Гостья подземелья - 9. Добровольцы

Список источников и начало рассказа:
http://proza.ru/2026/05/31/1251

Предыдущая глава:
http://proza.ru/2026/07/18/1101

Все события и действующие лица в этом тексте являются вымышленными, а любое сходство с реальными лицами, как ныне живущими, так и покойными, случайно.

Возрастная категория 18+ (запрещено для детей).

*

Глава 9 — Добровольцы

"И даже сами люди от войны и голода стали слабее и бессильнее".
(Подвойский Н. Письмо к допризывникам. — 21 января 1922).

Это произошло за семь лет до встречи Яны и Дмитрия Андреевича в метро Саромска.

Или не произошло, а только произойдёт — десятилетия спустя, на другой Земле, под иным Солнцем.

Начало мая 2078-го. Яна — двенадцатилетняя школьница, успешно сдавшая итоговые экзамены за шестой класс. Награда за отличную учёбу — путёвка на Урал, на живописные берега Исети. Здесь их добровольной трудовой дружине (ДТД) поручена почётная задача: подготовить первоочередные транспортные пути и площадку основного рабочего лагеря для предстоящей разборки руин машиностроительного завода в юго-западном пригороде Йобурга — такое название на Земле-Н в XXI веке укоренилось за Екатеринбургом, бывшим Свердловском.

Подобно большинству промышленных центров Земли-Н, Йобург был разрушен в ходе третьей всеземной войны 2024 — 2029 годов. В числе прочих бед, в декабре 2026-го (уже после развала фронтов) по городу ударили ракеты с боевым радиоактивным веществом — БРВ (в довоенных журналах и газетах такие боевые части именовали "грязными бомбами"). Удар нанесла секта воинствующих фанатиков, называвших себя "приставами судного дня". Варьируя средства поражения, "приставы" обстреляли многие крупные города, не разбирая, кому из двух военно-политических блоков (Океанскому или Континентальному) принадлежали их цели до краха цивилизации.

К началу 2030-х город и его окрестности обезлюдели. Причинами послужили не только радиоактивное загрязнение после удара "приставов" и общая разруха, но и суровый климат Урала. Уцелевшие в катастрофической войне предпочитали строить новую жизнь там, где требовалось меньше энергии и усилий для борьбы с Зимой и Холодом.

Безлюдные руины стали лакомым (хотя и труднодостижимым) куском для мародёров. Чтобы предотвратить расхищение довоенного наследия, Координационный Совет Мира (КСМ) организовал на территории Земли-Н несколько закрытых зон с тяжёловооружённой охраной. Йобург вошёл в состав санитарной зоны "Урал".

Тогда же городу официально укоротили имя. Многие члены Совета не могли похвастать энциклопедическим образованием, про Екатерину Вторую они слыхом не слыхивали (равно как и про других русских самодержцев), а длинные слова их, как и Винни-Пуха, только расстраивали. Название "Екатеринбург" большинство из КСМ сочло излишне зубодробительным. Учли и то обстоятельство, что до войны сами екатеринбуржцы в просторечии именовали родной город сходным образом.

Постепенно санитарные зоны возвращались в народнохозяйственный оборот, но дело двигалось небыстро. Парадоксальность ситуации ёмко охарактеризовал специалист Галактического Союза (в Союз "сумеречную" Землю-Н приняли в начале 2040-х по поручительству братьев и сестёр со "светлой" Земли-К): "Есть экзопланеты, которые проще освоить и заселить, чем эти ваши санзоны". Галактический Совет выделял немалые дотации на колонизацию Марса и Венеры в системе Солнца-Н, на исследование спутников Юпитера и Сатурна, даже профинансировал строительство туристического центра на Луне, но насчёт "сумеречной" Земли придерживался позиции: "Сами разрушили, сами и восстанавливайте. Не хватает средств? Привлекайте добровольцев!"

