослая девочка.  И не надо вмешиваться в мою личную жизнь

- имею право вмешиваться, поскольку я содержу тебя…  Ты ведь не отказываешься от моих денег

- я не прошу, ты сама даешь

- ах, вот как.  Учту…  Ты лучше скажи, ты замуж собираешься?  Все-таки ребенок от кого-то у тебя появится

- не знаю, от кого.  Я гуляла одновременно с тремя парнями.  А как забеременела, все трое исчезли.  Не стану я упрашивать…

- у ребенка должна быть семья, в которой он растет

- чем такая семья, в которой я росла, лучше расти на улице

- внук будет у меня жить.  Тебе доверия нет.  А то, что без отца – скажем, что твой муж присел на тридцатку.  Народ в поселке такое воспримет более благожелательно

Вскоре Чэан прибыла в Ансил.  В аэропорту она взяла обратный билет, отправила Гэнни Бодорло телеграмму о времени прибытия в Каман-Бери.  Чэан оставила в камере хранения билет и блузку и отправилась в город.  В переходе ей повстречалась высокая девушка крупного сложения, с большой упругой грудью, густыми льняными волосами и огромными серыми глазами, похожими на звезды.  На девушке была одета только ослепительно белая юбка.  До пояса девушка была голая, и розовые соски на упругих грудях смотрелись как еще две огромные обворожительные звезды.  Босые ножки девушки с необычайно маленькими для её роста ступнями семенили по каменному полу…

Кажется, Чэан видела эту девушку при прежнем посещении Ансила.  Наверное, это знамение такое.  Хотя, скорее всего, просто-напросто эта девушка где-то поблизости живет и работает.  Чэан кивнула девушке.  Девушка улыбнулась и кивнула Чэан в ответ.

Взяв билет на поезд, Чэан отправилась в магазины за продуктами.  Все же в городе продукты дешевле.  Цены в городе не сравнить с запредельными ценами на пляже.

Чэан потратила на продукты все деньги.  Она рассчитывала, что Гэнни доставит ее до дому.  Или даст денег взаймы или за работу.  В крайнем случае, можно будет взять из холодильника какую-нибудь дорогую, редкую и вкусную вещь и продать эту вещь на рынке.

На пляжной станции Чэан вышла из поезда, с трудом волоча неподъемные сумки с продуктами.  И вот – еще одна встреча, напомнившая прежнее посещение Ансила и океанского пляжа.  К станции шла пухлая коротышка Кон в сопровождении высокой крупной светловолосой женщины.

- Чэан!!! Красавица! Милая моя! - Кон бросилась к Чэан и обхватила ее за шею

Чэан была удивлена, что Кон запомнила ее:

- Кон, подруга, ты что, так и не уезжала отсюда?

- я только вчера приехала на два дня

- а я на пять дней

- поделишься своей юбкой с Нилини?  А я пока сумки оттащу на точку

Чэан осталась с крупной женщиной:

- тебя Нилини звать?

- да

- как мою доченьку.  Еще одно совпадение.  Возьмешь мою юбку?

- какая прелесть!!!  А я влезу?

Они принялись натягивать юбку на женщину.  Получилось не сразу.  Но получилось.

- придется ехать стоя.  Если только присяду где-нибудь, или наклонюсь, эта прелесть по швам расползется…  Остается только младшей сестричке подарить.  Вот радости-то будет

Чэан догнала Кон, которая с трудом тащила сумки.  Кон, конечно, девочка сильная и крепкая, но при ее росте тащить такие сумки – нелегкая задача.

- давай одну сумку.  А вторую закинь за спину

Кон закинула сумку

- ой, на самом деле, так легче!  Ты, Чэан, и красавица, и умница.  Может, останешься здесь насовсем.  Те, кто тебя застал, вспоминают о тебе, а те, кто не застал – мечтают увидеть

- а Люмаль?  Она же здесь постоянно проживает

- нет у нас больше Люмаль

- что, утопили?

Кон рассмеялась:

- нет, просто замуж вышла.  Представляешь, подошел парень один.  Она пошла с ним.  На следующий день он приходил к ней два раза, утром и вечером.  А потом они расстелили простынку за забором.  И несколько дней лежали там, непрерывно.  Только парень время от времени бегал в магазин за продуктами.

