Тевтонские тётки от Коломбо до Каи КалласКоломбо и Кая Каллас Эпиграф В ранней юности я прочитал Проспера Мериме. Тогда «Коломбо» воспринималась как экзотика — красивая и жестокая история о Корсике, где кровная месть пережила государство, а честь рода оказалась выше закона. После Второй мировой войны этот мир казался невозможным, почти неприличным: слишком архаичным, слишком кровавым, слишком «неевропейским». Особенно трудно было принять женский образ. У Мериме Коломбо — не воительница и не жертва. Она — носитель долга. «В её спокойствии чувствовалась непреклонность, которая не нуждается в словах». Коломбо не призывает к мести публично. В своих песнях она воспевает прошлое величие своего клана и оплакивает жертвы от враждебного клана. Она просто не допускает возможности отказа от продолжения вечной вендетты. В этом её сила. И в этом — её опасность. После войны европейская мораль старательно вытесняла такие образы. Женщине была отведена роль хранительницы мира, будущего, компромисса. Коломбо не вписывалась. Она напоминала о том, что женщина может быть хранительницей конфликта — и притом с ясной совестью. Мериме не скрывает: «Она любила брата с той суровой страстью, которая не знает пощады». Но это вовсе не мешает ей подвергать любимого брата риску гибели в вендетте. Прошли десятилетия — и этот тип вернулся, уже не в литературе, а в политике. Кая Каллас — красивая, стройная, изящная. Лицо благополучной Европы. И при этом — одна из самых непримиримых фигур в риторике войны. В её словах почти нет сомнений, почти нет трагизма. Война подаётся как моральная необходимость, как акт очищения. Это не «женская жестокость». Это жёсткость убеждённости, освобождённой от сомнений. У Мериме есть ещё одна важная деталь: Коломбо не выглядит фанатичкой. Напротив — «Ничто в её облике не выдавало страсти, которая владела ею целиком». Вот это и роднит литературный образ с современным политическим типом. Ошибочно считать, что женщины по природе своей миролюбивее мужчин. История этого не подтверждает. Женщины реже участвуют в прямом насилии, но в эпохи распада они часто становятся его моральными хранителями. Они дольше помнят, меньше прощают, реже соглашаются на «плохой мир». Коломбо не убивает — но без надробных причитаний и стенаний, продолжение убийств было бы невозможно. Именно поэтому так опасна иллюзия, что женский голос автоматически означает гуманизм. Если женщина говорит о войне спокойно и уверенно, война начинает казаться «чистой». Почти необходимой. Попытки объяснить это происхождением — фино-угорские корни, финский национализм — вторичны. Венгрия с тем же корнем идёт иным путём. Значит, дело не в крови, а в моменте истории и в выбранной роли. Малые народы, пережившие травму подчинения, в период кризиса нередко радикализуются морально. Война становится способом самоутверждения. Не завоевания — а доказательства существования. И здесь вновь вспоминается Корсика Мериме — остров, где закон не созрел до терпимости, а обычай вендетты ещё силён. Где прошлое диктует будущее. Где, по точному замечанию автора, «люди подчиняются не страху наказания, а страху бесчестья». Параллель с островом Пасхи напрашивается сама собой. Цивилизация, пришедшая от империи Инков, исчерпавшая ресурсы острова, строит статуи — символы, а не переходит к реальному осмыслению системы выживания, например в строительству систем сбора воды, повышения урожайности, возрождению искусства мореходства и на этой основе рыболовства и экспансии на другие острова. Ритуал поклонения прошлому важнее выживания. Элита от мудрости возвращается к первобытной воинственности, постепенно деградируя до канибализма. Корсика Проспера Мениме в этом плане оказалась в более выгодных условиях "географичеческого детерминизма". На этом острове деградация цивилизации подвергается цивилизационному обновлению со стороны Франции и Англии. Но это обновление приходит с некоторым запозданием для существования древник коренных кланов. Коломбо — не злодей. Они — симптомы. А симптомы, как известно, возвращаются, когда болезнь зашла слишком далеко.
© Copyright: Борис Вугман, 2025.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
