Я наблюдал за ней из-за соседнего столика в одном из этих стерильных, вылизанных до блеска кафе на Патриарших, где кофе стоит как хороший обед в провинции, а воздух пахнет дорогими духами и чужим самодовольством.
Она сидела прямо, как на допросе, в черном кашемировом свитере, таком нарочито простом, но я-то знаю, сколько стоит эта проклятая простота. Лицо ухоженное, выглаженное косметологами, глаза умные, холодные, как лезвие скальпеля. Женщина-рупор. Ходячая энциклопедия с безупречной дикцией. Из тех, что по вечерам с экрана объясняют стране, как ей жить, кого любить и почему народ у нас опять не тот попался.
Передо мной стояла чашка эспрессо, а перед ней скромно стоит бокал воды с лимоном и раскрытый макбук. Она не ела. Такие женщины вообще редко едят на людях, они питаются собственным превосходством и цитатами из французских философов.
К ней подошел какой-то молодой парень, то ли помощник, то ли редактор, бледный, в очках, с подобострастно согнутой спиной. Она не задумываясь бросила ему пару отточенных, как пули, фраз. Ни одной лишней эмоции. Ни тени женской мягкости, той самой, от которой у мужика сносит крышу и хочется идти брать города или писать стихи. В ней совершенно не было хаоса. Не было и стихии. Всё по расписанию: в девять, без пропусков, пилатес, в одиннадцать неизменная колонка о судьбах демократии, в четыре прямой эфир, в десять ароматный травяной чай и томик антропологии в пустой, стерильной спальне на сухих простынях.
Я смотрел на ее тонкие, нервные пальцы, стучащие по клавиатуре, и думал: Господи, какая же тоска.
Всю жизнь я любил женщин, в которых бушевал пожар, бешеных, непредсказуемых, способных бросить всё и уехать за тобой в никуда, на край света, в нищету, в революцию. Женщин, которые пахнут жизнью, табаком и страстью.
А эта...
Эта построила вокруг себя неприступную крепость из гонораров, ироничных ухмылок и абсолютной, железобетонной независимости. Ей не нужен мужчина. Мужчина для нее очередная досадная то помеха в графике, то лишний шум, то попросту биологический атавизм, который не вписывается в ее идеальную, выверенную до миллиметра биографию. Нашего брата, мужика со всеми его грубыми страстями и глупостями, она презирает тихим, интеллигентным презрением как назойливую муху, которую лень прихлопнуть, проще нанять горничную, чтобы проветрила комнату.
Дама закрыла ноутбук, расплатилась картой. Сама, разумеется, никому не позволяя за себя платить, и вышла на улицу. Села в черный «Мерседес» с личным водителем и растворилась в московских сумерках.
Великолепная, умнейшая, железная баба.
Владычица дум.
И абсолютно одинокая, как ледокол в полярной ночи, даже если юридически это и не так. Смотреть на нее интересно, спорить с ней тоже сплошное удовольствие, но жить с такой, братцы, упаси бог. Замерзнешь насмерть.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.