Типа эссе из отпуска

Константин Жибуртович: литературный дневник

Географический кретинизм меня преследует всю жизнь. Даже в навсегда любимой исторической Самаре (от Хлебной площади до ул. Осипенко) я не хочу запоминать названия улиц, ориентируясь по архитектуре. В той части города, что меня не трогает – или в городе, который мне вообще безразличен, как Казань, – я слепой. Не хочу грузить в «жёсткий диск» памяти все эти ул. Бауманские, Демократические и прочие.


Но уж в любимом-то зимой парк-отеле «Верхний Бор» в свой ныне четвёртый приезд сюда можно было не блуждать! Но нет.


Пошёл в сумерках к администрации (заказать на утро мангал и решётку) – вышел к элитным частным домам («ведётся видеонаблюдение/осторожно, злая и внимательная собака!»).


На следующий вечер оторвался от спутниц, чтобы пофоткать на новый смартфон зимние виды у Мастрюков и зашёл не туда (хотя был здесь в декабре). Вернулся по своим же следам – благо, снега пока много.


При выходе из леса вернулся Интернет. Мой оператор прислал смс: Добро пожаловать в Татарстан! Здесь вы можете посетить Кремль, Мечеть, etc. Я понял, что был под Казанью, но быстро развернулся домой.


– Это аномалия Жигулей – прокомментировал эксперт Петрович. – Сама Волга сбежала к Каспию от этой чертовщины. На равнине бесов нет.


На шикарной базе отдыха «Маяк» вчера оформляли сцену у реки. Will you marry me? – и много розовых шариков. Я представил: 200 гостей приглашены, дядюшки-тётушки, её мать, твоя мать, а она скажет: ноу. Я не готова. Давай вернёмся к теме через полгода…


На подходе к родному парк-отелю, ища светящуюся лестницу на вершину горы уже в полной темноте, я услышал вой как из любимой «Собаки Баскервилей» с бесподобными Ливановым – Соломиным – Янковским – Адабашьяном. Вот это вот всё:


– Вы слышали, как кричит выпь?


– Нет, это собака!


Вся романтика развеялась при подъёме на лестницу. В бунгало (на 12 человек) группа оптимистичных граждан жарила шашлык и грянула «Младший лейтенант, парень молодой»… Они не могли себя контролировать после уроков пения от Коровьева.


И впрямь чертовщина. Но мой любимый персонаж из свиты Воланда смилостивился. «Владимирский централ» так и не спели.




Другие статьи в литературном дневнике: