Дао дэ цзин. Глава 1

Дао дэ цзин
Глава 1 (об именах)

Дао, годное-быть дао, не-признает одно-и-то-же дао.
Имя, годное-быть именем, не-признает одно-и-то-же имя.
«У» именуется место-происхождение Неба [и] Земли.
«Ю» именуется целостность десяти-тысяч вещей.
Изначально неизменная У стремится-к-тому, чтобы проявить свою Тонкость (Хитрость).
Неизменная Ю стремится-к-тому, чтобы проявить свой предел (суть, уникальность).
Эти оба-из-тех,-что из одного-и-того-же проявляются, но отличаются именем.
[Как] одно-и-то-же называются «Сюань».
Сюань повторяет-себя всё-больше-и-больше (все более усложняется),
Во-множестве тонкостей, что-есть – «Врата».

Перевод Александра Горева. Номера иероглифов приводятся по Большому китайско-русскому словарю.

(1) дао кэ дао фэй чан дао
dao-11099 ke-5031 dao-11099, fei-4560 chang-6519 dao-11099

(2) мин кэ мин фэй чан мин
ming-2192 ke-5031 ming-2192, fei-4560 chang-6519 ming-2192

(1) Дао, годное-быть дао, не-признает одно-и-то-же дао.
(2) Имя, годное-быть именем, не-признает одно-и-то-же имя.

«Годное» синоним «допустимое». Лао-цзы сразу же говорит о сложности реального мира, к которому нельзя подходить как к простой лаконичной абстракции. Любой объект имеет множество различных свойств, каждое из которых философ, например - западный, мог бы выделить в отдельную абстракцию и обсуждать ее, строя на ее основе целую философскую систему. Там, например, поступил Платон, выделив «Единое» и отделив его от «бытия». Лао-цзы идет противоположным путем. Сколько бы мы не проникали в суть вещи, она (вещь) оказывается сложнее, чем мы можем себе представить. Если мы берем мироздание в целом, то всё его многообразие уже приводит ко множеству «дао», ко множеству объектов. Но это только половина сложностей. Если представить, что один онтологический объект, одно «дао» может быть максимально целостно «обнаружено» и поименовано, то и тут возникает множество восприятий, каждый субъект которого делает свой собственный акцент и потому каждый объект может иметь множество имен. То есть Лао-цзы не чужд вопросов гносеологии. Для сравнения можно напомнить о Чжуан-цзы, который говорил об относительности всего: «“Это” есть также “то”, а “то” есть также “это”. Там говорят  “так” и “не так”, имея свою точку зрения, и здесь говорят “так” и “не  так”, тоже имея свою точку зрения. Но существует ли в действительности “это” и “то”, или их в действительности не существует?..» [Рыков, стр. 207] Чжуан-цзы озабочен проблемой познания больше, чем непосредственно мироустройством, которое является главной темой Лао-цзы.

Если переводить «дао» как путь, то первые строки трактата должны говорить нам о том, что единственный путь – вовсе не настоящий «Путь», не «годный», не «допустимый», не соотвествующий реальности! С точки зрения нашего термина «дорога» - она (дорога) имеет как минимум два пути, два направления – туда и обратно! И поэтому адекватнее было бы переводить иероглиф дао как «Пути» или «Направления». И понятно, что «путей» множество. В онтологии определенности «два» – это символ множества. Где «два», там множество без каких-либо исключений.

(3) У мин тянь ди чжи ши
wu-14865-13013 ming-2192 tian-8665 di-12441 zhi-11038 shi-2346

(4) Ю мин вань у чжи му
you-5908 ming-2192 wan-6739-7139 wu-7420 zhi-11038 mu-8203

(3) «У» (пустотой, отсутствием) именуется место-происхождение Неба и Земли.
(4) «Ю» (бытием, присутствием) именуется основа (му) десяти-тысяч вещей.

Почему бы не перевести «у мин», как «не именуется»? Как это часто делается. Дело в том, что ниже, в строке 1.7 говорится о том, что «эти двое» отличаются именами! То есть имя есть не только у второй составляющей «одно», но и у первой составляющей. Поэтому «место-происхождения Неба и Земли» (ши) должно иметь имя. И это имя - «У». А по смыслу это одна из составляющих «сюань», определенности. И это составляющая имеет смысл «отсутствия» в онтологии определенности, то есть смысл «пустой», ненаполненной пустоты. И в строке 1.5 «У» уже выступает как имя чего-то конкретного и стремится проявить, как будет сказано дальше, свое «мяо», «тонкость», «хитрость». Если мы предположим, что «У» это пустота, то понятно, в чем ее «ловкость» или «тайна»: «быть» ничего не имея, существовать как бы не существуя. Фактически «У» – «ничто». Это свойство пустоты станет большой проблемой для древнегреческого философа Парменида Элейского, который скажет, что «ничто - не есть» и предпочтет забыть о нем. Хотя ради справедливости надо отметить, что он по-своему был прав и не противоречит Лао-цзы. Парменид всего лишь не стал углубляться в детали.

Кроме того, есть еще одно соображение по поводу перевода «У» как имени. Лао-цзы в трактате постоянно использует шаблоны, по которым строит свои высказывания из иероглифов. Это видно уже по первым двум строкам. В этом смысле «одинаковы», «шаблонны» и эти две строки. Это означает, что если «Ю» – это имя, то и «У» – это тоже имя, а не простое отрицание следующего иероглифа. Это соображение еще раз подтверждает наш тезис о том, что перевод как «безымянное» в корне неверен.
Итак, Лао-цзы, огласив сложность Вселенной, называет нам два ее аспекта, две стороны мироздания, два имени: «У» и «Ю». «У» более символично – Небо, Земля. Что это? Все это символы, имеющие конкретное понятное наполнение и в то же время неохватную суть. Кто и когда виден все небо? Или всю землю? «Небо» и «Земля» как символы еще встретятся нам далее. Эти понятия входят в философский словарь Лао-цзы. Другое дело «ю» – это нечто обобщенное, имеющее непосредственно отношение к чему-то вполне материальному, ко множеству вещей. Понять значение «У» и «Ю» можно лишь ознакомившись со всем каноном Дао дэ цзин. Читая первую главу, мы можем уверенно отметить для себя лишь то, что «У» – это место происхождения и, видимо, последующего нахождения «Неба» и «Земли» и, стало быть, «У» огромное, безразмерное. Хотя о пустоте в явном виде речи пока не идет. Мы знаем лишь имена, и то, что они обозначают. Иными словами Лао-цзы дает определения. И гадать здесь не нужно. Всё указывается явно, как в учебном пособии.

Словарь предлагает для перевода «У» как существительного философское понятие «небытие» и приводит отрывок из Дао дэ цзин. Можно догадаться, что такая интерпретация оказывается возможной именно благодаря трактату Лао-цзы, а не наоборот. Лао-цзы не мог обращаться к современному словарю. Первое о чем нам говорит словарь – это то, что «У» - универсальное отрицание древне-китайского и книжного литературного языка. То есть один из кандидатов на термин «У» – это «ничто» (точнее «нигде»), материальное отсутствие, ничем не занятое пустое место, место (ши), точнее место происхождения, как явно говорит Лао-цзы. Современная онтология определенности началась именно с обоснования онтологического понимания «ничто» как пустоты. И как мы увидим далее, Лао-цзы обозначит Дао как место в сосуде, то есть как пустоту.

Отсутствие – предположительно хороший термин, если сравнить его со своей гипотетической противоположностью - «Ю», что значит «быть в наличии» или «присутствовать». Отсутствие предполагает «временное, относительное  несуществование», обычно несуществование «здесь и сейчас», а присутствие предполагает как раз обратное: существование именно «здесь и сейчас». «Здесь и сейчас» – это слова-признаки онтологического подхода. Можно вспомнить Парменида с его «считай отсуствующее присутствующим». Основа десяти тысячи вещей всегда в наличии.