В 2070-х годах волна восстановительных работ докатилась и до Йобурга. Роботы-дозиметристы провели разведку и доложили: обстановка допускает продолжительное пребывание людей без тяжёлого защитного снаряжения; достаточно универсальных рабочих комбинезонов (УРК) и фильтрующих дыхательных аппаратов, которыми массово оснащены ДТД.

Сбор юных трудовиков из класса Яны назначили на раннее утро, во дворе родной школы посёлка Питер-7 Ленинградской области. Небо затянула серая хмарь, сеял мелкий холодный дождь, порывами набрасывался ветер, с Глубокого озера наползал туман — в догравидную эру, когда воздушным транспортом служили самолёты и вертолёты, такую погоду сочли бы "нелётной". Пожалев подопечных, школьное начальство отменило торжественное построение и вдохновляющие речи: прибывшие в пункт сбора сразу грузились в гравилёт-вахтовку, который должен был доставить школьников к месту работ. По облупленному борту вахтовки оптимистичным росчерком протянулся выцветший лозунг: "Мы новый мир, мы лучший мир построим!"

— Век бы не видеть ваши кислые рожи, — поприветствовала Яна одноклассников, поднявшись в салон гравилёта.

— Ты на свою мерзкую харю посмотри, — в тон подруге отозвалась Машенька Главатская, пропуская Яну на сиденье к иллюминатору. — Нынче твоя морда ещё страшнее, чем обычно. Что случилось? Покакать не успела?

— Коплю до лагеря, — кивнула Яна, усаживаясь. — Как долетим, навалю огромную кучу на самом видном месте.

— Очень предусмотрительно, — похвалил Эдуард Козлищев грандиозный план Яны. Не вставая, он отвесил галантный полупоклон через проход между рядами кресел. — Если заблудимся, используем твою кучу в качестве ориентира.

— А если грянут внезапные заморозки — разберём "ориентир" на топливо, — подхватила Маша.

Их дружная компания в отсутствии посторонних нередко развлекалась подобными "великосветскими беседами". Но сейчас настроение у всех было пасмурным, под стать погоде, и неблагоуханный фонтан красноречия быстро иссяк.

Последним на посадку прибыл Гриша Дрыкин — рослый, полнотелый, немного рыхловатый. Незнакомые люди, впервые взглянув в пустые васильковые глаза Гриши, нередко принимали его за "альтернативно мыслящего". Однако Дрыкин учился без троек, на "хорошо" и "отлично", а на математических олимпиадах брал призовые места.

— А вот и наш буржуин, — прокомментировал его появление Эдик. — Я уж думал, не дождёмся тебя. Думал, тебя папаша отмазал.

— С какого перепугу? — обиделся Дрыкин. — Меня хоть раз от ДТД отмазывали?

Эдик примиряюще вздел руки, молча признавая справедливость гришиного возмущения. Действительно, Константин Дрыкин — отец Григория — "бизнесмен и финансист" (как он себя титуловал), несмотря на материальный достаток был убеждён, что его сын и наследник должен "учиться и воспитываться как все, без элитарности, без отрыва от народа". При этом Дрыкин-отец щедро спонсировал и школу, где учился Дрыкин-сын, и трудовую дружину, где тот служил. В общем, являл собой образец "социально ответственного бизнесмена" (тем более, что спонсорство позволяло получать существенные налоговые льготы).

— А Петьку Трёххвостова родители отмазали, — сообщил Эдик уже в полёте. — Поехал в Хорватию с семьёй, на морской курорт.

— Ну и пусть, — угрюмо буркнул Дрыкин.

Яна мысленно пожелала, чтобы Петька Трёххвостов, купаясь в море, напоролся на медуз. И чтоб его ужалили куда-нибудь в чувствительное место — не насмерть, конечно, а просто чтобы жизнь мёдом не казалась.

— И Прошку Галамидова отмазали, — продолжил доклад Козлищев. — Он мне обещал селфи прислать из Лунного Лунопарка, из батут-центра.

— Ну и шут с ним, — с прежней угрюмостью откликнулся Дрыкин.

