Врач Из Вифинии
На этой страничке будет публиковаться серия исторических романов "Врач из Вифинии" о Кесарии Каппадокийце. Первый роман из серии - "Врач из Вифинии. Книга 1.Сын весталки" вышел в издательстве "Летний Сад" в 2018 году. Здесь выложены отрывки, более полная версия на сайте "Самиздат" (http://zhurnal.lib.ru/editors/s/shulxchewadzharman_o_a/ )
Роман с иллюстрациями художника Анастасии Врубель можно купить в Библио-Глобусе и в других магазинах (есть интернет-доставка)
Какие перспективы открываются перед молодым врачом, патрицием Каллистом, прямым
потомком бога Асклепия через его сына Махаона, прошедшим обучение в знаменитой Косской врачебной школе и возвратившимся в родную Никомедию, бывшую столицу Римской империи? Оказывается, что – никаких.
Дядя Каллиста, благородный и умный человек, сослан за увлечение неоплатонизмом – это отговорка желавших заполучить его имение родственников императора-христианина Констанция - и умер в ссылке. Каллиста гонят прочь отовсюду – но единоверцы не хотят навлечь на себя гнев императора и не желают приютить юношу в асклепейоне.
Только христианин Кесарий не боится опалы и помогает Каллисту. Между молодым язычником-эллином и молодым христианином – пока еще некрещеным – завязывается крепкая дружба, которой суждено вынести много испытаний. Они просто друзья – Кесарий далек от того, чтобы навязывать свои религиозные убеждения племяннику репрессированного христианами философа Феоктиста. У них и так много общего – образование, интересы, и самое главное – медицина. Они оба - врачи.
А вот здесь уже они спорят. На страницах романа открывается незнакомый, непривычный мир античной медицины – когда Гиппократ не мерило всему, а только один из великих врачей, с которым спорили другие великие. Например, Асклепиад Вифинский, чьим последователем является Кесарий, учившийся в Александрии. И на пиру, и в палестре, и в бане Каллист доказывает другу, что Гиппократ прав, но тот приводит доводы в пользу противоположного.
Их спор нельзя рассудить, так как оба – прекрасные врачи и талантливые хирурги. Кесария часто просят консультировать в храмах Асклепия, а Каллист лечит неимущих христиан.
Христианин и язычник-эллин еще могут быть вместе – и среди преподавателей Афинской Платоновской Академии, и при дворе императора. И, если Академию в Афинах заканчивает Григорий, будущий Богослов, то его младший брат, Кесарий, становится не просто врачом, но врачом придворным, самостоятельно сделав головокружительную карьеру при дворе императора Констанция, где никто не ждал провинциала с гортанным каппадокийским акцентом и без связей.
Кесарий – не просто карьерист из глубинки. Он – римский гражданин до мозга костей, когда речь идет о законе и о справедливости. Это роднит его с братом Григорием, таких разных сыновей кроткой, настрадавшейся за свою жизнь Нонны, и сурового епископа Назианза Григория Старшего, бывшего язычника-ипсистария, а так же в прошлом – всадника из Британского легиона.
Отец и младший сын непримиримы, и словно являют собой арианскую пропасть между лицами Троицы, равночестность Лиц которой отстаивают своими риторскими, философскими и организаторскими талантами Григорий из Назианза и его друг, Василий, которого потом назовут «Великим». Если Каллист счастлив в любви к христианке-акушерке Финарете, то любовь Кесария к сестре Василия – диакониссе Макрине – изначально трагична.
Впрочем, и Василий Великий, и Григорий Богослов – совсем не суровые Отцы церкви, сшедшие с икон, с бородами и нимбами, а молодые люди, увлекающиеся философией Плотина и трудами Оригена. Еще менее похож на святого отца Рира, будущий Григорий Нисский, расстрига, ушедший из чтецов и вернувшийся к риторской деятельности, а также к постоянным подколкам и шуточкам над Василием, своим старшим братом.
Делегация сирийцев к Василию, однако, была вовсе не подстроена Рирой, и всем повезло, что молочный брат Кесария Салом, раб, знал сирийский. Впрочем, Салом похож и на Кесария, и на Григория Старшего, и для большинства людей уже не секрет, что он – родной сын епископа Назианза, но суровый отец не только не дает ему вольную, но и крайне жестоко относится к нему. Освободить брата – мечта Кесария с детства. Но для этого надо самому освободиться от патриархальной власти отца.
