Из жизни фермеров. Часть 6

Голиндуха не соврала – новое бытие ощущалось Платоном, как ни с чем несравнимое блаженство. Отсутствие физических раздражителей, которое еще недавно непрерывно рождало стареющее тело монаха, давало ощущение радости. Освободившись от него, Платон остро ощутил, что такие обычные вещи, как трение плоти в суставах, проникновение воздуха в легкие, ток крови в сосудах, будучи привычными на прошлом этапе бытия, на самом деле являлись факторами, пусть и небольших, но неизбежных и непрерывных мучений. На все окружающее он смотрел сейчас новым взглядом.

Этот взгляд не был замутнен давлением светового потока на сетчатку и необходимостью постоянного моргания, которое вызывал непрерывно нарастающий болевой эффект пересыхающей роговицы глаза. Поскольку зрение не зависело от довольно ущербного по функционалу физического органа, кругозор сущностной натуры игумена был абсолютным. Копошащиеся то тут, то там боты, своей нелепой суетой показались Платону похожими на муравьев  в муравейнике или пчел в улье. Их погруженность в земные дела, такие как изменения оболочки планеты или совершенно избыточное ковыряние в наладках своих биологических носителей выглядело бессмысленным и отчасти довольно примитивным.
 
«А ведь мое созревание тоже прошло в этой унылой и довольно пошлой толкотне. Было ли там что-то действительно настоящее? И есть ли это настоящее здесь?» - Платон отстранился от созерцания планеты с копошащимися ботами и замер. Выработанная годами привычка его сущностной натуры призывать Иисуса рефлекторно запустила молитвенное обращение. Теплота благодати окутала смущенный разум монаха.

- Не сомневайся, друг мой - здесь много настоящего.

Платон увидел, почувствовал и, что самое главное - полностью поверил  Иисусу, который стоял рядом с ним. Теплота и любовь собеседника наполняли его душу, рассеивая сомнения. Вместе с тем, некая тень смущения продолжала наводить помехи на мысленные алгоритмы его сущностной натуры. Пытаясь понять истоки этих помех, священник уловил, что они касаются неопределенностей его нового функционала. Не зная как это сформулировать словами, Платон обратил свой невысказанный вопрос Господу. Ответ последовал незамедлительно:

 - Будь естественным Платон и помни - ты не случайно был избран нами. Приобретенные тобой навыки в процессе созревания достаточны для соработничества в нашем деле. Мысленные алгоритмы в твоей сущностной натуре приобрели устойчивые ценностные векторы. Практически все движения души запрограммированы в интуитивной прошивке. Просто действуй, делая то, что считаешь важным и нужным. Следуй за своим сердцем, друг мой!
-  Я, Господи, не представляю, что такое домовладение и как выглядит моя помощь созревшим душам в устроении их бытия.
- Это не требует знаний, Платон. Твое дело снижать шоковый эффект от выхода из биологического носителя. Поддержка и утешение всех, кто будет рядом – вот твой функционал. Реализованный регламент выхода из фермы создал предпосылки для личностного обращения к тебе за помощью. Эффект от сценария святости будет нарастать. Молитвенные обращения и твой отклик на них – создаст связь с созревающими сущностными натурами. Так мы минимизируем кризисы от проживания смерти у наших питомцев. Движение новой души в сторону определенного домовладения происходит без твоего волевого участия. Ты лишь встречаешь, сопровождаешь, и там, где это особенно необходимо – утешаешь новичка. Я же, всегда и всюду рядом с тобой. И есть, и буду…

…Неожиданная и ужасная смерть игумена Платона потрясла верующих Н-ской епархии. Самым же большим смущением для людей послужило то, что пламя пожара полностью уничтожило тело священника. Прихожане, горевавшие о безвременно погибшем настоятеле, лишившиеся и последнего утешения - христианского ритуала погребения, первые дни пребывали в растерянности.

