"Титан, крупнейший спутник Сатурна, давно манит ученых своим сходством с Землей. Здесь, под плотной азотной атмосферой, текут реки и плещутся моря, правда, не водяные, а метановые. Миссия «Кассини», завершившаяся в 2017 году, приоткрыла завесу тайны над этим удивительным миром, но многие вопросы остались без ответа."
(Из интернета)
Елена ЛЕБЕДЕВА
«ДЕТИ ТИТАНА»https://vk.com/s/v1/doc/7qP271-FnGML4nq5g0tV0kLweMNJHs_TgdGDVLWjNpy2OFJ7O4Y
1.
Я стояла, вглядываясь в огромный, на всю ширину носа корабля,
иллюминатор: вот сейчас, еще чуть-чуть, и наступит мой любимый момент -
когда корабль вырывается из плотной густой оранжевой дымки и, словно
поплавок, выныривает в черноту открытого космоса. Звезды из тусклых
светящихся пятен превращаются в играющую огнями сокровищницу, а
Сатурн, огромный и величественный, сияющий мягким светом, обвитый
яркими кольцами, вдруг оказывается совсем рядом. Для меня это каждый
раз глоток свободы - ощущение, что есть еще где-то другие миры, где живут
совсем по другим правилам. Больше всего на свете мне хотелось бы улететь
навсегда с душного и сумеречного Титана и найти их. Конечно, в рамках
студенческого исследования, на которое мы отправились во главе с
профессором Крафтом, найти и изучить новые планеты вряд ли получится,
разве что выбросить за борт дотошного профессора и парочку «особо
ответственных» следом за ним. Но такая экскурсия - это в любом случае
приятное разнообразие, тем более, что Филипп тоже летит с нами. Я на
всякий случай поправила волосы и бросила незаметный взгляд в сторону
однокурсников, сгрудившихся у приборной панели - вдруг смотрит? Где уж
тут - он, как и вся наша мужская половина, прилип к графитово-черной
доске, на которой мигали непонятные огоньки и которая противным голосом
раздавала указания, как именно надо прокладывать маршрут, бестактно
указывая профессору на его ошибку. Она обладала собственным
искусственным мозгом и пренеприятным характером и даже носила имя
Клара. Абсурд ситуации был еще в том, что управлялись она и сам корабль с
чипа, вживленного в голову Крафта, так что иногда было ощущение, что он
спорит сам с собой. Обычно она молча исполняла команды, которые ей
мысленно подавал профессор, но сегодня что-то пошла вразнос.
Мы наконец прорвались через густой туман атмосферы Титана и корабль
слегка вздрогнул, набирая скорость. Звезды рассыпались вокруг, все стало
невероятно четким и ярким на фоне черной космической бездны. У меня
перехватило дыхание от волнения и восторга. Этот момент был одной из
причин, по которым я каждый раз принимала участие в подобных
экспедициях.
«Ева, вы не хотите присоединиться к занятию?»- скрипучий голос
профессора заставил меня оторваться от созерцания звездных лабиринтов
2
и вернул к реальности. Призвав меня к порядку, он моментально забыл о
моем существовании и продолжил свою мысль: «Завтрашняя наша высадка
на Марс необходима нам для взятия образцов почвы на предмет поиска в
них фрагментов органического происхождения. Ученые утверждают, что на
Марсе возможна, или была когда-то возможна разумная жизнь. И она может
разительно отличаться от наших с вами представлений о том, что такое
разумная жизнь»
«Это уж точно,- мрачно подумала я, вспомнив метановые озера,
окружающие наш город.- Нас-то вряд ли можно назвать разумной жизнью.
Какой разумный человек мог захотеть жить на такой мрачной обледеневшей
кочерыжке, как Титан? Неужели нельзя было выбрать что-то поприятнее?».
«Как вы знаете, - продолжал разливаться Крафт, не обращая внимания на
шум на галерке, где Алекс развлекал однокурсниц, изображая, как выглядит
разумная жизнь на Марсе, - в течение нескольких веков люди пытались
колонизировать Марс, но все экспедиции и попытки сделать его пригодным
для обитания окончились неудачей. Экспедиции отправлялись еще с
планеты Земля, но способов уплотнить атмосферу и защитить планету от
высокого уровня радиации и на тот момент разработано не было. Но ученые
не сдавались, наука шла вперед и благодаря этому мы сделали Титан своим
домом».
- А как в таком случае уплотнили атмосферу Титана? - Алекс вдруг отвлекся
от девочек и проявил интерес к занятию.
- Атмосфера Титана была и остается достаточно плотной сама по себе,
чтобы удерживать кислород у поверхности. Как только мы создали
непрерывно работающие источники кислорода, стало возможным
осуществить переселение на спутник. Однако температура воздуха на
Титане еще очень долго была слишком низкой для человека, прошло
около ста лет, прежде, чем изобрели надежные и безопасные
термоустановки, прогревающие воздух. И плотность атмосферы Титана в
этом была нам лучшим союзником.
- А какая температура была на Земле? - раздался звонкий голосок Сьюзен.
- Температура воздуха на Земле зависела от географического положения и
времени года. Не знаю, сможете ли вы представить себе, что такое жара,
но я попробую вам показать.
Крафт повернулся в сторону экрана и Клара послушно моргнула зеленым
огоньком. На черном блестящем мониторе стали одно за другим появляться
изображения… Бескрайние пустыни, непроходимые зеленые заросли, где
растения переплетались одно с другим, горящая ярким светом звезда на
неприлично синем небе, наверное так с Земли выглядело Солнце.
3
На Титане вся растительность сводилась к обязательным оранжереям во
всех производственных, образовательных и медицинских учреждениях - для
того, чтобы разбавить естественной выработкой кислорода искусственную.
Я привыкла к вечно серому ландшафту Титана и все это яркое зеленое
буйство на экране Клары вызывало у меня даже легкий страх, как что-то
совсем чуждое.
- Разумеется и на Земле были зоны экстремального холода и экстремальной
жары - места, где человеку было не совсем… эээ… комфортно, но почти вся
планета была вполне пригодна для жизни.
- А зачем же тогда понадобилось переселяться куда-то с Земли, если на ней
все было так прекрасно? - я наконец задала вопрос, который не давал мне
покоя, и на который ни родители, ни учителя не могли дать мне внятный
ответ. Титан был для всех нас данностью, которую нельзя было изменить. О
Земле остались только легенды, которые звучали совершенно фантастично.
Но уж профессор, преподающий историю цивилизации, ответ знать должен.
- Земля погибла - слегка замявшись, произнес Крафт, недовольно гладя на
меня. Но мой неуместный, на его взгляд, интерес внезапно поддержали
голоса других студентов:
- Как? Почему? От чего погибла?
- На нее упал метеорит?
- Ее сожгла солнечная радиация?
Крафт раздраженно поднял руку, чтобы утихомирить поток возбужденных
вопросов. В наступившей тишине он неохотно пояснил: «Был сильный
взрыв».
Не успели мы разразиться шквалом новых вопросов, как вдруг ожила Клара,
управляемая мыслями профессора: «Население планеты Земля насчитывало
двадцать миллиардов человек. На планете активно использовалась ядерная
энергия - в мирных и военных целях. Все это, вместе с бездумным
загрязнением планеты химическими отходами, привело к взрыву,
уничтожившему все живое на планете» - Клара подмигнула зеленым
огоньком и замолчала. Крафт с ненавистью покосился на нее.
«Да, все именно так и было, но давайте вернемся к теме нашего урока…»
Однако заставить замолчать целую группу молодых и энергичных студентов,
которых переполняло любопытство, оказалось не так просто.
«Как двадцать миллиардов? Но ведь население Титана всего три миллиона
человек. Куда же отправились остальные? На другие планеты и спутники?
Значит где-то еще во вселенной есть обитаемые планеты, где живут люди,
спасшиеся с Земли?»
Профессор заметно растерялся, он явно не ожидал такой кардинальной
смены темы урока, однако взял себя в руки: «От каждого государства
4
отправились первые переселенцы - молодые, здоровые и имеющие
соответствующее образование и навыки для того, чтобы адаптировать Титан
для полного переселения жителей Земли. Напомню вам, что заводы,
вырабатывающие кислород и очищающие воду из скрытого в недрах океана,
появились не сами собой. Что же касается остальных, тех, кто остался…они
просто не успели улететь. Полеты в то время занимали не дни, как сейчас, а
долгие годы. Скорости были не те»,- он развел руками и сокрушенно
вздохнул. Почему-то у меня возникло стойкое ощущение, что сказал он не
все, и, видимо, не у меня одной.
«Но ведь люди должны были знать, что планете угрожает такая опасность?
Она же возникла не за один день? Ведь население Земли было в курсе
происходящего и готовилось к перелету?» - Филипп тоже решил вытрясти из
пожилого профессора все, что он знал.