Кесарий недалеко от своей цели – он уже стал членом Сената и архиатром Нового Рима, и его теперь заботит еще одна мысль: как подать апелляцию императору и вернуть Каллисту отобранное в казну поместье. Но драматическая интерлюдия, связанная с воцарением императора Юлиана, прозванного язычниками «Философом», а христианами – «Отступником», переворачивает жизнь обоих друзей. Несмотря на гнев отца, Кесарий остается при дворе. Он обласкан императором, и ему остается одно: на публичном диспуте признать себя побежденным его философским гением и отречься от Христа. Но Кесарий и здесь поступает, как римлянин. Он ведет диспут не как восточный льстец, а как честный и свободный человек – и побеждает в нем.
Император Юлиан в ярости. Кесарий теряет все и должен отправиться в ссылку – пожизненно. За ним добровольно следует его друг, язычник Каллист.
Враги хотят уничтожить Кесария – но его, тяжело заболевшего, лишенного всех средств к существованию (даже инструменты у него конфискованы!) укрывает пожилая спартанка, христианская девственница, диаконисса Леэна, выдав его за своего взрослого сына, за что ей приходится поплатиться своим статусом. Ее заботами и искусством Каллиста Кесарий поправляется в имении, которое находится рядом с конфискованным имением дяди Каллиста.
По оговоркам и рассказам племянницы Леэны, юной Финареты, тоже, кстати, изучавшей медицину, выясняется, что Леэна была обручена с Пантолеоном, придворным врачом Диоклетиана, впоследствии - мучеником Пантелеимоном. История детства Леэны становится отдельной повестью, вплетаясь в ткань повествования.
История будет продолжена в других повестях - Кесарий и Каллист посетят Египет, исколесят всю ойкумену, и даже будут частными педагогами у маленького Аврелия Августина, сбегут от погони с Афанасием Великим, уйдут в Нитрийскую пустыню с Макарием Великим, и встретятся после бури с Николаем Чудотворцем, который со своими подручными патрулирует залив, чтобы спасать потерпевших кораблекрушение. Юлиан, однако, все-таки арестует Кесария, передавшего письмо от Василия Великого к Афанасию, и приговорит его к казни - отложив ее исполнение до окончания войну с персами, так как Митродор вовремя привел халдейского гадальщика...
+++
Об авторе.
Ольга Александровна Шульчева-Джарман (1975 г.)
родилась и выросла в Санкт-Петербурге (Ленинграде), закончила
Педиатрический институт, кандидат медицинских наук, преподаватель
истории медицины в родном Педиатрическом Университете, а также
практикующий врач, работает в противотуберкулезном диспансере. В
свободное время пишет прозу (цикл романов "Врач из Вифинии",
повесть-фэнтези о миссионерах "Жеребята", сборник религиозно-философских эссе
"Христос и Адам") и стихи (в издательстве "Русская Неделя" в 2016 г.
вышла ее книга "Два воробья, оцененные медью"). Член
Санкт-Петербургского научного общества историков медицины.
+++
Преодолеть на колеснице твердь,
Миров теченье – ритм числа простого,
Неузнанный всесущий Логос-Слово
Из тела пробудиться и узреть.
И лиры гептахорд, и плеск весла,
О, царь-скиталец, плачущий философ!
В урочный час вернется эхо с плёсов,
Покоится летящая стрела.
К востоку устремляется звезда,
Где вечен свет свободы и отрады,
Где Три – преодоление диады,
А там, внизу – пещеры-города.
Тон мирозданья сердцем уловить,
Что всех чудес пленительней и краше.
Не может не выплескиваться чаша,
И праведнику средь людей не жить.
И солнца круг не может не светить,
И над мостом – знамение победы.
Тот, кто Непостижим и Недоведом,
Своей рукой судьбы расторгнет нить.
То – всех веков стремленье и печать,
И буквы «хи» черты в небесном своде,
Путь через бездну – от судьбы к свободе -
Неслитно, очи в очи, созерцать.
…И мрак, и тьма, и глас, и гром, и дым.
И ветер, преисполненный росою,
Он среди нас – и кровью, и водою,
И на траву легли Его следы.