Но через короткое время к этой растерянности добавились новые, совершенно иные переживания. Платон начал являться к своим духовным чадам и помогать им в различных жизненных ситуациях. Обстоятельства этой помощи оказывались настолько яркими и судьбоносными, что молчать о них было совершенно не возможно. Люди делились случаями благодатной помощи, проговаривая конкретные детали и ее чудесную природу. При этом практически все свидетельствовали о скором отклике угодника Божьего при молитвенном к нему обращении.
 
В приемной епископа, еще недавно наполненной канцелярской тишиной толпился народ. Люди одолевали владыку своими рассказами об игумене, который помогал в бытовых проблемах и разрешал скорбные обстоятельства. Ажиотаж вокруг фигуры погибшего священника очень быстро вышел за рамки православного сообщества. В еще недавно полупустой храм, где служил Платон, стал стекаться народ никогда ранее и не помышлявший о молитве.

Срочно поставленный на место Платона священник не успевал служить панихиды по представившемуся настоятелю. Через пару недель он запросил помощи, и владыка определил несколько клириков, которые служили в этом месте спонтанного паломничества. К установленному в храме портрету Платона несли цветы. Кружки для пожертвований были забиты не только купюрами, но и золотыми украшениями от людей, получивших помощь и избавление от недугов. На расчетный счет епархии посыпались денежные переводы.

Анастасия Ивановна некоторое время помогала Лидии на свечном ящике, но очень быстро изнемогла и наняла еще двух свечниц, которые от рассвета и до позднего вечера принимали записки от все нарастающего людского потока. Разговаривая как с прихожанами, так и с новыми знакомыми она без устали делилась фактами прозорливости настоятеля. Самым же трогательным моментом в ее историях было чудесное избавление невестки от тяжелого недуга. Через несколько месяцев молва о святости Платона вышла далеко за пределы епархии. Несколько православных литераторов готовили к изданию первые печатные свидетельства о благодатном старце…
 
Поскольку новое служение Платона проходило вне биологического носителя, то ни о какой усталости, конечно же не могло быть и речи. Более того, помощь скорбящим и нуждающимся в помощи ботам рождало в сущностной натуре священника какое-то необычное, ранее не познанное наслаждение. Смерть тех, кто приобщился к молитвенному общению с Платоном при жизни, естественным образом рождала близость душ и после освобождения от биологического носителя.
 
Единое информационное пространство нового мира создавало гигантскую по своим объемам социальную сеть. Все члены этого многомиллиардного сообщества пребывали в непрерывном общении. Разнообразные служения участников лишь условно делились на секторы домовладений, по факту же являя собой глобальную структуру, загруженную гармоничными действиями сущностных натур. Многозадачность этого пусть и непонятного, но полностью скоординированного процесса дарило всем радость и удовлетворение.
   
Непрерывный фон благодатного наслаждения не прерывался и Платон все больше погружался в него. Будучи хорошо отлаженным механизмом, он работал с полной самоотдачей. Ничто не предвещало какого-либо форс-мажора или программного сбоя. Его душа растворилась в процессах нового бытия. В этой стремительной гонке он стал забывать себя, растворяясь в служении Господу через служение людям…

…Собрание членов правления фермерского хозяйства начиналось как обычно. Обсудили параметры производства, которые демонстрировали устойчивый, уверенный рост. Ведущие специалисты были спокойны и удовлетворены всем происходящим. То, что жизнь проекта, участниками которого они являются, кардинально меняется, знала лишь хозяйка фермы.
 
- И последний вопрос, друзья мои…

Этот последний вопрос был самым сложным. Голиндуха, чувствуя некоторое напряжение перед обсуждением болезненной темы, произнесла несколько совсем необязательных фраз:
 
- Масштабирование проекта, требует новых форм работы со  свежими кадрами. У нас есть репутация и устойчивый спрос на продукцию. Есть новые пакеты заявок от домовладельцев, которые сформированы в утвержденные проекты. Вы знаете, коллеги - как бы мы не просчитывали варианты, но риски при изменении функционала сущностных натур всегда остаются. Идеальный исполнитель, настроенный на привычную волну может совершенно не тянуть должность, связанную с критической информацией и посвящением в новые уровни бытия. Я не ставлю под сомнение ваш профессионализм – надеюсь у нас получиться откликнуться на запросы новых домовладельцев. Отмечу, что эти запросы существенно изменят работу фермы…