Крафт вздрогнул и уже совсем неуверенно ответил: «Разумеется, все
средства массовой информации оповещали жителей…», - но тут снова
звякнуло табло Клары и загорелась зеленая лампочка: «Государства
планеты Земля заключили секретный союз, имеющий целью сформировать
новое общество на спутнике Сатурна - Титане. Были отобраны лучшие
представители каждой нации - не старше 20 лет, прошедшие многократное
медицинское и психологическое тестирование, не связанные между собой ни
малейшими кровными узами. Их готовили к полету задолго до его
совершения, а окончательное образование они получили уже во время
полета, продолжавшегося 9 лет» - невозмутимо сообщила она и снова
отключилась. Крафт пошел пятнами, он уже, наверное, проклял тот день,
когда подключил свой чип к этой полоумной Кларе, и с удовольствием
отключился бы от нее, но тогда управление кораблем стало бы
невозможным. Функция чипа была передавать Кларе мысленные приказы
для построения и корректировки маршрута, контроля над скоростью
корабля, уровнем кислорода внутри и работы отсеков и оборудования. Но в
этот раз чип здорово подставил профессора, сдав Кларе информацию,
хранящуюся в его голове и не предусмотренную к разглашению. Мы все
молчали, переваривая услышанное. Крафт, видимо, оправился от своего
промаха и тоном, не допускающим возражений, объявил: «Ночной режим!»
Клара согласно загудела и начала один за другим выключать осветительные
приборы и выдвигать спальные капсулы. Ночной режим не значило ночь,
поскольку ночь на Титане длилась 190 часов, да и день, хоть и длился
столько же, немногим от нее отличался. Поэтому ночным режимом называли
просто время сна. Мы неохотно расходились по своим капсулам. Крафт,
конечно, поступил умно, лишив нас возможности обсудить услышанное, так
как капсулы на время сна закрывались, а проснувшись, многие наверняка
5
уже не захотят возвращаться к этой теме, справедливо рассудив, что лучше
сделать вид, что ты ничего не слышал, раз ничего изменить уже не
получится. Мари, постоянная спутница Крафта в его экспедициях, все-таки
сделала попытку остаться и что-то эмоционально говорила профессору,
указывая ему рукой на монитор Клары. Он устало отмахивался от нее.
«Тебе не кажется, что Крафт сегодня совсем не контролирует Клару? -
шепнул мне, проходя к своей капсуле, молчаливый обычно Адам Кемпински,
- странно это, непохоже на него». Да, непохоже, тут я была согласна с
Адамом. Крафту обычно достаточно было движения брови и недовольного
взгляда, чтобы Клара оставила пререкания и выполнила его указания,
неважно, озвучивал он их вслух или ограничивался мысленным приказом. А
тут такое ощущение, что она озвучивает все мысли профессора,
бесконтрольно извлекая их из его же головы. Либо это сбой работы чипа,
либо сбой Клары. В моей голове металось столько мыслей, что я думала, что
заснуть не смогу, однако быстро забылась тревожным сном, в котором люди
метались по погибающей планете и спорили с Кларой по поводу маршрута
до Титана.
2.
Как я и думала, после пробуждения все дружно сделали вид, что ничего не
произошло. Началась рутинная суета - подготовка оборудования для
высадки на Марс. Никто ни словом не обмолвился об услышанном, разве что
мы были чуть молчаливее, чем обычно, застегивая скафандры. Обычно эта
процедура сопровождалась веселым хихиканьем и малоприличными
шуточками, а сегодня все одевались молча, каждый погруженный в свои
мысли.
По команде Крафта корабль пошел на посадку. Насколько странно было
передвигаться в скафандре, настолько же странно было четко видеть в
иллюминатор твердую поверхность планеты без привычной нам Титановской
дымки. Голос Крафта в наушнике напомнил нам про подключение
кислородной трубки и корабль, слегка покачнувшись, плавно приземлился
на каменистую поверхность Марса. Мы перешли в выходной отсек, двери за
нами плотно закрылись с мягким шуршанием, а перед нами открылся он,
Марс. Солнце приближалось к линии горизонта, наступал марсианский
вечер. Вокруг солнечного диска распространялось мягкое голубое сияние,
песок и камни тоже отсвечивали синим.
«Профессор, а разве Марс не красный?» - спросил кто-то из группы.
«Причина в угле, под которым падает солнечный свет. Сейчас закат, солнце
садится, а слой атмосферы ближе к поверхности более плотный и частицы
марсианского песка под этим углом пропускают синий цвет, поглощая
6
красный. А в светлое время, марсианским днем - все наоборот. Так что
наслаждайтесь великолепным марсианским закатом» - усмехнулся в
наушнике Крафт.
«Профессор, а что будет, если снять скафандр на Марсе?» - это Билл решил
выпендриться. Учиться в университете и задавать вопросы, достойные
пятиклассника… пффф. Крафт невозмутимо ответил: «Ничего особенного,
вы просто моментально умрете. Причем я даже затрудняюсь сказать, от чего
именно вероятнее всего: от отравления ядовитой пылью, моментального
обморожения или от того, что ваша кровь дойдет до температуры кипения,
чтобы компенсировать разницу температур». Больше желающих обсудить
снятие скафандра не намечалось и он продолжил: «Первые жители Титана
еще около ста лет тоже были вынуждены постоянно носить термоскафандры
и баллоны с кислородом. Потом уже появились технические решения этих
проблем. Одни заводы стали вырабатывать кислород, который плотная
атмосфера Титана помогала удерживать у поверхности, другие
нормализовали температуру воздуха до приемлемой для жизни». Он
помолчал и добавил: «Я знаю, что то, что вы услышали вчера, вам, молодым,
сейчас кажется жестоким и несправедливым, но условия жизни на Титане
были тогда таковы, что более слабые или немощные переселенцы погибли
бы в любом случае. Поэтому, прошу прощения за это слово, но к ним
отнеслись как к балласту, оставив погибать вместе с планетой. И благодаря
этому мы с вами сейчас живы, здоровы и исследуем марсианскую почву».
После этих слов даже самые разговорчивые затихли и стали молча собирать
пробы песка в вакуумные пробирки.
Возвращение домой было уже совершенно будничным. Крафт был прав,
чертовски прав, но у меня все равно оставалось ощущение
несправедливости - ведь у этих людей не было выбора, все решили за них,
даже не поставив их в известность. Всех остальных, казалось, вполне
удовлетворил ответ профессора, девочки уже собрались в дальнем отсеке и
активно обсуждали предстоящие каникулы, а Фил, Алекс, Адам и Билл
наблюдали, как Крафт дает указания Кларе по поводу обратного маршрута.
Я прислушалась к их разговору:
- Профессор, а можно ли построить маршрут через Землю? Как она сейчас
выглядит?
- Вы, мой юный друг, далеко не первый, кто интересуется этим вопросом.
Еще несколько веков назад ученые предприняли экспедицию к планете
Земля, я видел документы и съемки - там одна только выжженная
каменистая пустошь. Неприятное зрелище, не думаю, что вам стоит
получать такие впечатления. Но, если вы уж так сильно интересуетесь… -
он повернулся к приборной панели и негромко скомандовал: «Клара».
7
Загорелся зеленый огонек, и Клара вывела на экран картинку из
воспоминаний профессора. Видимо, он, увидев это, был сильно потрясен,
раз изображение так врезалось ему в память. Черные скалы, серое
тусклое небо, ветер, свищущий по поверхности, дно пересохших морей,
усеянное камнями. Да, по сравнению с этим зрелищем, даже Титан
казался родным и уютным. Крафт, похоже, думал так же. Он поморщился
и взялся рукой за висок. Уже исчезла жуткая картинка с экрана, а он все
молчал.
- Профессор, но может быть… - упрямый Алекс, как всегда, пытался
настоять на своем.
- Молодой человек, сейчас моя задача - доставить вас всех обратно домой,
желательно нагруженными не только пробами грунта, но еще и нужными
знаниями. Поэтому закончим бесполезную дискуссию, - уже раздраженно
прервал его Крафт. Он все еще держался рукой за висок. Повернувшись к
приборной панели, он продолжил выстраивать маршрут, а студенты молча
стояли полукругом, явно чувствуя себя неловко. Вдруг Клара моргнула
зеленым и вместо схемы маршрута выбросила на экран изображение
погибшей планеты… помехи на экране… снова картинка…. Крафт
негромко охнул и стал медленно оседать на пол.
- Профессор! - мы все бросились к нему. Адам подхватил его и аккуратно
уложил на пол.
- Он жив? - мы все расступились, чтобы пропустить Мари. Высокая,
флегматичная до легкой заторможенности, она училась на врача и была
во всех медицинских вопросах непререкаемым авторитетом для нас во
время наших поездок. Мари склонилась над Крафтом и уверенной рукой
нащупала пульс.
- Жив, но без сознания. Похоже, что у него удар, ему уже вчера явно было
нехорошо, но он отказался принимать лекарства перед сном.
