V

                (предыдущее http://proza.ru/2026/09/19/2025)


  1

  Мой рассказ вызвал восторг семьи и слёзы у женщин.
- Вот она... сила любви, - сказала Эпиона, не стесняясь слёз.
И все мысленно с ней согласились.
Но порции решили всё ж не увеличивать. Морти ведь может и подождать результата разговора отца с богами. Возможны ли тут неприятные сюрпризы?

Однако новый сон, показавшийся мне абсурдом и заронивший во мне сомнение: а то ли мне показывает Сомнус? - этот сон всё смешал в моей голове. Разговор Эреба с Юпитером шёл по понятиям! Говорил, собственно, только Эреб, а некогда грозный и величественный Юпитер, каким его показали при перевороте, весь съёжился, зримо уменьшившись, и выступал при Эребе в роли кивалы. Сам Эреб виден не был во мраке.

В этом видении Эреб вызвал к себе не богов, а одного Юпитера, которому сразу, не здороваясь, грубым голосом заявил:
- Знаешь меня, бродяга?
Юпитер не решился даже рта открыть, а только кивнул.
- Значит, понимаешь, что может быть за неисполнение... за гнилой базар...
Юпитер опять кивнул.
- Сейчас мы с тобой макли наведём.
Кивок.
- Твоё погоняло - Юпитер?
Новый подобострастный кивок.
- Ты - смотрящий за этой планетой?
Кивок.
- Правильно себя ведёшь. У нас с тобой диалог: я тебе говорю, что надо сделать, а ты молча соглашаешься. Понятно?
Кивок.
- Что ты тут с твоими подданными будешь делать - дело твоё. Главное, чтоб порядок был и отчисления шли в общак. Но трогать моих дочерей...
Тут тон стал угрожающим.
Кивки в ужасе.
- Понял? А их шесть тут за всем приглядывают, тебе помогают.
Несколько кивков подряд.
- Этот ловчила, обуватель... как его... Меркурий погоняло. твой сынок...
Кивок.
- А владелец трупов и мест их складирования - Плут-он, братец твой?
 Кивок.
- Мало в общак отчисляет этот Плут, а побогаче тебя будет. В два раза пусть увеличит отчисления.
Пара кивков.
- Этому разводилове Мер...курию тоже в два раза увеличваю отчисления.
Кивок.
- А будет кидалова с его стороны по лавэ, попробует съехать с базара - поставь на счётчик. Быстро мозги вправит.
Кивки.
- Этот Плут твоего Мерка, такого же плута, на посылках держит?
Кивок.
- Впрочем, этого разводилу, мнящего себя супержоржем, все посылают. И ты его пользуешь борзым летуном.
Кивок.
- Пусть без разрешения Морты даже не приближаются к ней и к тому, кто ей дорог, эти две морды: Плут и Мерк, да ещё в шапке-невидимке... Нарушат, плохо будет. Ясно?
Кивок.
(Я подумал, что информация у Эреба неплохо поставлена. Не зря тут шесть дочерей держит. И Морти, конечно, постаралась).
А их "беседа" продолжалась.
- Они тебя послушают?
Кивок.
- Смотри, смотрящий... Расход заключаем. За не тот кивок ответишь.
Три кивка.
- Мерк, когда по делу к Морте понадобится, пусть разрешения просит.
Кивок.
- До того, пусть придёт, на колени падёт и повинится.
Кивок.
- И придя по делу, пускай молчит, пока она не позволит изложить.
Кивок.
- Закрыт вопрос?
Кивок.
- Тогда базар окончен. Но если до меня дойдёт...
Несколько отрицательных мотаний головой у Юпитера.
- Свободен, смотрящий!

Этот сон я решил никому не рассказывать. Даже Морти. Может, перед ней Эреб другого изображал. 
Сомнуса я поблагодарил, мысленно опять вернувшись к его сновидению.
И подумал, что ничего удивительного, если уголовник управляет всем этим. Наши правители ничем не лучше. А уж боги, судя по рассказам моих римлян, любых уголовников переплёвывают безнаказанно. 
Да что они, сам я чем лучше... убивец, сначала по работе, а потом и поневоле. 

  Прошёл ещё "день" и вдруг стало светлеть... Не то, чтобы взошло солнце, но постепенно тьма рассеялась! Показались звёзды...
Мы высыпали наружу, любуясь на небо. Радостные возгласы, объятия, поцелуи.
"Ей это удалось", - проговорил Эскулап, улыбаясь.
- Амор винкит омниа, - вероятно, с жутким акцентом сказал ему я, вспомнив слова Морти.
Он кивнул, улыбаясь ещё шире. Думаю, от моего произношения.

Когда мы вернулись на кухню, то устроили военный совет.
Я взял слово первым.
- Ситуация может не улучшиться. Еда кончается и не появится сама. Урожай, вероятно, погиб. Цены подскочат до небес, а у нас нет денег. У меня что-то есть на карте и на счету и, само собой, я с вами поделюсь чем смогу. Но не факт, что не сдох банк с моими накоплениями. Работа моя накрылась. До города нам не дойти. Не знаю, чем и Морти поможет. Пока её нет, как и весточки от неё. Нет никакой связи с внешним миром. Юпитер там правит или кто... что за порядки - неизвестно.
Я всё сказал. Жду ваших предложений.