Несмотря на деловой, спокойно-будничный тон последняя фраза оказала на участников собрания одинаковое воздействие. Ведущие специалисты сразу поняли, что это не проходной вопрос и ждали дополнительной информации. Голиндуха взяла паузу, усиливая и без того странную атмосферу. Происходящее становилось все более и более неестественным. Понимая это, хозяйка фермы закончила совещание следующим образом:

- Поскольку вопрос перепрофилирования фермы для многих из вас будет имеет экзистенциональный характер - для его обсуждения потребуется подготовка. Все вы, после собрания получите доступ к новым пакетам заявок.  Принципиальное решение по реализации этих проектов принято. Участие в этой работе каждого из вас будет проговариваться отдельно. Я же, со своей стороны, надеюсь на продолжение нашего сотрудничества…

…Наверное, это было странно, но Иисуса практически не интересовало - какие решения примут его коллеги. Познакомившись с новой стратегией развития фермы, он четко и ясно понял, что сотрудничество с Голиндухой закончено. Их договоренность о неучастии выращенных душ в миллитарных программах осталось в прошлом – Голиндуха приняла решение о поставках сущностных натур военизированным структурам. Казалось бы, дело оставалось за малым - Иисусу следовало объясниться с хозяйкой фермы и выйти из проекта. Но детали разрыва отношений оказались более сложными. Они эти детали, озвученные Голиндухой в конце разговора, сделали простые решения практически невыполнимыми.

-  Да, Иисус, хотела тебя еще поставить в известность о некоторых деталях, которые напрямую не касаются работы фермы.
- Почему ты думаешь, что мне это может быть интересно?
- А ты все же послушай. И уже сам решишь, выходить ли тебе из проекта.
 
Голиндуха говорила со странной, не понятно на чем основанной уверенностью. Иисус смутился: «Неужели она не понимает, что я не стану участвовать в проекте связанном с насилием?». Он внимательно посмотрел на ту, которую еще недавно считал своей единомышленницей. «Какие рычаги воздействия на него могут быть у хозяйки фермы?»  Как бы там ни было, но эту информацию надо было услышать:

- Говори.
- В наших взаимоотношениях с домовладельцами, ест пунктик, который может быть тебе интересен.
- О чем ты?
- Передача всех сущностных натур предусматривает наладку при встраивании и сервисное сопровождение во время их эксплуатации. Это, вообщем-то, то чем ты и твои помощники занимались.
- Да, все так. И что – это меняет?
- Ты был прав, когда рассказывал нашим подопечным, что поставки сущностных натур не являются торговлей. Это и, правда, не совсем торговля. Это, скорее, аренда нашей продукции заинтересованными в ней персонами. Так вот, исходя из рассмотренных предложений, я приняла решение отозвать все ранее поставленные души из их обителей и передать новым пользователям.
- Каким пользователям?

Заданный вопрос был совершенно излишен. Разум Иисуса похолодел, наполняясь спазмом от омерзения и ужаса. Миллиарды взращенных на Евангелии душ, должны были оказаться в новых условиях. И условия эти, были для них самым настоящим адом. Как и следовало ожидать, Голиндуха не ответила на то, что и так было вполне очевидно. Глядя на своего бывшего сотрудника, она ждала, понимая, что Иисус является заложником сложной ситуации.
 