- Вот почему он не мог контролировать Клару, - изрек Адам с видом
великого детектива, разгадавшего наконец тайну.
- Да какая теперь разница, контролировал он ее или нет? - я не могла
сдержать раздражения, - теперь ведь и мы не можем ее контролировать.
- А если попытаться привести его в чувство? - в голосе Алекса появились
истеричные нотки.
- Вряд ли получится, у нас нет ничего похожего на реанимационное
оборудование, - с сожалением сказала Мари.
- Но ведь ты же учишься на врача! - взвизгнул Алекс.
- Это не значит, что я ношу в кармане набор «все для реанимации» - Мари
сохраняла ледяное спокойствие. Я даже восхитилась ее выдержкой.
8
- Выходит, что мы теперь летим от Марса в сторону неизвестно чего… что с
нами будет? - Алекс все больше заводился и все меньше походил на того
заводного шутника, которым мы привыкли его видеть..
Клара мигнула лампочкой и флегматично заметила:
- Ничего особенного, вы просто моментально умрете.
- А профессор шутник, даже будучи в коме, - невесело усмехнулся Фил.
- Но ведь если он нас слышит, он может даже в таком состоянии управлять
Кларой, - Алекс подскочил к Крафту и начал трясти его за плечи:
- Профессор, слышите меня? Нам надо выбраться отсюда!
Адам и Билл оттащили его подальше и, судя по обрывкам фраз, пытались
угомонить смесью угроз как следует отделать и обещаний, что все вот-вот
наладится. А Клара снова мигнула зеленым и заявила: « Вы, мой юный друг,
далеко не первый, кто интересуется этим вопросом». Да, ситуация явно
складывалась не в нашу пользу.
- Давайте мыслить логически. Чтобы долететь домой, на Титан, нам нужна
Клара, а чтобы договориться с Кларой, нам нужен кто-то, у кого есть чип.
Тогда мы сможем отключить чип профессора и подключить кого-то из нас.
Есть среди нас кто-то, у кого в голове чип? - Фил, как всегда, взял
лидерство на себя. Наверное, за это он мне и нравился. Решительный,
хладнокровный, рациональный. Беда в том, что он всегда был слишком
занят руководством какими-либо проектами или, как сейчас,
спасательными операциями. Слишком занят, чтобы обращать внимание на
девушек, в смысле на девушку - на меня.
- Так есть среди нас кто-то с чипом? У меня, например, его нет. - Фил
пытался добиться ответа от оцепеневших сокурсников. Алекс, слегка
пришедший в себя в железных руках Билла и Адама, неохотно сказал:
- У меня есть. Я собирался учиться на пилота.
- Отлично! - Фил с таким энтузиазмом потер руки, что мне пришло в голову,
что все происходящее ему очень нравится, как возможность проявить
себя. Мне было жаль профессора и тревожно за всех нас, поэтому его
радость мне была не совсем понятна, но я прогнала все эти мысли прочь -
если Фил действительно знает, что делать, пусть делает. Он тем временем
потащил Алекса к приборной панели:
- Диктуй код.
Мы тем временем перенесли бедного Крафта в спальный отсек и с трудом
погрузили в капсулу. Он был бледен как мел, но все-таки дышал и это
вселяло в нас надежду. Когда мы вернулись, Фил уже заканчивал
манипуляции с панелью и скомандовал Алексу:
- Прикажи что-нибудь Кларе.
9
Алекс растерянно заметался: «Клара, выключи свет», - освещение
моментально погасло и мы все оказались в кромешной темноте.
- Ура! Работает! - Фил не мог сдержать восторга, а я проворчала: «И этот
идиот собрался стать пилотом?» - свет снова загорелся. Алекс растерянно
развел руками.
- Теперь давай, договорись с Кларой про маршрут. Тебе достаточно просто
подумать.
Алек закрыл глаза и напрягся. «Думает» - хихикнул кто-то из девочек.
Загорелась зеленая лампочка, Клара ожила и меланхолично поведала: «Я не
хочу умирать».
- Алекс, прошу, думай про маршрут до дома, а не про свои печальки! - Фил
нетерпеливо схватил Алекса за плечо. Тот встряхнулся:
- Да, да, простите, сейчас….
Он снова закрыл глаза, Клара мигнула лампочкой и заявила: «Маршрут до
Титана, почему же все так сложно… вот задница Мари - это лучшее, что я
видел».
- Алекс, какая задница?! Просто скомандуй Кларе построить маршрут до
Титана! Иначе ни одна из наших задниц до дома не доберется! - в отчаянии
взвыл Филипп, а мы все, даже покрасневшая немедленно Мари, зашлись в
диком хохоте. Понятно, что наша жизнь сейчас зависела от действий
Алекса, но это было слишком смешно. Алексу, видимо, ситуация смешной
не показалась совсем - он стоял весь напряженный и побледневший не
меньше профессора Крафта.
- Алекс, будь добр, попробуй еще раз. Только маршрут до Титана, дай
Кларе приказ и все.- в голосе Фила стало звучать напряжение. Я, как и
все, прекрасно понимала, о чем он сейчас думает. Чем дольше Алекс
собирается с духом, тем дольше мы летим в неизвестном направлении, а
хватит ли нам топлива для возвращения на Титан - тоже большой вопрос.
- Клара, построй маршрут до Титана! Немедленно! - нервы Алекса, похоже,
окончательно сдали. Клара пискнула было зеленым и на экране замигали
огоньки выстраиваемого маршрута, но помехи, как у профессора Крафта,
мгновенно скрыли изображение.
- Все это бестолку! - Алекс подхватил стальной треножник и устремился к
ненавистному черному экрану. Его моментально скрутили, но корабль
угрожающие задрожал.
- Его необходимо отключить от Клары, он может включить режим
самоуничтожения корабля, - тряска усиливалась, девочки подняли визг, и
даже Фил, казалось, начал поддаваться панике. Алекса пытались
оттащить подальше от приборной панели, он рычал и сопротивлялся. Мне
все это казалось полным безумием, никак не связанным с реальностью.
10
Словно в замедленной съемке, я смотрела, как Адам подошел к Алексу,
выдохнул: «Прости», и коротким точным ударом отправил его в нокаут.
Тряска прекратилась, мы словно зависли на одном месте. Корабль не
управлялся больше никем, Клара не знала, чьи приказы теперь исполнять.
- Я подключу ее обратно к профессору. Это лучше, чем ничего. Мари,
приведи пока нашего Алекса в сознание и дай ему успокоительного, если,
конечно, оно у нас есть, - Фил снова нырнул с головой в приборную
панель.
- Успокоительное - есть, но вряд ли оно будет эффективнее кулака Адама, -
усмехнулась Мари, но встала и пошла за своей аптечкой.
- Ты знаешь код профессора? - Билл и остальные начали подтягиваться к
экрану. Мы все были еще студентами, но подобные экспедиции всегда
укомплектовывали максимально разношерстным составом - будущие
инженеры, врачи, программисты, пилоты, биологи. Да, мы еще были
далеко не профессионалами, но предполагалось наличие мудрого
руководителя, который направит наши знания и умения в правильное
русло…. Вот только наш руководитель лежал без сознания в капсуле для
сна и вообще было неизвестно - очнется он когда-нибудь или нет. Я
каждый раз попадала в эту компанию, удачно пользуясь формулировкой
обязательного условия - разные факультеты. То-есть к экспедициям
старались привлечь максимальное количество разных специальностей.
Моя специальность была архитектура, я не имела никакого отношения к
научным изысканиям основной части нашей группы. Мне просто нравилось
путешествовать на другие планеты, ну что мне стоило в этом случае
набрать дурацкую пробирку песка и поковыряться в ней для вида?
Наверное поэтому я так и не сблизилась ни с кем из сокурсников - у них в
головах, особенно у Фила, были вполне конкретные цели и задачи.
Пожалуй еще присутствие Адама было мне не очень понятно - его
специальностью, насколько я знала, были иностранные языки. Хотя на
Титане было всего два языка, и те не очень-то отличались друг от друга.
Титан вообще делился на две части - Сатурнианскую и Обратную. Элитой
считались те, кто жил и работал на Сатурнианской половине - той с
которой было видно «планету-хозяина», а Обратная сторона - что ж, они
просто жили и работали, скорее всего, не хуже нас, но считались вторым
сортом. Языки на двух половинах были практически одинаковы, за
некоторыми исключениями, но, тем не менее, факультет иностранных
языков существовал - видимо, в надежде на какие-то инопланетяне
контакты. Пока контактов не случилось, поэтому они усердно изучали
мертвые языки, принесенные, очевидно, с планеты Земля. Я знала, что
родители Адама - одни из немногих, у кого сохранились файлы с
11
настоящими книгами. У нас было полно научной литературы: математика,
физика, астрономия… все, что хотите, но именно то, что называлось
литературой, книги, привезенные с Земли - их было немного на Титане.