Пока я говорил, весёлые выражения лиц, смотревших на меня, сначала сменились на грустные, а затем на унылые.  Какое-то время после моего выступления царило молчание.
Потом все посмотрели на Эскулапа, как на старшего. Он явно не горел желание выступать, но пришлось.
- Дети мои, - обратился он, - друзья! Я умею опознавать и лечить болезни людей. Я не умею лечить болезни обществ. И уж тем более, я не понимаю откуда эти болезни берутся. Если уж Алекс, столько раз спасший нас, наш военный трибун, не знает, что делать, то что вы хотите от меня? Могу только предложить Алексу, нашему спасителю, вновь обратиться к Сомнусу, чтоб установить связь с его богиней, которая спасла положение в мире.
Теперь все посмотрели на меня.
И я сказал, что обращусь, а результат доложу им завтра.

На этот раз я просил Сомнуса, благо, он был в курсе наших дел, помочь установить связь с моей богиней. Иначе мы здесь просто умрём не дождавшись её.
К моему удивлению, Сомнус заговорил со мной!
- Военный трибун Алекс, - начал он, - мне нечем тебя порадовать, как и Эскулапа с остальными. В мире после ухода Тьмы творится нечто невообразимое. Бытие и небытие смешались. Давно умершие бродят по улицам городов, пугая живых, которые многих из умерших узнаЮт, тем увеличивая общий ужас, тогда как мертвецы ничего не помнят. То ли это - следствие прихода Ночи и Мрака, то ли Плутон решил воспользоваться моментом и захватить наземный мир тоже, пока Юпитер ослаб. Непонятно.
"Ничего себе... - подумал я, - только этого не хватало".
Однако Сомнус продолжил:
- Это ещё полбеды. Рядом ходят и те, кто пока жив, но куда старше возрастом и на исходе жизни. Те, кто узнаЮт себя в них, могут понять, сколько ещё протянут. Эти "они", но старше, тоже ничего не помнят, хотя ещё здесь, а не в ведомстве Плутона.  Боги в растерянности, не зная, что с этим делать. Плутона не найти, скрывается, наверно. И это, помимо голода и холода везде. Сегодня появится солнце, но оно осветит страшную картину.
С Мортой связи нет, что означает: она не спит. Иначе я ей сообщить ничего могу.

Я слушал эту жуть, излагаемую Сомнусом, и мне пришла странная мысль.
- Славный Сомнус, тебе не кажется, что раз присутствуют и те из смертных, кто они же - из будущего, то это будущее должно наступить? Иначе откуда они?
Он хмыкнул, напомнив мне кого-то, и сказал:
- Это могут быть шутки двух сестёр-парок в поддержку третьей.
Я задумался и уточнил:
- То есть, Нона и Декима могут показать сколько осталось живущим, если всё снова пойдёт как прежде? Не отрезая нити без Мор...ты.
- Именно это я и хотел сказать.
Но знакомое хмыканье не давало мне покоя, хотя не мог вспомнить на чьё оно было похоже, но похоже-то было, и я снова спросил:
- А как на это реагируют Нокс и Эреб?
- Им реагировать ещё рано. Рассвет только наступит. На тебя, видимо, сильное впечатление произвёл Эреб с его разговором с Юпитером. Ничего, его супруга. она же его сестра, не лучше его. Готов поспорить.
- Хорошая парочка... - вырвалось у меня.
- Именно.
- Но ты уже почти узнал меня...
Я был ошарашен.
- Неужели... это ты... 
- А разве мечты и счастливые сны не к лицу Богу Если бы? Просто в иные эпохи и в других местах меня могут звать иначе. Ты ошибся лишь в том, что считал меня богом для смертных. Я же посылаю сновидения и богам. Включая вещие сны.
- Бог мой... - только и оказался в состоянии произнести я.
- Ничего, Алекс, я поддержу тебя, полковник. Тем более, когда полковнику никто не пишет, полковника никто не ждёт...
Я встревожился:
- Всё так плохо? Морти забыла меня?
- Нет, то были слова песни. Они отчасти подходят к нынешней ситуации.
- Тогда скажи их... мой Бог, если можно.
Он опять хмыкнул и запел!
" Большие города
Пустые поезда
Ни берега, ни дна
Всё начинать сначала
Холодная война
И время как вода
Он не сошёл с ума
Ты ничего не знала-а-а
Полковнику никто
Не пишет
Полковника никто
Не ждё-ё-ё-т
На линии огня
Пустые города
В которых никогда
Ты раньше не бывала
И рвутся поезда
На тонкие слова
Он не сошёл с ума
Ты ничего не знала-а-а
Полковнику никто
Не пишет
Полковника никто
Не ждё-ё-ё-т..."

Он оборвал песню и сказал:
- Вот так, Берсерк, обстоят дела.  Знаешь, ты мне давно симпатичен, несмотря на то, что творишь. Сам себе удивляюсь. Я обещал больше не появляться, а как видишь, нарушил. И помогу тебе. Пока с твоей богиней нет связи, вашей ватаге же нужно как-то жить. Идём, я покажу тебе ваше спасение.

И в видении Он повёл меня, попросив запоминать, как и куда ведёт. Я старался, повторяя про себя повороты, примечая то, что поможет потом не ошибиться в пути.
Нужное место оказалось у поворота шоссе. Он указал мне на обрыв. Там внизу что-то виднелось, но было не понять что.
- Туда улетел грузовичок с консервами ещё накануне наступления Тьмы, - сказал мой Бог, - Водитель погиб, но машина не загорелась. Его не хватились, поскольку началось Невиданное. На сегодня это всё, чем могу помочь. Дальше ты сам. Как только что узнаю - сообщу. До свиданья! И не благодари.
- Ну, как не благодарить... - только и успел пробормотать я, как Он исчез.



                (продолжение следует)