Заметим, что «У» и «Ю» не являются фактическими противоположностями по той причине, что располагаются на разных уровнях. «У» содержит и Небо и Землю – это наивысший уровень, а «Ю» – это как раз идеально-материальные вещи, то есть то, что содержится внутри «У», внутри максимальной целостности. Именно по этой причине «У» и «Ю» нельзя переводить как взаимосвязанные (в частности отрицанием) понятия. Например, «небытие» и «бытие» (Лукьянов, Chichung Huang, Yi Wu, Han Hiong Tan), «отсутствие» и «наличие» (Виногродский), «невидимое» и «видимое» (Thomas Z. Zhang), «несуществование» и «существование» (Chou-wing Chohan). Скажем, некоторые англоязычные переводы говорят о «пустоте» и «существовании» (Lok Sang Ho), о «ничто» и «существовании» (Xiaolin Yang), о «ничто» и «бытии» (Tien Cong Tran), о «ничто» и «сущности (субстанции)» (Gu Zhengkun). «Ничто» здесь, видимо, надо понимать как абсолютное, глобальное ничто. В противном случае, его так же можно представить как нечто противоположное тому, что существует, и тогда такое «ничто» спускается на уровень ниже и становится противоположностью бытийным сущностям.

Кроме этого нюанса можно отметить другой: почти все переводчики отступают от способа перевода, примененного ими в первой главе, и возвращаются к «безымянному» в 32-ой главе.

Между тем, выражение «бу мин» «не именуется» (с правильным отрицанием «бу») используется в трактате лишь однажды в главе 34: (2) Десять-тысяч вещей зависят-от него и существуют, но не [их] источник (слово), [чья] заслуга части-целого не именуется присутствием (Ю). Здесь явно указывается, что источник десяти тысяч вещей (Небо = Бытие) сам по себе не именуется присутствием. Для присутствия нужно «уметь» отсутствовать, а Бытие (как сверхбытие, максимальная целостность) как часть вечного целого и неизменного Дао не может отсутствовать. Оно всегда есть, как говорил Парменид. Это лишний раз говорит нам о том, что «У» и «Ю» не сопоставимы. Для любой вещи «Ю» есть основа ее присутствия, но сама по себе «Ю» не является присутствием, для этого ему требуется вторая часть «У», которая реализует «локальную пустоту». Десять тысяч вещей существуют, то есть могут присутствовать, а могут отсутствовать, но «Ю», «бытие» всегда есть. Таким образом «у» Лао Цзы не использует как отрицание с глагогом «мин». Он использует для этого «бу», причем после «не именуется» указывается как именно не именуется. В соответствии с этим в нашем переводе сочетание «у мин» никогда не переводится как «не именуется», а переводится как «именуется «У»». Такое «У» в трактате – это имя, о необходимости которого явно говорится в первой главе. Понятно, что после этого трудно называть «Дао» безымянным, учитывая, что «Дао» и есть пустота, то есть «У». Тем не менее многие переводчики это делают, не замечая допускаемоего ими противоречия.

Таким образом лучшим переводом 1.3 и 1.4 будет использование имен, а не их значений и интерпретаций. Наверное недаром Лао-цзы строкой выше апеллировал к имени.

(3.2) «У» именуется место-происхождение Неба [и] Земли.
(4.2) «Ю» именуется основа десяти-тысяч вещей.

Дополнительно следует рассказать об иероглифе му, по словарю: «основа», «основная часть» и более того - «целое». Перевод «Ю» именуется целостность десяти-тысяч вещей означает идеальное попадание в онтологию определенности, потому что именно целостность есть главнейшая и неотъемлемая часть бытийного, то есть сверхбытия пустоты и основы бытия любой другой сущности. Здесь автор может сослаться на работы новосибирского философа И.В. Берестова, и на свою собственную работу: «Бытие и сущее как целое в интерпретациях поэмы Парменида // Идеи и идеалы. – 2023. – Т. 15, № 1, ч. 1». А также на книгу И.И. Семененко «Обрести себя в Дао», где прямо говорится о том, что дао подразумевает наличие частей, то есть иными словами – целостность. При таком подходе строка 1.4 становится суперкратким изложением философии Парменида. И надо сказать, что Лао-цзы и Парменид друг друга значительно дополняют.

(5) гу чан У юй, и гуань ци Мяо
gu-10583 chang-6519 wu-14865-13013 yu-8281, yi-13442 guan-12747-12875 qi-13726 miao-6835

(6) чан ю юй, и гуань ци цзяо
chang-6519 you-5908 yu-8281 yi-13442 guan-12747-12875 qi-13726 jiao-10671

(5) Изначально неизменная Пустота стремится к тому, чтобы проявить свою пустотную-тонкость.
(6) Неизменная бытийная-сущность стремится к тому, чтобы проявить свою предельную-глубину (сокровенную суть).