- Это плохая сделка, Голиндуха. Процессы настроек - кропотливая работа, которая начинается в земной жизни ботов. По факту, сущностные натуры воспитанные на Евангелии не смогут качественно встраиваться в миллитарную повестку. Их производительность будет максимально низкой, если не сказать – нулевой.
- Твоя оценка, Иисус не совсем корректна. Есть предложения по корректировкам программного кода. Наши коллеги полагают, что души потянут новый функционал. Это будет связано с некоторыми этическими издержками, но, в конце концов, у всех свои приоритеты.
- То, что ты называешь этическими издержками – это невыносимые душевные муки сущностных натур. Скажи мне, Голиндуха – каковы твои личные приоритеты, ради которых ты готова игнорировать чужие мучения.
- Развитие моего фермерского хозяйства. Ты же понимаешь, что прежде чем принять решение я взвесила все потенциальные возможности и все издержки. Скажу тебе, что первые несоизмеримы по отношению ко вторым. То, что произойдет  после реализации моего плана – это выход на новый уровень.

Последние фразы из диалога Иисуса и Голиндухи были похожи на хватание утопающего за соломинку. Попытки бывшего сотрудника договориться об иной участи для своих подопечных ни к чему не привели. Хозяйка фермы не собиралась обсуждать варианты, нарушающие ее планы. Единственное, что ее интересовало – это готов ли ведущий специалист фермы работать по новым правилам.
 
Не смотря на то, что это было не возможно, Иисус попросил паузу для оценки ситуации. Позже хозяйка фермы оценивала свои действия, как непростительную доверчивость и непрофессионализм. Вместе с тем, она отдавала себе отчет, что на момент разговора поступала вполне естественно. Она была полностью уверена в добросовестности своего бывшего сотрудника – Иисус был совершенно не способен к лукавству.

Все произошедшее позднее и не было лукавством. Просто сложные обстоятельства зачастую рождают неоднозначные решения. Спорность этих решений может вызывать неприятие, и даже гнев у сторонних наблюдателей. Так бывает нередко. Но, по-сути, осуждающие совершают весьма распространенную ошибку – очень многие вещи не возможно объективно оценивать, находясь вне ситуации…

…У них обоих это случилось впервые. Творец разговаривал с тварью на равных. Можно было бы сказать, что он советовался, но стоит признать, что такая постановка вопроса, конечно же, не корректна. Скорее всего, он спрашивал разрешения, или же, если угодно, хотел разделить ответственность за  свое решение с теми, кого оно напрямую касалось. Посвятив Платона во все, что он узнал от Голиндухи, Иисус перешел к главному:

- Нет никаких объективных параметров, чтобы передать степень страданий, через которые пройдут наши братья и сестры. Все это, имело бы смысл, если в конце их ждал некий благостный конец. Но милитарные программы предусматривают бессрочную эксплуатацию. По сути, это мучения ради мучений.
- Что же делать, Господи? Скажи мне и я приму любое твое решение.
- У меня нет хорошего варианта, Платон. Все варианты плохи. И мне сложно их предложить тебе.
- Если у меня есть право выбора, Господи, то для меня лишь один вариант хорош. Это вариант, где я буду с тобой. Чтобы там не происходило, и как бы не были бессмысленны мучения – я хочу быть с тобой.
- Но, друг мой, я никогда не соглашусь участвовать в проектах связанных с насилием. Это мерзость и предательство самого себя. Вместе с тем, вы обречены на это и ваша участь предрешена. Что же делать?

Вопрос Господа, обращенный к твари, прозвучал в этом мире впервые. И он не остался без ответа. Ответ Платона был прост и привычен. Его мысленные алгоритмы работали бесперебойно - Иисус четко услышал знакомые импульсы:
 
«Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешного. Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешного…»

…Последний разговор с Платоном и его вера подсказали Иисусу ключ к разрешению трагической ситуации с сотворенными душами. Ведущий специалист фермерского хозяйства Голиндухи, продолжая оставаться действующим сотрудником, естественно, имел в христианском  секторе максимальный доступ к технологическим процессам. И он сделал то единственное, что избавляло сотворенные им души от бессмысленных страданий - процесс обнуления сущностных натур его сегмента фермы произошел практически одномоментно.

Это чудовищное преступление против собственности, конечно же, имело бы самые печальные последствия для виновника. Но их не случилось. Они просто не могли произойти, ведь Иисус не обманул ожиданий тех, кто в него веровал. Отправляя сотворенные души в небытие, он последовал туда и сам…

Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/06/25/1821