Изображение - http://www.mlahanas.de/Greeks/Mythology/Asclepius.html
С уважением,
Ольга Шульчева-Джарман
О Яне Батищевой - талантливом ученом и поэте: http://www.stihi.ru/2010/10/13/2754
Роман с иллюстрациями художника Анастасии Врубель можно купить в Библио-Глобусе и в других магазинах (есть интернет-доставка)
Какие перспективы открываются перед молодым врачом, патрицием Каллистом, прямым
потомком бога Асклепия через его сына Махаона, прошедшим обучение в знаменитой Косской врачебной школе и возвратившимся в родную Никомедию, бывшую столицу Римской империи? Оказывается, что – никаких.
Дядя Каллиста, благородный и умный человек, сослан за увлечение неоплатонизмом – это отговорка желавших заполучить его имение родственников императора-христианина Констанция - и умер в ссылке. Каллиста гонят прочь отовсюду – но единоверцы не хотят навлечь на себя гнев императора и не желают приютить юношу в асклепейоне.
Только христианин Кесарий не боится опалы и помогает Каллисту. Между молодым язычником-эллином и молодым христианином – пока еще некрещеным – завязывается крепкая дружба, которой суждено вынести много испытаний. Они просто друзья – Кесарий далек от того, чтобы навязывать свои религиозные убеждения племяннику репрессированного христианами философа Феоктиста. У них и так много общего – образование, интересы, и самое главное – медицина. Они оба - врачи.
А вот здесь уже они спорят. На страницах романа открывается незнакомый, непривычный мир античной медицины – когда Гиппократ не мерило всему, а только один из великих врачей, с которым спорили другие великие. Например, Асклепиад Вифинский, чьим последователем является Кесарий, учившийся в Александрии. И на пиру, и в палестре, и в бане Каллист доказывает другу, что Гиппократ прав, но тот приводит доводы в пользу противоположного.
Их спор нельзя рассудить, так как оба – прекрасные врачи и талантливые хирурги. Кесария часто просят консультировать в храмах Асклепия, а Каллист лечит неимущих христиан.
Христианин и язычник-эллин еще могут быть вместе – и среди преподавателей Афинской Платоновской Академии, и при дворе императора. И, если Академию в Афинах заканчивает Григорий, будущий Богослов, то его младший брат, Кесарий, становится не просто врачом, но врачом придворным, самостоятельно сделав головокружительную карьеру при дворе императора Констанция, где никто не ждал провинциала с гортанным каппадокийским акцентом и без связей.
Кесарий – не просто карьерист из глубинки. Он – римский гражданин до мозга костей, когда речь идет о законе и о справедливости. Это роднит его с братом Григорием, таких разных сыновей кроткой, настрадавшейся за свою жизнь Нонны, и сурового епископа Назианза Григория Старшего, бывшего язычника-ипсистария, а так же в прошлом – всадника из Британского легиона.
Отец и младший сын непримиримы, и словно являют собой арианскую пропасть между лицами Троицы, равночестность Лиц которой отстаивают своими риторскими, философскими и организаторскими талантами Григорий из Назианза и его друг, Василий, которого потом назовут «Великим». Если Каллист счастлив в любви к христианке-акушерке Финарете, то любовь Кесария к сестре Василия – диакониссе Макрине – изначально трагична.
Впрочем, и Василий Великий, и Григорий Богослов – совсем не суровые Отцы церкви, сшедшие с икон, с бородами и нимбами, а молодые люди, увлекающиеся философией Плотина и трудами Оригена. Еще менее похож на святого отца Рира, будущий Григорий Нисский, расстрига, ушедший из чтецов и вернувшийся к риторской деятельности, а также к постоянным подколкам и шуточкам над Василием, своим старшим братом.
Делегация сирийцев к Василию, однако, была вовсе не подстроена Рирой, и всем повезло, что молочный брат Кесария Салом, раб, знал сирийский. Впрочем, Салом похож и на Кесария, и на Григория Старшего, и для большинства людей уже не секрет, что он – родной сын епископа Назианза, но суровый отец не только не дает ему вольную, но и крайне жестоко относится к нему. Освободить брата – мечта Кесария с детства. Но для этого надо самому освободиться от патриархальной власти отца.
Кесарий недалеко от своей цели – он уже стал членом Сената и архиатром Нового Рима, и его теперь заботит еще одна мысль: как подать апелляцию императору и вернуть Каллисту отобранное в казну поместье. Но драматическая интерлюдия, связанная с воцарением императора Юлиана, прозванного язычниками «Философом», а христианами – «Отступником», переворачивает жизнь обоих друзей. Несмотря на гнев отца, Кесарий остается при дворе. Он обласкан императором, и ему остается одно: на публичном диспуте признать себя побежденным его философским гением и отречься от Христа. Но Кесарий и здесь поступает, как римлянин. Он ведет диспут не как восточный льстец, а как честный и свободный человек – и побеждает в нем.