(5.2) Поэтому неизменная У стремится-к-тому, чтобы проявить свою Тонкость (свою Хитрость).
(6.2) [А] неизменная Ю стремится-к-тому, чтобы проявить свой предел (свою суть).

Здесь мы видим, как проявляют себя эти, уже названные, стороны мироздания. В первую очередь можно отметить изначальность «У» в отличие от «простой» неизменности «Ю». «У» было «раньше» «Ю», оно имеет приоритет, хотя бы в смысловом значении, по факту устройства мироздания в целом. К тому же вряд ли можно сомневаться в том, что «объект» непосредственно взаимодействующий с «Небом» и «Землей» имеет приоритет перед малой вещью, коих десятки тысяч. Из общего отметим неизменность и «У», и «Ю»  Западный философ в «неизменности» легко угадывает понятие «бытие», введенное в западную философию древнегреческим философом Парменидом. Учитывая, что вещи склонны меняться, то естественно предположить в качестве «Ю» сущность, то что неизменно для любой вещи. Это ее бытийная основа, то что обобщенно называется современным термином «бытие». По крайней мере, в онтологии определенности. Сущность, суть вещи, «дзяо» (сокровенная глубина, идеальная форма) – это абстракция онтологической определенности вещи, взятой без ее непосредственного онтологического контекста, то есть без бытия.

Термин «мяо», как мы увидим в этой же главе связан со множеством, в то время как место пребывания «Неба» и «Земли» не может не быть одним. «У» всегда «максимальное У». Но максимальное «Мяо», как и «мяо» локальное – это удивительная «тонкость». Это лучшее, что может сказать Лао-цзы. Забегая вперед, скажем, что «мяо» – это неотрывный элемент непрерывного «большого Мяо», а если конкретнее, то «мяо» – это кусочек пустоты, то есть «У». «Мяо» вообще – это пустотность, нечто неуловимое, приводящее к «У», к Пустоте. «Мяо» не отсутствует и не присутствует. Не может отсутствовать то, что не может присутствовать. В этом тонкость, хитрость и даже «фокус» (слово из словаря) «У».    

(7) цы лян чжэ, тун чу эр и мин,
ci-11953 liang-6613-6646 zhe-2622, tong-6334-183 chu-1650 er-6160 yi-13702-13701-4647 ming-2192

(8) тун вэй чжи сюань
tong-6334-183 wei-5962-5967 zhi-11038 xuan-15128-1189

(7) Эти оба-из-тех,-что из одного-и-того-же проявляются, но отличаются именем.
(8) Вместе (как единое) называются «сюань» – простой-/определенностью.
(8.2) Вместе называются «сюань».

Переводить «сюань», как «сокровенное» или «непостижимое» довольно странно, потому что Лао-цзы прямо здесь подробно объяснил, что оно из себя представляет, даже можно сказать «разжевал»! Тем не менее такой перевод существует и давно уже стал традицией.

«Сюань» – это имя, аналог парменидовского «считай отсутствующее присутствующим», целостность, включающая в себя не только наличие смысла (сути, сущности, цзяо), но и отсутствие такого смысла, которое можно представить только как «локальное» отсутствие, то есть отсутствие здесь и сейчас (локальное маленькое «мяо»), а не вообще. Отличие от учения Парменида в том, что последний не признавал отсутствие в принципе, в то время, как Лао-цзы включает феномен отсутствия в свою философскую систему. Если Парменид осуществлял подмену отсутствия присутствием, тем самым уничтожая его, то Лао-цзы рассматривает наличие и локальное отсутствие как две стороны одной медали. «Эти оба из тех, что из одного и того же проявляются, но отличаются именем. Вместе называются «сюань»». Отметим, что «сюань» – это имя неизменного и в тоже время реального. «Сюань» - не абстракция в отличие от «цзяо». Обладать и «присутствием» и «отсутствием» могут только реальные вещи, коих множество. Как минимум, это мирозданием в целом, даже если оно пока «не развернуто» во всем многообразии. Здесь мы видим первую определенность, потенциал нарождающейся Вселенной как одно. Она неизменна, хотя ее пустота не есть «отсутствие», а ее неотъемлемое свойство. Далее она будет усложняться. Переходим к маленьким «мяо»...

