РепликаЧетвёртая часть «Спрута» вышла на экраны в 1990 году. Это золотой век благополучной Европы – повышение благосостояния граждан, скорое появление евро с котировками повыше доллара, ощущение не только экономического, но и культурного превосходства, в том числе над оторвавшимися от корней протестантами из Нового Света – слово «американец» звучит как ироничная характеристика. Филиппо Рази, глава Assicurazioni Internazionali – идеальный образ просвещённого белого человека (великолепная работа французского актёра Клода Риша, известного мастера эпизодических ролей). Его образ для прессы и части друзей – неподкупный глава финансовой империи с осознанными ценностями, изменить которым невозможно. Разумеется, плод демократической системы с назначением по способностям, а не из языческого родства или кумовства. Человек для обложки любого СМИ просвещённой демократии. Положение в обществе, заработанное талантами. И миссия, хоть об этом в фильме не говорится, ясна: без устали просвещать и смягчать нравы дикарей. «Дикари» – это те, кому жизнь сдала совсем иные карты. Например, Тано Карриди, выросший в нищете Сицилии 60-х с мафиозными кланами, решающими в социуме намного больше, чем государство и полиция. Тано приходит к Рази, чтобы отодвинуть того от дел, оставив ему роскошную виллу, привычный образ жизни и большие деньги, но уже не власть распоряжаться огромными. И Карриди, отличник из университета Палермо, всегда выигрывающий единственную стипендию на бесплатное обучение (иначе отчислят) не только обыграет Рази в одни ворота. А вскроет сущность «просвещённого демократа» до самых корней. Выясняется, что Рази знал о скорой смерти своего шефа инженера Валенти в авиакатастрофе благодаря «звонку от друга» и ничего не предпринял, чтобы занять его место. Что он позволил прийти в Assicurazioni Internazionali капиталам турецкого мафиозо Кемала Ифтера, прекрасно зная о происхождении Ливанского пакета – незаконная торговля оружием. И что в глубине души он примет фиктивный брак дочери Эстер с Тано Карриди, чтобы выправить дела холдинга. Рази не предусмотрел только мегаломанию Карриди и часть последствий для себя. Заметьте: последствия – не тюрьма, разорение или статус персоны нон-грата. А просто положение крупного чиновника в отставке со всеми атрибутами привычной роскоши и вип-почестями. При этом он прекрасно знает, что Тано сдержит слово в его отношении (никакой «случайной смерти» не будет) и не тронет пальцем его дочь (развод при первой возможности, едва Карриди управится с делами). Тем не менее, Рази совершает самоубийство. Оставляя дочь наедине с хищниками. Филиппо Рази – собирательный образ нынешних топ-чиновников ЕС. Тано Карриди и Антонио Эспиноза намного честнее, поскольку они не играют в неподкупную добродетель. И не считают себя хорошими людьми, несущими свет истины язычникам. Едва начинает рушиться цивилизационный комфорт, Рази обнажает истинное лицо. Он думает исключительно о себе, а не дочери, холдинге и любых глобальных вопросах. Поэтому, когда Рази что-то проповедует «падшему» (в его глазах) Тано «о гуманизме», Карриди легко парирует: «Когда я был ребёнком, на Сицилии случилось землетрясение. Сотни тысяч, жившие в лачугах, живут в них по сей день. Зато взамен рухнувших вилл и торговых центров через год возвели ещё более роскошные. Это вы называете гуманностью и демократией?». И Рази парирует привычной демагогией: мол, и демократии приходится идти на жертвы, «прогресс требует жертв». Лощёный чиновник вполне разделяет взгляды банкира Николы Антинари и адвоката Терразини – в народных праздниках лишь одно неудобство – народ. И финал Рази – адекватная плата за путь наверх юноши из благополучной семьи. Как ни странно, шанс спастись и выйти из игры был только один: не маскироваться под добродетель и не нести себя столь высоко, отдавая полный отчёт в личных слабостях и грехах. Особенно правдива сцена, где комиссар Каттани пытается что-то сказать (точнее, прокричать) Рази, надеясь на то, что он услышит. Плебей, получивший разрешение навестить патриция. Патриций, удостоивший аудиенции плебея в гостиной, куда он обычно не вхож. Классический Рим, что жив и поныне. Оттого я не удивляюсь, что в сегодняшней политической обстановке самый насущный вопрос для ЕС и заседающих там докторов Рази – что делать с российскими капиталами в швейцарском и иных банках? В самом деле. В их мире ничего важнее нет. Понимаю. © Copyright: Константин Жибуртович, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