Как я поняла после рассказа профессора, все, что не могло принести
пользу, оказалось балластом - в эту категорию попала и литература. Книги
можно было найти либо у коллекционеров, семьи которых на протяжении
многих поколений берегли и сохраняли их, регулярно обновляя носители,
на которых они были записаны - таких было на Титане совсем немного,
либо небольшое количество в университетской библиотеке.
Мари вернулась в рубку управления. «Алекс успокоился, сейчас должен
уснуть, но отключите его от управления побыстрее на всякий случай». Фил и
остальные согласно кивнули и продолжили потрошить мозги Клары -
проблема была в том, что хитрый профессор, подключаясь к панели
управления, прикрывал вторую половину своего кода рукой. Поэтому из
восьми цифр - четыре оставались неизвестными. Мы продолжали лететь в
неизвестном направлении, а мальчики подбирали коды, пробуя случайные
комбинации цифр. Лично мне было очевидно, что затея эта совершенно
неперспективная - количество случайных комбинаций при таком раскладе
было в районе десяти тысяч. Я сильно сомневалась, что топлива у нас хватит
на то, чтобы они могли перебрать все варианты. Внезапно меня осенило -
Крафт ведь не молод, зачем ему замусоривать себе мозги лишней
информацией? Балластом… черт, неужели это слово так и будет меня
преследовать? Наверняка эти числа для него что-то значили, а
следовательно, вместо того, чтобы ломать голову, подбирая случайные
комбинации, надо лучше вспомнить, что он о себе говорил.
- А какие первые четыре цифры кода? - я подошла к приборной панели.
- 2975, - Фил с сомнением посмотрел на меня. Но меня начал одолевать
азарт:
- Спорим, это год его рождения? Ему же чуть за шестьдесят. Это та дата,
которую он в любом случае будет помнить. Надо понять, какую дату он
мог сделать второй половиной кода. Что-то важное для него, что он не
смог бы забыть, над чем ему не надо было бы раздумывать ни минуты.
- Дата свадьбы? Рождение детей?
- Нет у него ни жены, ни детей… одна Клара, - Мари тоже подошла к нам.
- А ты откуда знаешь? - недоверчиво спросил Билл.
- Знаешь, люди иногда разговаривают…ну, понимаешь - с другими людьми.
И представь, получают какую-то информацию. Он сам рассказывал мне,
что еще в молодости твердо решил посвятить жизнь науке, поэтому и не
женился.
12
- Может у него собака есть? Или еще какая-то живность? Что могло иметь
для него значение?
- Для него имела значение только работа, другие цивилизации, история…
- Да, уж мы все видели, какой ужас у него в голове, спасибо Кларе за такую
прекрасную иллюстрацию мыслей профессора, - поморщился Адам.
- Кларе? Погодите... может быть это год…- я была так близка к догадке, что
у меня даже горло перехватило. Если даже воспоминания о просмотре
документов об этом событии так разволновали Крафта, значит оно имело
для него большое значение, и он вполне мог использовать эти цифры.
- Когда люди покинули Землю? - Фил закончил фразу.
- В каком году случилось переселение? Кто-нибудь вообще слушал Крафта
хоть иногда? - я повернулась к однокурсникам.
- Переселение произошло в 2324 году, - отозвалась Ингрид. Не ожидала от
нее - маленькая блондинка, она вечно смеялась и щебетала, но сейчас
была вполне серьезна.
- Ну что ж, давайте попробуем, - Фил снова повернулся к приборной панели,
готовясь ввести код. Но на панели загорелись красные огоньки и Клара
провозгласила: «Внимание, открываю выходной отсек»,- и, через пять
секунд: «Выходной отсек закрыт».
- Не понимаю, какой еще выходной отсек… нет! - Фил сорвался с места, -
Алекс!
Мы поняли, что произошло - Алекс вовсе не успокоился, он просто покинул
нас в прямом и переносном смыслах. В спальном отсеке было пусто, только
еле слышное дыхание Крафта в его спальной капсуле нарушало тишину. Мы
потерянно остановились на пороге.
- Он что, вышел в открытый космос? - с ужасом прошептала Ингрид. Никто
не ответил - все и так было понятно. У Алекса сдали нервы и все мысли
его были о том, как покинуть корабль. Клара поняла это как приказ и
услужливо открыла ему двери.
- Надо было его связать - Адам сокрушенно покачал головой.
- Не дури, мы не могли знать, что происходит в его голове. И мы еще не
знаем, что будет с нами, может быть ему и повезло, - последнюю фразу
Фил пробормотал себе под нос, но я услышала и с тревогой обменялась с
ним взглядами. А действительно, что ждет нас? Профессор, судя по
всему, в коме, а поскольку мы не можем оказать ему медицинскую
помощь, вряд ли он протянет долго. Чипов больше ни у кого нет, значит
управлять Кларой станет некому….
- Давайте уже введем этот проклятый код - устало сказал Фил. Нами
овладело странное безразличие - он набирал цифры на черном экране, а
мы просто стояли вокруг, думая каждый о своем. Я представляла
13
обледеневшего Алекса, который будет вечно носиться по космическим
просторам подобно обломку метеорита. Жутко…
Клара вдруг замигала разноцветными лампочками и противным голосом
произнесла: «Приветствую вас, профессор Крафт.»
- Оно сработало! Код верный! - Фил схватил Ингрид в охапку и стал плясать
вместе с ней по рубке управления. Она визжала, смеялась и отбивалась, а
все остальные вдруг расслабились и радостно улюлюкали, подначивая
Фила.
«Какие же мы, по сути, еще дети - подумала я, с улыбкой глядя на них. -
Хотя, кто знает, становятся ли люди взрослыми вообще? Или это просто
очередной миф, придуманный системой. Кстати, интересно, куда мы сейчас
летим? То, что мы летим - вполне очевидно, но направление задает в данный
момент впавший в кому профессор, а что придет ему в голову, никто
предсказать не может. Но есть ли смысл переживать из-за этого? Мы
использовали единственный для нас вариант выжить…ну, или прожить еще
немного». Я пожала плечами и присоединилась к веселящимся
однокурсникам.
3.
Следующие несколько дней мы каждое пробуждение начинали с проверки -
дышит или не дышит профессор Крафт. Хотя, как иронично заметил Адам,
это совершенно бессмысленное занятие, так как если он перестанет дышать,
мы это очень быстро заметим - по полной остановке и последующей
разгерметизации корабля. Но мы все равно тревожно вглядывались в его
бледное лицо и с облегчением выдыхали, уловив едва заметное прерывистое
дыхание. Клара с нами общаться не желала и даже не показывала конечную
точку маршрута. Она только периодически мигала зеленым огоньком и
показывала какие-то расплывчатые картинки - незнакомые лица, города с
огромными многоэтажными зданиями, планеты, космические корабли
устаревших моделей, словно Крафт даже в коме старался выполнить свой
учительский долг - заполнить наши головы знаниями. Некоторые из нас, как
например, Ингрид и Билл, сидели, как привязанные, у приборной панели,
словно ждали какого-то сигнала от профессора. А может быть
разглядывание картинок отвлекало их от панических мыслей. Мари
хладнокровно засела за свои медицинские учебники, заявив, что чем больше
она успеет прочитать, тем здоровее мы все будем. Поэтому к ней перестали
приставать с вопросами касательно Крафта. Я подумала, что вся эта
ситуация - прекрасный повод привлечь наконец внимание Фила. К тому же
вполне вероятно, что других шансов на это не будет. Мы мало общались о
время учебы, все-таки разные факультеты, но я была полна уверенности, что
14
мою неземную красоту он точно должен был заметить даже в
университетских коридорах. Он сидел, склонившись над инструкцией к
приборной панели, и, услышав мои шаги, поднял голову.
- Это просто фантастическое невезение!
- В смысле? - от неожиданности я даже забыла, зачем шла к нему.
- Эта дурацкая жестяная банка с мозгами, - он махнул рукой на Клару, -
одна из первых моделей, в которых отсутствует ручное управление.
- То-есть раньше на кораблях было ручное управление? Всякие кнопочки и
рычажки? - я попыталась перевести разговор в русло «я такая девочкадевочка, ничего в технике не понимаю». Кажется, я даже ресницами
захлопала для убедительности.
- Да, кнопочки… но поскольку скорость мысли в разы быстрее скорости
человеческих движений, его сначала дополнили управлением с чипа, а
потом заменили. Представляешь, заменили! И ни один идиот не подумал,
что у того, кто управляет кораблем, могут случиться проблемы с головой.
Все эти инженеры и техники - они в открытый космос не выходят, сидят по
своим лабораториям…
- Мда… обидно, что мы оказались тем самым первым разом, который
всегда случается, - хлопать ресницами мне резко расхотелось. Ну как
перевести в романтичную беседу разговор о безответственности и
непродуманность наших инженеров?
- Понимаешь, куда бы мы ни летели сейчас, если это не Титан, то топлива на
обратную дорогу нам не хватит. А на какое время хватит запаса кислорода
в скафандрах - ты сама прекрасно понимаешь.