В просвете облаков на миг показалась земля, украшенная лентами рек, у горизонта зеркалом блеснуло Чухломское озеро. Бесцельно рассматривая мелькающие за бортом пейзажи, Яна придумывала кары, достойные Прохора Галамидова. Фантазия бастовала, и на ум приходило только смертоубийственное: "Да хоть бы он на дурацком батуте шею себе свернул!" Устыдившись своей злобной зависти, Яна пылко пожелала и Петру, и Прохору счастливых каникул, веселья, радости и благополучного возвращения. А затем рассердилась на себя за наивную веру в силу пожеланий, от которых никому ни холодно, ни жарко.

— А знаете, кому я завидую? Не Петьке с Прошкой. А "светлым" землянам, хоть они и коммуняки, — печально молвила Главатская. Она любила театр, участвовала во всех школьных постановках и копила карманные деньги на курсы актёрского мастерства. Даже оскорбительное слово "коммуняки", сказанное её певучим голосом, заискрилось хрустальной искренностью. — Там, где у нас руины и пепелище, у них — цветущие города-сады…

На душе у школьников стало ещё паршивей. Каждый вспомнил недавнюю виртуальную экскурсию на Землю-К.

С внутренними войнами "светлая" ветвь человечества покончила в начале 1920-х годов. Ни третьей, ни второй мировых войн на Земле-К не было. На рубеже тысячелетий "светлым" землянам пришлось сражаться против экспедиционной армии Ордена Кола, но вторжение колоносцев отбили на подступах к Солнечной системе, и планеты земной группы бои не затронули.

На той экскурсии Яна и её друзья получили наглядное представление о Земле, где никогда не использовали (и даже не испытывали) термоядерное оружие, где не было ковровых бомбардировок и тактики "огненного шторма", где леса, степи и саванны не вытравливали дефолиантами и не выжигали напалмом, где никогда не применяли БРВ, где никто не наносил "точечные удары конвенционными средствами поражения" по нефтяным и химическим заводам, по электростанциям, плотинам и мостам.

Да, Земля-К не была "райским уголком". У "светлого" человечества случались трагичные просчёты (например, с АЭС "Ноеро-1" в апреле 1943-го). И всё же разница с родной "сумеречной" планетой запомнилась школьникам-экскурсантам.

Отвернувшись от иллюминатора, где на пути к Уральским горам сменялись лики майской природы, Яна взглянула в лицо подруге и мрачно хмыкнула:
— Будь мы в старой советской книжке для подростков, кто-нибудь из нас сказал бы: "Так давайте же, ребята, снова ударно поработаем! Построим на этом пепелище новый мир. Пускай другие нам завидуют!" А все остальные, типа: "Ага, ребята, давайте!"

Разговор снова прервался — казалось, подростки задумались. Долгое молчание нарушил Ержан Андробаев, который за утро и слова не произнёс:
— А почему бы нам так и не сделать?

Эдик презрительно фыркнул:
— А чего ради я должен вкалывать в ДТД каждые каникулы? Причём не просто работать, а трудовые рекорды бить? Хорошо работай, плохо ли, денег всё равно за это не платят. Так зачем я буду надрываться, пока другие на пляжах валяются и в лунапарках на батутах скачут?

— Из чувства ответственности? — неуверенно предположил задремавший было Дрыкин, разбуженный экспрессивной фразой Эдика.

— Ах, "из чувства ответственности"! — Эдик хлопнул себя по коленям. Говорил он тихо, но тон всё сильнее окрашивала злость. — Ответственности за что? За войну, которую развязали дуроломы-политики, когда моих родителей ещё на свете не было? Я, что ли, этот Йобург разрушил? Нет. Так с какой стати я должен его восстанавливать?

Маша грустно вздохнула. Ержан промолчал. Яна снова отвернулась к иллюминатору. А Гриша напряжённо обдумывал вопросы товарища, будто не понял, что они были риторическими — даже шевелил губами и что-то прикидывал на пальцах. Наконец, задал встречный вопрос — вопрос без подвоха, с неподдельным недоумением:
— А кто ещё это сделает, если не мы?