Потом парень сказал, что уезжает на несколько дней.  Люмаль места себе не находила.  Ходила грустная, потухшая.  А когда уходила с кем-нибудь, просила, чтобы мы не отпускали ее возлюбленного.  Сама она не навязывалась никому.  Но если какой-нибудь мужчина ее звал, не отказывалась.  Все-таки надо кормить обитателей точки.

И он на самом деле появился.  Привез ей украшений – цепочки, сережки, браслеты.  Наша Люмаль расцвела.  И предложил поехать с ним.  Мы отправились на станцию провожать парочку.

На станции парень достал из камеры хранения роскошный наряд.  Оказалось, он снял мерки с Люмали, когда она спала.  И заказал в мастерской.  И роскошные туфли на высоком каблуке.  От туфель наша Люмаль отказалась.  Сказала, что вдоволь находилась в таких туфлях, когда работала проституткой.  И не хочет, чтобы эти туфли напоминали прошлое.

Так что, у нас теперь на точке – целый магазин – туфли и твои купальные трусы.

Перед отъездом влюбленная парочка устроила прощальный обед.  Прямо на станции.  И Люмаль рассказала, как попала сюда, на этот пляж.  Мы ведь не знали подробностей.  У нас здесь, на нашей точке, не принято расспрашивать.  Каждый рассказывает то, что сам желает рассказать.

И вот рассказала наша Люмаль про себя.  Жила деревенская девчонка.  Рано вышла замуж.  Семья, куда она попала, была большая, серьезная и строгая.  Родила двоих детей.

И вдруг кто-то сообщил ей, что ее муж, когда бывает в городе, снимает проституток.  Обиделась и расстроилась.  Дурочка наивная.  Муж ведь не потайную вторую семью завел.  И даже не любовницу.  Решила она мужу отомстить.  Стала с соседом заигрывать.

Когда заметили, а Люмаль нарочно напоказ заигрывала с соседом, началось.  И били ее, и ремнем пороли, и в сарае запирали.  К детям не подпускали, чтобы она детей не испортила, не научила чему-нибудь нехорошему.

Родители Люмали не пустили ее обратно домой.  Испугались позора.  Такие вот порядки в их местности.

Люмаль поехала в город, устроилась на завод.  Поселилась в общежитии.  А там одинокой хорошенькой женщине не сладко живется.  Ты понимаешь, в чем дело

- понимаю, конечно, - ответила Чэан, - а я-то, дурочка, в молодости собиралась в общежитие податься.  Хорошо, что меня вовремя остановили.  С другой стороны, я могла не в общежитие попасть, а совсем в другое место, где еще хуже

Конечно, Кон было любопытно, что же такое произошло с Чэан в молодости.  Кон придерживалась правила не расспрашивать обитателей точки об их жизни.  Все же любопытство взяло верх:

- хуже – это в тюрьме?  Как интересно.  Ни там, ни там, побывать не довелось.  И ты тоже не побывала?

- у нас ведь не принято расспрашивать обитателей.  Будет настроение – расскажу о своей невеселой жизни.  Ты лучше про Люмаль расскажи

- хорошо.  Только ты обещай мне, что про себя станешь рассказывать, когда я здесь буду

- договорились

- продолжу про Люмаль.  Подружилась она с дочкой директора их завода.  Дочка эта – девчонка непутевая была.  Поругалась с родителями.  Выгнали ее из дому.  Но дали при этом отдельную квартиру.  Деньгами не баловали.  Сказали: устраивайся на работу и зарабатывай сама на жизнь.  А не будет хвататьденег на еду – приходи к нам, покормим

Она и нашла себе работу.  Занялась проституцией.  Условия великолепные.  Отдельная трехкомнатная квартира.  С телефоном.

Люмаль поселилась к этой директорской дочке напарницей.  Работали вместе.  До тех пор, пока директорская дочка не сошлась с одним из их клиентов.  И вышла замуж за него.  Так Люмаль наша и осталась на улице.  Стала уличной проституткой

Болталась она по улице и по разным притонам.  Как-то раз двое парней сняли ее на несколько дней съездить на юг отдохнуть.  Она и осталась жить здесь, на пляже

- печальная история.  Хорошо, что хорошо закончилась

На точке Чэан обратила внимание на розовую обгоревшую женщину средних лет.

