Опусти свои длинные волосы вниз,
до тебя я по ним поднимусь в облака,
Только ты обернись,только ты оглянись,
есть минута пока.Есть секунда пока.
Пока все ещё лифты не падают вниз
и возносят туда, где признание и слава,
улыбнись же славянка,давай,улыбнись
ты прекрасна,как будто сама Яиославна.
Не по подиуму,а по стене крепостной
ты уходишь ,даруя любовь и надежду,
даже если крестьянкой была крепостной,
в мире фотомоделей и модной одежды.
Чтобы с глянца обложек - и в лужу лицом
На Манхеттена грубый асфальта наждак,
чтоб мир наливался угрюмым свинцом,
словно вовсе никто тебя здесь и не ждал.
Осциллограф не выдаст пульсации функций,
бесполезны усилия реанимации.
Простынею накрыта принцесса Рапунцель
Это только лишь факт для сухой информации.
По сабвею несутся поездов анаконды,
в подземелье,в ад в черноту пустоты.
ты оставила миру улыбку Джоконды,
свою юность и свет неземной красоты.
Альт в оркестре играет навзрыд Пиаццоллу,
и асфальт расстилается траурной лентой.
твой уход ,словно блюза печальное соло,
на мгновенье тобой освещенной вселенной.
Этот мир красотою своею спасая,
воспарила ногой оттолкнув подоконник,
и ступила на облако вечно босая,
чтобы ангелом стать на пресветлой иконе.
Катушка с записью магнитофонной.
Оркестр играет в городском саду.
Луна. Надрывный голос саксофона.
К тебе я на свидание иду.
И надо же вот -выпала из шкафа
и размоталась тут же без причины,
и вот уже я в недрах батискафа,
и опускаюсь в прошлого пучины.
И полустертой записи дорожка
ведет меня , ну прям таки -в мишень.
ты ждешь меня - прекрасная подружка,
такая бесподобная Мишел.
И капитаном желтой субмарины
готов отплыть я к дольним островам
к Галине, Нине, Маше и Марине,
чтоб волю дать признания словам.
Круг танцплощадки. Волн подлунных шепот,
всё то подстать полёту на Луну.
ступал я на поверхность словно Шепард.
вслед за Армстронгом сквозь Вьетнамскую войну.
Парк колдовал ветвями, словно Джуна,
и изнутри сжигал меня напалм
и я Тарзаном уходил в те джунгли,
и там Мишель тихонько напевал.
Совсем мальцом, припав к забора щели,
я наблюдал сквозь щель сомнамбул танго ,
и все девицы были сплошь Мишели.
в обьятиях тарзанов и Кин-Когов.
О эти записи магнитофонной пленки ,
которые вовеки не прочесть,
о детское питанье и пеленки,
все это нам наградою -за честь.
О годы пролетевшие , как пули,
что Леннона свалила наповал,
О возгласы-Как молоды мы были!
О, песенка , какую напевал.
Детишки выросли, давно сносились клеши,
и где он- старый тот магнитофон?
- Какие же мы были, мать, хорррошие!
И фотку тебе выложу в айфон.
Идем с тобой мы сквозь толпу фантатов
то вижу я. В заборе к счастью- щель.
Всё вижу. ХОТЬ И БЫЛО ТО КОГДА-ТО...
дАВНО...нО не затоптана Мишель.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