- Значит будем надеяться на сознательность профессора, - усмехнулась я. -
вдруг он все-таки направил корабль домой?
- Ты такая спокойная, как будто ничего особенного не происходит, - Фил
вдруг с интересом посмотрел на меня.
- А что толку, если я начну паниковать? Если бы я могла в этой ситуации
что-то сделать и не сделала, вот тогда можно было бы рвать на себе
волосы. А в данный момент от меня ничего не зависит. К тому же, вдруг,
когда я начну рыдать и заламывать руки, корабль взорвется? И я буду
вечно носиться по космическим просторам вот с таким лицом? - я
скорчила жуткую рожу и глянула на свое отражение в темном стекле
иллюминатора. - Ужас!
- Ты еще и чокнутая, - засмеялся Фил.
- Есть немного.
- Жаль, что Алекс думал по-другому, - голос Фила неожиданно снова стал
жестким.
- Да, жаль его.
15
- Мне его не жаль. Он подвел всех нас. От него требовалось только
успокоиться и сосредоточиться. А вместо этого…, - он махнул рукой.
- Он за это поплатился, - тихо сказала я. Таким я Фила еще не видела и то,
что я видела сейчас, мне не нравилось.
- Нет, поплатимся за это все мы. Теперь я понимаю, что говорил Крафт про
балласт. Алекс и был балластом - слабый и бездарный! Туда ему и дорога.
- Пожалуй, я пойду, проверю профессора, - я встала и повернулась, чтобы
уйти. Мне не хотелось слушать, как он плохо говорит про Алекса. Я
понимала, что его ошибка вполне возможно окажется фатальной для нас
всех, но он был молод и неопытен, глупый мальчишка, который испугался
грозящей опасности и свалившейся на него ответственности. И он так
страшно погиб. Я собиралась уже уйти, но это проклятое слово «балласт»
резануло мне ухо. Я вдруг резко повернулась.
- Никто, слышишь, не имеет права решать, нужен человек или нет. Он не
справился, здесь ты прав тысячу раз, он был не на своем месте - ты снова
прав, хреновый из него вышел бы пилот, но это не значит, что можно
выбросить его как мусор, счесть балластом. - я заводилась и все больше
повышала голос. Видимо, мое спокойствие себя исчерпало. Вся эта
история про 20 миллиардов людей, сознательно брошенных погибать
вместе с планетой. А ведь они жили, дышали, мечтали, у них были планы
на завтра. А те, кто знали, что никакого «завтра» не будет, им просто об
этом не сказали… Профессор, лежащий в коме… Алекс, вышедший
«подышать» в открытый космос…Как-то всего этого вдруг стало слишком
много. И еще Фил, с его презрительным выражением лица…
- Ого! Вот это темперамент! - Сзади подошел Адам, прервав мою пламенную
речь, и шутливо поднял руки, - только меня не бей.
- А стоило бы! - я смерила взглядом его и озадаченно молчащего Фила,
тряхнула головой и победно удалилась. Или мне показалось, что победно.
4.
Скоро нам стало очевидно, что ни на какой Титан мы не летим. Даже с
учетом задержки из-за смены чипов и всех ужасов, сопутствующих этому,
мы должны были давно увидеть издалека Сатурн с его сияющими кольцами.
Наш обратный полет уже в два раза превысил допустимое время, чего
просто не могло быть, лети мы в сторону дома. С каждым часом мои
однокурсники все больше впадали в уныние, а у меня в голове билась
абсурдная мысль, что вдруг на самом деле нам сказочно повезло и моя
мечта сбылась - мы сейчас найдем другие обитаемые планеты, другие
миры… С Филом я больше не разговаривала, романтики мне расхотелось,
доказывать свою точку зрения с пеной у рта - тоже. Вообще, разговоры как-
16
то перестали клеиться. Даже энергичный общительный Билл, который
никогда не мог удержаться от того, чтобы сострить, пошутить,
прокомментировать даже то, в чем ни капли не разбирался, сейчас был
молчалив. Однако мы несомненно к чему-то приближались - пространство
вокруг корабля медленно светлело. Фил засел за астрономические карты,
пытаясь вычислить, в каком направлении мы движемся. По-прежнему
непривычно серьезная Ингрид подошла к нему и неуверенно тронула за
плечо:
- Фил, а что, если профессор сейчас направляет корабль в сторону Солнца?
Становится так светло..
- Я думал об этом, это вполне вероятно, судя по тому что температура за
бортом поднимается и становится светлее, но могу тебя утешить - до
Солнца нам не хватит топлива. - Фил невесело улыбнулся.
- Жаль, из нас получились бы отличные консервы - хохотнул Билл, у
которого снова прорезалось его дурацкое чувство юмора.
- Но до Венеры хватит, так что натирайтесь специями на всякий случай, -
Адам ткнул пальцев в кремово-желтый шар в углу приборной панели, где
горели изображения планет солнечной системы и их спутников.
- Не переживай, Ингрид, - он приобнял ее за плечи, - даже, если это Венера,
скорее всего мы не успеем почувствовать даже ээээ… легкого
дискомфорта, как говорил Крафт.
Ингрид всхлипнула и ничего не ответила. А между тем перед нами начали
вырисовываться очертания планеты, к которой мы явно держали курс.
Голубая точка на наших глазах разрасталась в яркий шар, словно окутанный
облачными вихрями.
- Это явно не Венера… - потрясенно прошептал Фил.
Чем больше мы приближались, там яснее становились очертания планеты.
Мы все прильнули к иллюминатору, жадно вглядываясь в открывающееся
нам зрелище. Мы уже могли разглядеть очертания горных рельефов и
огромных водоемов, а сочетание синих, зеленых и коричневых пятен на
поверхности напоминало причудливый ковер. И все это было окутано
голубоватой дымкой.
- Мы не знаем, пригоден ли воздух на этой планете для того, чтобы дышать,
поэтому готовим скафандры, - скомандовала было Мари, но Клара,
выполняя программу высадки на планету, уже подготовила для нас все
необходимое оснащение. Значит профессор, в своем бессознательном
состоянии, действительно вел нас по какому-то маршруту к ему одному
известной цели.
- И конечно, пробирки, куда ж без них, - проворчал Билл, - Вот что нам там
с ними делать?
17
- Если ты опять захочешь снять скафандр и тебя испепелит солнечной
радиацией, мы соберем тебя в эту пробирку и отправим в музей. Так что
бери, не прогадаешь.- радостно предложил Адам и они дружно заржали.
Корабль все больше замедлял ход, планета становилась все ближе и мы
могли видеть, насколько она велика по сравнению с Титаном или Марсом.
Отчего-то эта картина вселила в нас оптимизм, хотя из лекций профессора
Крафта мы точно знали, что в пределах Солнечной системы других
космических объектов кроме Титана, где мог бы жить человек, нет. По всем
параметрам эта планета могла предложить нам лишь мягкую посадку и
неминуемую гибель от тысячи вариантов причин. Однако мы в радостном
возбуждении надевали скафандры, одновременно не отрывая взгляда от
иллюминатора, где все разрасталась незнакомая планета. На максимально
замедленном ходу мы занырнули в белую пелену облаков, которые облепили
корабли со всех сторон…. Неожиданно на мониторе Клары снова появились
помехи, замигали красные и зеленые огоньки… и монитор погас.
- Крафт умер. - голос Мари прозвучал спокойно и буднично в наступившей
тишине.
-
5.
Неуправляемый теперь никем корабль стремительно терял высоту. Некому
было снова запустить отключенные для посадки двигатели или изменить
траекторию полета. Профессора больше не было и Клара не контролировала
посадку. Мы просто летели вниз сквозь белый туман на снова возрастающей
скорости, громадная планета притягивала нас к себе. Про мягкую посадку
больше речи не было. Билл и Ингрид бросились к аварийному щиту, увлекая
за собой остальных. Щит был изготовлен из специального сплава, который
мог выдержать огромные нагрузки, к нему следовало пристегнуться в случае
аварийной посадки. Можно ли назвать свободное падение на чужую планету
аварийной посадкой - неизвестно, но других вариантов у нас не было. Один
за другим щелкал механизм, намертво пристегивающий моих однокурсников
к неубиваемому щиту, я готовилась сделать то же самое, как вдруг, подняв
глаза к иллюминатору, увидела, что Фил, засунув руки в карманы,
продолжает стоять перед иллюминатором, с безразличием глядя на
приближающуюся поверхность планеты. Я сорвалась с места настолько
стремительно, насколько позволил мне скафандр и, подбежав к нему, стала
тянуть его к аварийному щиту. Я не отдавала себе отчет, что он не слышит
меня через глухое стекло моего шлема и кричала, срывая голос:
- Фил! Тебе надо пристегнуться! Быстрее! Идем!
18
Он равнодушно отвернулся от меня. Он даже не стал надевать шлем, просто
стоял посреди рубки управления в незастегнутом до конца скафандре. Я
оглянулась в поисках помощи - Адам и Мэри были уже спешили к нам.
Втроем мы могли бы наверное сдвинуть его с места и заставить
пристегнуться, но было уже поздно. С омерзительным скрежетом корабль
зацепил было носом поверхность, но подскочил, словно мячик, и с грохотом
опустился на хвостовую часть. На нас посыпался каскад осколков, лобовой
иллюминатор рассыпался вдребезги, рубку заволокло черным дымом и даже
сквозь скафандр я чувствовала жар от ревущего в глубине корабля пламени.
Короткие мощные взрывы приближались по мере того, как огонь охватывал
отсеки корабля один за другим… Сквозь звон в ушах и наступающую
темноту, я слышала, как с треском, отдающимся в наушниках, плавятся
перегородки и лопаются приборные панели. Окружающий мир рушился и,
кажется, я вместе с ним…
«Ева, очнись, очнись немедленно! - холодный голос Мари с треском
раздался в наушниках. Она трясла меня за плечи - мы должны выбраться».
Картинка и звук вдруг вернулись и резко оглушили и ослепили меня. Я
слышала, как с ревом подбирается пышущее жаром пламя, чувствовала
удушающий запах горящей резины и пластика. Фил…. Фил, с головой,
залитой кровью, и Адам, который тянет его наверх, пытаясь поднять к
иллюминатору. Ощущая стреляющую боль во всем теле, я с трудом
поднялась на ноги и стала ему помогать, подхватив Фила под руки. Адам
показал рукой на разбитый носовой иллюминатор - похоже, его наушники не
работали, но я поняла, что это был наш единственный выход. Мари
подхватила ноги и втроем, то и дело скатываясь вниз по усыпанному
осколками полу, мы добрались до иллюминатора, поддерживая его тело,
висящее в наших руках, словно сломанная кукла.
Уже сидя в разбитом проеме иллюминатора, я оглянулась на погибающий
корабль - все, вплоть до рубки управления, уже с урчанием пожирало
ненасытное пламя… все, и проклятый аварийный щит повышенной
устойчивости, к которому были пристегнуты наши друзья… Я тряхнула
головой и посмотрела вниз - высота была около трех метров. Ничего
страшного для здорового человека, но Фил не спустится с такой высоты.
Адам спрыгнул первый, неловко и неуклюже, завалившись на бок, и замахал
нам руками, подавая непонятные сигналы.
- Он хочет, чтобы мы сбросили Фила на него, - Мари взялась за безвольно
лежащие ноги и выжидающе глянула на меня. - Давай, это в любом случае
смягчит удар о поверхность». - Я кивнула и, приподняв Фила за плечи,
посмотрела вниз. Адам стоял на небольшом расстоянии от уже
дымящейся стенки корабля и отчаянно махал руками. Мы приподняли
19
тяжелое неповоротливое тело, перекатили через бортик иллюминатора и
сбросили вниз. Не знаю, как Мари, но я зажмурилась… Все, что мы
делали, казалось мне настолько нереальным, настолько абсурдным, что я
ощущала это просто как дурной сон. Я не смотрела вниз, не знала, поймал
ли Адам Фила, или тот просто разбился о камни. И мне не хватало
решимости посмотреть. Мари снова одернула меня: «Прыгай!»- рявкнула
она.
Я послушалась моментально и инстинктивно - перебросив ноги через
невысокий бортик иллюминатора, я оттолкнулась и прыгнула в никуда.
Делающий меня неуклюжей, скафандр тормозил мои движения, и
приземление отозвалось резкой болью в ноге и спине, я покатилась по
каменистой поверхности и стала медленно приподниматься на дрожащих
руках. Адам, распростертый на земле и придавленный тяжестью
навалившегося на него Фила, еле заметным движением руки позвал меня.
- Мари, нам надо отойти подальше от корабля и оттащить Фила и Адама. -
выкрикнула я в наушник в надежде, что он еще работает.Наушник работал,
но голос Мари в ответ неожиданно зазвучал по-другому, как будто выше и
тоньше. Возможно, что в условиях другой планеты многое менялось, но
мне некогда было разбираться. С меня было достаточно того, что Мари,
пошатываясь, бок о бок со мной, помогла мне стащить с Адама
казавшееся неподъемным тело Фила, который по-прежнему не подавал
признаков жизни. Фил казался нам очень тяжелым. Я вспомнила, как,
будучи детьми, мы частенько уходили подальше от города - дышать там
было тяжелее, количество кислорода было ниже, чем в городе, вблизи
кислородных фабрик, но тягучий вязкий воздух позволял нам вытворять
то, что в городе было невозможно - мы разбегались на небольшом плато
на вершине горы и, оттолкнувшись ногами от скалистой поверхности,
раскинув руки, парили в воздухе. Я помню это невероятное ощущение
полета, совсем не как во сне, совсем не ощущение невесомости, которое
мы все проходили при подготовке к полетам, а ощущение своего веса и
одновременно движения, которым ты управляешь. Наверное, так
чувствуют себя птицы….
6.
Солнце садилось, корабль медленно догорал. Мы сидели в отдалении на
каменистом спуске и наблюдали, как постепенно угасают последние язычки
огня, только черный дым продолжал подниматься к темнеющему небу.
Филипп лежал распростертый у наших ног. Выглядел он конечно чудовищно
- залитое кровью лицо и эта пугающая бледность. Мы чудом выиграли в
20
первой схватке за жизнь и, словно застыв в неподвижности, собирались с
силами для того, чтобы продолжить бороться. Однако нужно было что-то
делать, для начала разобраться с тем, можем ли мы помочь Филу.
Мари склонилась над ним, быстро проверила пульс, приподняла ему веко и
вдруг застыла на месте.
- Мари, что случилось? Он жив? Он дышит? - я испуганно схватила ее за
плечо.
- Он. Дышит. Дышит сам. Понимаете? - четко и раздельно сказала Мари. Я
сначала не поняла, о чем она, а потом увидела, как она спокойным
движением снимает с головы шлем от скафандра. Какие мы идиоты! Фил
так и не надел шлем перед крушением, а мы в шоковом состоянии даже не
поняли этого, когда выбрались с корабля. Значит на этой планете есть
кислород, иначе он был бы давно мертв. Я тоже скинула с головы ставший
ненужным шлем и полной грудью вдохнула вечерний воздух. Только
сейчас я увидела огромную трещину, идущую вдоль шлема - да уж, я бы
тоже недолго протянула, если бы с воздухом здесь было что-то не так.
Здесь пахло совсем по-другому, не так как на Титане. Пахло чем-то очень
мягким, обволакивающим и очень свежим, наверное это трава, листья и не
знаю, что еще. Сначала казалось, что кругом царит полная тишина,
особенно после ставшего незаметным в силу привычки шума корабля, а
тем более - после грохота взрывов во время нашей «посадки». Но, когда
мы привыкли к ней, ухо стало улавливать массу незнакомых звуков и
шорохов.
- Как вы думаете, куда нас занесло? - Адам тоже снял шлем, покрутил его в
руках и с отвращением выбросил в сторону.
- Даже предположений никаких нет, мне есть о чем думать, - Мари
продолжала свои манипуляции с Филом, она уже почти извлекла его из
скафандра и вкалывала что-то в предплечье. Она даже свою аптечку в
общей суете ухитрилась взять - есть от чего прийти в восхищение.
- Но раз здесь есть кислород, значит должна быть жизнь. Правда не факт,
что местные обитатели похожи на нас. - предположила я.
- Ага, возможно ты сейчас сидишь на одном из них, - Адам указал рукой на
большой камень, на котором я развалилась со всеми удобствами. - а он
сидит себе и думает «И откуда только взялись такие невоспитанные
зверюшки?»
Я засмеялась, но на всякий случай оглядела камень со всех сторон. Фил
вдруг зашевелился, приоткрыл глаза и застонал.
- Как он? - Адам подсел поближе к нему. - Фил, дружище, как
самочувствие? Смотри, где мы оказались. Профессор все-таки ухитрился
показать нам исключительно интересное место.
21
Фил закрыл глаза и не ответил.
- Он спит, - сказала Мари. Мы видимо дополнили удар по голове, который
он получил при падении, парой сломанных ребер и сломанной ногой, когда
сбросили его с корабля.
- Старались, как могли, - Адам развел руками. - может снять с него
скафандр полностью, здесь вроде не холодно?
- Чем меньше мы будем сейчас его ворочать, тем лучше. Дождемся, когда
он проснется. Давайте я пока вас осмотрю. - Мари повернулась к нам, все
еще держа в руке шприц, которым сделала укол Филу.
- А можно мне все-таки обойтись без уколов? - сказала я жалобно,
расстегивая скафандр.
- А можно это я буду решать? - Мари сосредоточенно ощупывала мои руки
и плечи. От каждого нажатия ее пальцев я вздрагивала - боль, которую я
до этого не ощущала, постепенно накрывала меня.
- Ну, одно ребро точно сломано, но руки и ноги целы. Голова не кружится?
Тошнит? - Мари внимательно вгляделась в мое лицо. А меня накрывало
все больше и больше - тошнота подкатывала к горлу, боль словно шла
откуда-то изнутри и разрывала тело на части.
- А вы говорите, не надо уколов, не надо уколов…- Мари безапелляционно
вонзила иглу мне в предплечье. - не волнуйся, это скорее всего
сотрясение мозга, ушибы, ну и шок конечно - сказала она Адаму, который
неожиданно оказался рядом, осторожно помогая уложить меня на траву.
- Ева, Ева, слышишь? Мари сказала, что у тебя есть мозги! - радостно
зашептал он прямо мне в ухо.
- Ну что ты за идиот! - улыбнулась я сквозь накатывающий на меня сон. -
Эта шутка старее, чем профессор Крафт.
7.
Утро. Первый раз в нашей жизни - настоящее утро! Я читала о таком только
в тех немногих книгах, которые попадали мне в руки. Когда солнце
поднимается над горизонтом и согревает все вокруг мягким теплым светом.
Когда в лесу неподалеку словно поднимается волна разных незнакомых
звуков - свистящих, стрекочущих, словно что-то живое там радуется солнцу.
Остальные уже проснулись, даже Фил, привалившись к серому валуну,
который Адам вчера обозвал местным жителем, с удивлением оглядывался
по сторонам.
- Как ты? - Мари присела на корточки рядом со мной. Она уже сняла
скафандр и казалась странно маленькой на фоне окружающего пейзажа.
Громадные деревья, стволы которых было бы даже невозможно обхватить
22
руками одному человеку, такие непохожие на чахлые кустики в наших
оранжереях, серые громады скал, и везде эта вызывающе яркая сочная
зелень - куда ни посмотри. Чуть поодаль я увидела черную проплешину в
этом, казавшемся бесконечным, зеленом море - место, куда мы вчера так
удачно приземлились. Видимо, эти зеленые гиганты спасли нам жизнь -
корабль развернуло носовой частью вверх. Его еще слегка дымящиеся
останки казались жалкой кучкой мусора среди их огромных стволов. Я
вдруг поняла, что нас осталось только четверо - Билл, Сьюзен и
хохотушка Ингрид погибли. Абсурд, ведь именно они все сделали
правильно, действовали по инструкции… Случайность это или удача - то,
что мы четверо выжили вопреки здравому смыслу и технике
безопасности? Я не знала и не хотела об этом думать. Я расстегнула
скафандр и Мари помогла мне выбраться из него.
- Теперь гораздо лучше, - мы обе улыбнулись. Да, несмотря на все эти
трагические обстоятельства, нам хотелось улыбаться и радоваться. В
этом странном месте все словно пело о любви к жизни. Я никогда не
думала, что солнечный свет может дать такое ощущение счастья. Эти
яркие краски, теплый воздух, пахнущий зеленью - словно мы попали в
одну из моих несбыточных фантазий. Но это было реальностью.
Адам и полулежавший у камня Фил чертили что-то пальцами на песке,
видимо, пытаясь рассчитать, куда мы попали. А мы с Мари осторожно
пробирались сквозь заросли высокой травы, в поисках… сами не знали чего.
Возможно, здесь действительно есть жизнь - ведь кто-то же издает эти
звуки в кронах деревьев. Может быть мы их встретим и даже сможем
общаться. Мне казалось, что существа, обитающие в таком жизнерадостном
месте, не должны быть воинственными или враждебными. У них ведь есть
все, что нужно для жизни.
- Возьмите контейнеры для пробирок. Если здесь есть кислород и столько
зелени, значит где-то должна быть и вода,- крикнул нам вслед Адам, а я в
ответ подняла над головой руку с зажатыми в ней контейнерами и
помахала ему. Да, из них получатся неплохие фляжки, мы тоже об этом
подумали. Все наши скафандры были оснащены этими небольшими
емкостями, из которых вполне можно пить.
- Надо подумать и о еде, - Мари, как всегда была практична. Какое счастье
на самом деле, что она оказалась среди нас - спокойная, хладнокровная,
невозмутимая в любой ситуации. Мое спокойствие в действительности
отдавало фатализмом - «будь что будет», а она была словно настроена на
то, что все под контролем. И все действительно было у нее под контролем.
Как бы в подтверждение моих мыслей, мы вынырнули из травы, которая
забавно щекотала мне руки, на песчаный берег незнакомого водоема.
23
Вода - мы знали, что в недрах Титана есть подповерхностный океан, воду
из которого добывали и очищали, чтобы мы могли ее пить. Вода была
огромной ценностью, ее экономили, как могли, и очень берегли. А здесь -
она просто струится меж камней с веселыми брызгами - прозрачная,
сверкающая в солнечных лучах. С каждым новым открытием я думала, что
обитатели этой планеты должны быть очень счастливы… даже если они
похожи на камни. То, что на Титане добывалось тяжелым трудом и
результатами непрерывной работы ученых, здесь щедро давалось просто
так, даже нам - случайным гостям.
Я осторожно коснулась воды рукой и сразу ее отдернула.
- Ты что? - Мари испуганно посмотрела на мои пальцы. Все с ними было в
порядке на первый взгляд, просто мокрые.
- Я просто подумала, что она может быть ядовитой.
- И сунула руку, чтобы проверить это? - Мари покачала головой. - ну ты
даешь!
- Я не думаю, что с нею что-то не так. Она прохладная, но приятная. И все
эти штуки, которые в ней, посмотри. Они похоже тоже живые. - я показала
Мари на странные плоские камни с глазами с обеих сторон, которые
словно застыли в песке у самого дна. Прозрачная вода позволяла
разглядеть их в мельчайших деталях.
- Может это и есть местные жители? - Мари оперлась о большой валун у
берега и с сомнением вгляделась в песочное дно.- интересно, они
съедобные?
- Ты великолепна! Научная экспедиция со спутника Титан, прибыв на никем
не изведанную планету, в первый же день сожрала целое племя местных
жителей, вышедших поприветствовать их, - я покатилась от хохота.
Смеяться было больно - давало о себе знать сломанное ребро, но мне
было легко и радостно. Мари от смеха присела на камень и опустила ноги
в воду. «Аборигены» от поднятой ею волны встрепенулись, странно
извиваясь, добрались до другого камня и снова застыли на месте.
- Мне кажется, они считают, что спрятались, - рассмеялась еще звонче
Мари.
- Может быть у них тоже есть мозги? Только очень маленькие. Смотри, не
задень их сапогами, а то будешь потом гоняться за ними и ставить свои
уколы! - есть хотелось ужасно, но нам было очень весело. Пожалуй, я бы
тоже не отказалась закусить местным жителем, как бы кощунственно это
не звучало.
- Вот хохотушки! - Адам бесшумно появился на берегу, с улыбкой глядя на
нас, заливающихся смехом. - Вас наверное на всю планету слышно. Что
вас так развеселило?
24
Не в силах объяснять, я ткнула пальцем на наших новых друзей: «Мари
собирается их съесть!» - и снова зашлась в приступе хохота. Адам присел на
корточки, разглядывая непонятных существ.
- А знаете, похоже, я читал про такое. Это рыбы. Они живут в воде.
- Мы видим! - продолжали веселиться мы.
- Но их действительно едят. Правда, не знаю, как.
- Так поймай парочку - они на первый взгляд туповаты, вот и проверим, - мы
хохотали все громче, но Адам действительно снял сапоги, закатал брюки и
медленно вошел в воду. Одно резкое движение и «местный житель»
забился в его руках. Адам отбросил его от себя в густую траву и брезгливо
сполоснул руки в прозрачной воде:
- Какой же он склизкий! Гадость какая!
Непонятное существо продолжало извиваться и биться на берегу. Мы
втроем встали вокруг и озадаченно переглянулись:
- И как это надо есть? - мы с Мари требовательно посмотрели на Адама, а
он растерянно развел руками:
- Я читал, что рыбу едят. И это, кстати, очень полезная пища…
- Полезная? - я оценила взглядом жесткую чешую, покрытую сопливой
пленкой, выпученные глаза и костистый хвост…
- Чур, ты первый.
«Абориген», тем временем, затих, и его белесые глаза остановились.
- Не хочу тебя расстраивать, но он сдох! - Мари вопросительно посмотрела
на Адама.
- А ты конечно собиралась есть его живьем! - он с апломбом завернул
добычу в широкий лист, сорванный с ближайшего кустарника, и
направился к нашей стоянке.
- Воду не забудьте набрать! - не оборачиваясь, повелительно крикнул он
нам и исчез в зарослях.