- что это с ней?

- обгорела с непривычки.  Зато она нарасхват.  Вчера у нее семеро мужчин было

- ну еще бы, - сказала Чэан, - мы, черные обезьянки, всем приелись.  А тут розовый поросенок

- хватит надо мной издеваться, - простонала розовая женщина

- Чэан, - вмешалась Кон, - ты поосторожнее с Хейнли.  Она ну очень большой начальник и такой уж выдающийся ученый, что дух захватывает

- ах ты, колобочек ехидненький.  Если бы ты не бегала так быстро, поймала бы тебя и отшлепала по попке

- у меня в сумках полно сметаны, - вспомнила Чэан, - давайте намажем Хейнли.  Ей легче станет

- ох, хорошо бы.  Я пятнадцать лет не была в отпуске.  Забыла, как это бывает, и сил своих не рассчитала.  А ведь если меня смажут сметаной, я стану скользкой…  А вдруг мужчина какой меня захочет, он ведь не сможет меня удержать.  Я мигом выскользну из его объятий как устрица в ресторане, если вилку спьяну уронишь

Чэан уже достала сметану и мазала Хейнли:

- тебе сейчас не о мужчинах надо думать, а о том, как бы не облезть

- как не думать о них, о мужчинах.  А зачем я сюда приехала.  Была бы я мужчиной, мне при моей должности полагалось бы специальное обслуживание.  Мужчин, которые занимают высокие должности, одиноких мужчин, и не очень одиноких, обслуживают медсестры.  Таким медсестрам положена доплата за дополнительные обязанности

А женщинам, какие бы должности мы ни занимали, такое обслуживание не положено.  Я спрашивала об этом заведующего отделением.  Он сказал, давай я буду с тобой встречаться.  Я отказалась.  Сказала ему, что когда он предъявит мне ведомость, в которой записано, что ему доплачивают за дополнительные услуги, я с ним лягу.  А из жалости или от сочувствия мне не нужно.  Он обещал решить вопрос.  Вот, пока он решает вопрос, я и подалась сюда.  Да неудачно

Подошли двое мужчин:

- вот она, Хейнли.  Я же обещал тебя познакомить, вот я свое обещание выполнил.  Так что, подожди, пока я с ней займусь.  А потом она – твоя

- а с какой это радости ты будешь первым.  Ты же вчера был с ней.  А я еще не был…

- а я тебе обещал, что ты будешь первым?  Ну-ка, вспомни

Непонятно было, шуточная ли это перепалка, или, действительно, разговор может перерасти в потасовку.

- ребята, - сказала Чэан, - вы же видите, нашей Хейнли надо бы в себя прийти.  Она обгоревшая вся.  Пойдемте со мной

- с тобой одной?

- а что тут такого?  У меня три дырки.  В попу я никого не пускаю, даже мужа и самых близких друзей.  А остальное пожалуйста.  Я сюда на пять дней приехала, развлечься немного

- а мы в санатории отдыхаем.  В двух остановках отсюда.  Скучно там.  Мы и сказали женам, что нашли место, где продукты дешевые

- чтобы совсем скучно не было, давайте устроим состязание.  Найдем подходящую скамейку.  Я заберусь на скамейку, встану на четвереньки.  Один подходит спереди, я ему отсасываю.  Второй долбит меня сзади.  Потом меняетесь местами.  Первый, у которого не встанет, считается проигравшим.  И покупает на точку сумку с продуктами

Чэан взглянула на ребят.  И засомневалась: а сама-то она выдержит?  И, чтобы обезопасить себя, добавила:

- а если я первая сломаюсь, покормите меня и разбежимся

- Ма, ты только подумай, как нам повезло.  Это мы будем пять суток без перерыва драть бабу за  тарелку супа

Продолжение  http://proza.ru/2022/02/15/1813
Начало книги 1  http://proza.ru/2022/02/05/1270
Начало книги 2  http://proza.ru/2022/12/17/531