(9) сюань чжи ю сюань,
 xuan-15128-1189 zhi-11038 you-10995-10119 xuan-15128-1189,
(10) чжун мяо чжи Мэнь.
zhong-9564-8251 miao-6835-6833 zhi-11038 men-5696-5560.

(9) Простая-/определенность все более усложняется,
(10) Во-множестве пустотных-тонкостей, что есть – «Врата».

(9.2) Сюань все более усложняется,
(10.2) Во-множестве тонкостей, что есть – «Врата».

А здесь многообразие мироздания уже реально. Из этих строк видно, что Лао-цзы допускает наличие как пустоты вообще («У» почти = «Мяо» = Пустота), так и локальной пустоты в частности («мяо»). Фактически «сюань» означает обобщенную способность («Ю») любой вещи из числа десяти тысяч быть в наличии («ю») и быть в локальном отсутствии («мяо»), что соответственно обеспечивается символическими «Небом» и «Землей», размещенными в Пустоте. Пустота в данном случае является первой определенностью (термин онтологии определенности), абсолютным целым, данным «в разрезе», то есть с указанием двух, его составляющих, частей. Локальное «мяо» не является «у» или «У». В отличие от «Ю», от совокупности бытийных сущностей, пустота У абсолютно непрерывна и не может распадаться на множество маленьких «у». Здесь «у» заменяется «мяо», локальной хитростью, локальной тонкостью, локальной пустотой. В реальности мяо не существует, оно так выглядит, ведь локальная частица пустоты никогда не перестает быть единой Пустотой. Любое целое, в том числе максимальное целое, не делится, хотя имеет части – это одно из основных положений онтологии определенности. И оно неплохо вписывается в трактат Лао-цзы.

И наиважнейшее для понимания Дао дэ цзина понятие: «Врата». В первой главе оно только называется. Понять его можно лишь читая трактат дальше.

«Врата» – это (опять) имя, понятный приземленный символ, истинный смысл которого становится понятен из главы 6. Забегая вперед, скажем что по-житейски, врата – это то, куда можно войти, и откуда можно выйти, символ. Врата – это то, что может впускать и выпускать. Вход и выход и символизируют мировой процесс появления любой вещи и исчезновения ее. Войти – значит появиться, выйти – значит исчезнуть. Два этих процесса, вход и выход, занятие некоторого пространства и его освобождение как раз и есть неотъемлемый признак пустоты. Возможность таких процессов и предоставляет пустота, рассматриваемая как невидимые «врата», «тонкие» «врата», не материальные врата – идеальные врата, врата как «форма». И в то же время, такие «врата» - не просто пустая пустота. Таким образом, способ существования любой из десяти тысяч вещей и есть «врата»: вещь то появляется, то исчезает. И так постоянно. За уточнениями можно обратиться к главе 6.

В итоге можно заметить, что в первой главе Лао-цзы так и не объяснил что такое Дао и что такое Дэ. Вся оказалось не так просто...

Философские термины Лао-цзы из первой главы:
– Дао, только названо;
– Небо, Земля, только названы, подразумевается что они понятны читателю, так как используются в определении;
– У – имя, место происхождения Неба и Земли;
– Ю – имя, целостность (основа) вещей, но не сами вещи;
– Сюань – имя, У + Ю, как минимум: местопроисхождение Неба и Земли, реализующее целостность как основу всего;
– Врата – говорящее имя, усложненное, множественное сюань, причем усложнение вызвано проявлениями У и определено посредством иегролифа мяо – тонкость, хитрость, которая, пока что, непонятно в чем выражается. Врата – это (мяо + сюань) + (мяо + сюань) + (мяо + сюань)...

Все понятия, кроме врат, идеальны. Но «врата» своей сложностью явно тянут на нечто физически материальное. Уж слишком сложно устроено это понятие. Об этом, пожалуй, может говорить наша философская интуиция. Не названным, но описанным по факту оказался процесс усложнения, то есть развития, движения от чего-то к чему-то. Не просто неявное движение «вход-выход», но именно процесс постепенного развертывания Вселенной в том или ином виде. Такое развертывание Лао-цзы признает и озвучивает, в отличие, скажем, от Парменида. И этим он, как философ, Парменида превосходит.