Император Юлиан в ярости. Кесарий теряет все и должен отправиться в ссылку – пожизненно. За ним добровольно следует его друг, язычник Каллист.
Враги хотят уничтожить Кесария – но его, тяжело заболевшего, лишенного всех средств к существованию (даже инструменты у него конфискованы!) укрывает пожилая спартанка, христианская девственница, диаконисса Леэна, выдав его за своего взрослого сына, за что ей приходится поплатиться своим статусом. Ее заботами и искусством Каллиста Кесарий поправляется в имении, которое находится рядом с конфискованным имением дяди Каллиста.
По оговоркам и рассказам племянницы Леэны, юной Финареты, тоже, кстати, изучавшей медицину, выясняется, что Леэна была обручена с Пантолеоном, придворным врачом Диоклетиана, впоследствии - мучеником Пантелеимоном. История детства Леэны становится отдельной повестью, вплетаясь в ткань повествования.
История будет продолжена в других повестях - Кесарий и Каллист посетят Египет, исколесят всю ойкумену, и даже будут частными педагогами у маленького Аврелия Августина, сбегут от погони с Афанасием Великим, уйдут в Нитрийскую пустыню с Макарием Великим, и встретятся после бури с Николаем Чудотворцем, который со своими подручными патрулирует залив, чтобы спасать потерпевших кораблекрушение. Юлиан, однако, все-таки арестует Кесария, передавшего письмо от Василия Великого к Афанасию, и приговорит его к казни - отложив ее исполнение до окончания войну с персами, так как Митродор вовремя привел халдейского гадальщика...
+++
Об авторе.
Ольга Александровна Шульчева-Джарман (1975 г.)
родилась и выросла в Санкт-Петербурге (Ленинграде), закончила
Педиатрический институт, кандидат медицинских наук, преподаватель
истории медицины в родном Педиатрическом Университете, а также
практикующий врач, работает в противотуберкулезном диспансере. В
свободное время пишет прозу (цикл романов "Врач из Вифинии",
повесть-фэнтези о миссионерах "Жеребята", сборник религиозно-философских эссе
"Христос и Адам") и стихи (в издательстве "Русская Неделя" в 2016 г.
вышла ее книга "Два воробья, оцененные медью"). Член
Санкт-Петербургского научного общества историков медицины.
+++
Преодолеть на колеснице твердь,
Миров теченье – ритм числа простого,
Неузнанный всесущий Логос-Слово
Из тела пробудиться и узреть.
И лиры гептахорд, и плеск весла,
О, царь-скиталец, плачущий философ!
В урочный час вернется эхо с плёсов,
Покоится летящая стрела.
К востоку устремляется звезда,
Где вечен свет свободы и отрады,
Где Три – преодоление диады,
А там, внизу – пещеры-города.
Тон мирозданья сердцем уловить,
Что всех чудес пленительней и краше.
Не может не выплескиваться чаша,
И праведнику средь людей не жить.
И солнца круг не может не светить,
И над мостом – знамение победы.
Тот, кто Непостижим и Недоведом,
Своей рукой судьбы расторгнет нить.
То – всех веков стремленье и печать,
И буквы «хи» черты в небесном своде,
Путь через бездну – от судьбы к свободе -
Неслитно, очи в очи, созерцать.
…И мрак, и тьма, и глас, и гром, и дым.
И ветер, преисполненный росою,
Он среди нас – и кровью, и водою,
И на траву легли Его следы.
Изображение - http://www.mlahanas.de/Greeks/Mythology/Asclepius.html
С уважением,
Ольга Шульчева-Джарман
О Яне Батищевой - талантливом ученом и поэте: http://www.stihi.ru/2010/10/13/2754
Произведений: 75
Получено рецензий: 39
Написано рецензий: 5
Читателей: 21159
Произведения
- Питер - презентация романа Врач из Вифинии - , 27.01.2019 16:38
- Москва. Презентация романа Врач из Вифинии - , 24.09.2018 21:17
- Врач из Вифинии. Сын весталки. Вышла моя книга. - романы, 25.08.2018 17:22