- Охотничек! Поймал какого-то сопливого монстра, сейчас еще заставит нас
всех есть его, - я ворчала, но мне было приятно делать все эти необычные
вещи. Новая реальность, неожиданно обретенные новые возможности с
лихвой компенсировали все неудобства. Мне казалось, что все здесь
словно создано для нас, что под защитой этих громадных деревьев,
которым явно не одна сотня лет, в этих теплых солнечных лучах - мы
действительно сможем выжить. Пусть мы и малы и неопытны, но мы явно
не принесем вреда этой планете, она казалась слишком огромной и
могучей, чтобы даже заметить наше присутствие. А если мы съедим парутройку обитателей для того, чтобы не умереть с голоду… ну что ж, это
жизнь. Мы не собираемся убивать кого-то ради забавы. Они же тоже чемто питаются, возможно, что некоторые из них вполне способны съесть
25
себе подобных. Успокоив таким образом свою совесть, я направилась в
сторону нашей стоянки. Мари следовала за мной.
Деревья вокруг нас шелестели на ветру, словно нашептывая что-то. Я
подняла руку, касаясь нагретых на солнце зеленых листьев. Подумать
только, еще две недели назад я не могла и мечтать о таком. Оказывается,
для счастья нужно совсем немного. Все оказывается очень просто, счастье -
это когда не нужно мучительно приспосабливать себя под мир, а мир под
себя, делая вид, что так и должно быть, а когда ты чувствуешь, что ты там,
где должен быть. Наверное первый раз в жизни я ощутила себя на месте.
Одно из деревьев было покрыто темно-красными крупными плодами. Я
подумала, что неплохо было бы иметь на завтрак что-то кроме
малосъедобного на вид «аборигена». Я понимала, что даже такие красивые
плоды могут быть ядовитыми, но рука сама потянулась к ветке.
- Мари, смотри! - я протянула ей блестящий, твердый, душистый плод. - как
думаешь, это едят?
- И опять она все хватает голыми руками… мы тут ничего не знаем, а ты
везде суешь свои пальцы! - недовольно сказала она, разглядывая
незнакомый фрукт на моей ладони.
- От того, что мы будем ходить и всего бояться, мы не проживем дольше.
Мы просто умрем в страхе и неведении, - засмеялась я. - Так что считай
это оправданным риском.
- В любом случае, мы не знаем, можно ли это есть. Пойдем, покажем Адаму,
вдруг он про это тоже читал?
- Мы еще не пробовали результат его первого эксперимента. Бррр… - я
поморщилась.
Адам с Филом уже разрезали рыбу на четыре части, разложили на камне и
встретили нас такими торжествующими взглядами, словно это был
редчайший деликатес, добытый ими с риском для жизни. Мари брезгливо
взяла свой кусок двумя пальцами:
- Фу! Вы бы хоть кишки из него вынули! - она сорванным листком, как
могла, вытряхнула внутренности и протянула руку за остальными частями
неудачливого водного жителя.
- Вы уверены, что мы должны это есть? - я с отвращением смотрела, как
Мари пытается привести наш завтрак в более-менее съедобный вид.
- А у тебя есть другие варианты? - обиженно спросил Адам. Вместо ответа я
гордо протянула ему сорванный плод.
- Это выглядит гораздо симпатичнее. Только я не знаю, что это, а Мари
вообще сомневается, что это едят, - расстроенно закончила я.
- Кажется я про такое читал…- задумчиво протянул Адам,
26
- Кто бы сомневался, - хмыкнула Мари, чьи руки почти по локоть были
покрыты черно-зеленой вонючей слизью.
- Это похоже на изображение яблок в ботанической энциклопедии. Только
это гораздо больше… Они росли на Земле, но на Титане их вырастить не
смогли. Так что я почти уверен, что это съедобно. Пахнет уж точно
неплохо.
- Зато я теперь воняю невыносимо! И наш завтрак тоже. - Мари наконец
вычистила все внутренности из рыбины, но выглядеть та лучше не стала.
Запах стоял действительно специфический.
- Пойду, попробую отмыть руки. А вы можете приступать к трапезе. - она
направилась по протоптанной нами тропинке, ведущей к воде.
- А я нарву еще этих…яблок! Раз уж они съедобные. - Я радостно
помчалась следом за ней. Перспектива давиться зловонным «аборигеном»,
пусть даже тщательно выпотрошенным, меня совершенно не вдохновляла.
Яблоки - другое дело! Красивые, блестящие, издающие сладковатый
аромат… наверняка они гораздо полезнее, чем эта ужасная рыба, и сто
процентов - гораздо вкуснее. Мари отмыла руки в проточной воде и
оттерла их песком, но все еще слегка попахивала нашим завтраком.
- Ну что ж, теперь придется идти дегустировать добычу Адама.
Я подумала, что в следующий раз ни за что не подпущу его к выбору и
приготовлению пищи. А ведь следующий раз - это, по сути, уже сегодня… ну
даже если завтра…. Каждый день нам надо что-то есть и надо найти способ
регулярно добывать еду. Про это я не подумала. Очень весело пожить так
неделю, но мы, скорее всего, останемся здесь навсегда. А значит нужно
учиться жить по местным правилам. Эти мысли заставили меня, вернувшись
к «столу», первой взять свою порцию и смело вонзить в нее зубы. В конце
концов, мы теперь тоже местные аборигены, и умирать голодной смертью на
такой удивительной планете я лично не собиралась. На вкус рыба была не
настолько ужасной как на вид - пресная, мягкая субстанция со множеством
мелких косточек внутри, пахнущая речной водой и песком, которым Мари
отмывала руки. Остальные, морщась, последовали моему примеру. Мы не
смогли осилить рыбу целиком, хоть она и не была очень большой - не оттого,
что были сыты, а потому что стоило нам чуть-чуть перебить чувство голода,
как брезгливость взяла свое.
- Может ее едят как-то по-другому? - Адам безуспешно пытался
отплеваться от мелких костей застрявших в зубах, - может ее готовить
надо?
- Готовить? - засмеялись мы. На Титане технология приготовления пищи
уже давно канула в Лету - чтобы избавить население от лишних усилий и
одновременно сэкономить энергетические ресурсы, ученые придумали
27
для нас чудо-баночки с завтраками, обедами и ужинами, нашпиговав их
всеми необходимыми витаминами и минералами. Были комплекты баночек
на любой возраст и вкус, их доставляли на дом раз в неделю, полностью
решив за нас проблему питания. Разумеется, мы слышали про то, что
когда-то люди покупали продукты и загадочным для нас образом готовили
из них разные блюда. Но даже Адам, прочитавший огромное количество
книг, имел весьма смутное представление о процессе готовки.
Кулинарных книг ему, видимо, не попадалось.
- Надо чем-то перебить этот жуткий запах. Давай свое яблоко, надеюсь, оно
действительно съедобное, - Адам и сам, очевидно, разочаровался в своей
добыче. Вот он, мой звездный час! Я гордо протянула ему красное
блестящее яблоко.
- Только учти, будет очень глупо выжить, сожрав этого уродца, - он кивнул
на остатки «аборигена», - а после отравиться твоим замечательным
фруктом.
Вместо ответа я демонстративно откусила от своего яблока и ни капли не
пожалела об этом. Сладкое, сочное, оно моментально уничтожило даже
воспоминания об ужасной рыбе. С удовольствием прожевав и проглотив
первый кусочек, я с вызовом посмотрела на остальных.
- Знаешь, несколько тысяч лет назад у правителей были специальные люди,
которые первыми пробовали их еду, - Фил примерялся к своему плоду,
словно раздумывая, с какой стороны начать его есть.
- А зачем?
- Чтобы правителей не отравили.
- Считай, ты принята на должность, - засмеялся Адам, кусая в свою очередь
яблоко.
- А если еда все-таки была отравлена? - не унималась я.
- Нууу, значит они умирали. Такая работа… - развел руками Фил.
- А правителям готовили новую еду и приводили нового дегустатора.
Светило солнце, голод отступил, мы ели яблоки, болтали и смеялись, словно
делали так всегда.
8.
Наступал вечер. Солнце садилось, окрасив небо в ярко-розовый цвет.
- Это даже красивее, чем на Марсе! - с восторгом выдохнула Мари. Небо и
правда было совершенно необыкновенным - розовое марево вокруг
опускающегося солнца с одной стороны и темная фиолетовая полоса
облаков с другой. Полоса постепенно приближалась и расширялась,
неожиданно стало прохладно. Облака надвигались плотной клубящейся
28
массой, пока не затянули все небо, поднялся холодный ветер, деревья
тревожно зашумели листвой, а мне на нос упали первые тяжелые капли.
- Сейчас будет дождь, и, судя по всему, сильный. Давайте перебираться под
деревья. - скомандовал Фил. Прямо посередине поляны возвышалось
дерево-гигант, под его раскидистыми ветвями мы бы наверное без
проблем укрылись, но от ветра оно бы нас защитить не смогло, поэтому
мы осторожно подхватили Фила под руки, от чего он болезненно охнул, и
устремились под широкие темно-зеленые листья невысоких, растущих
вплотную друг к другу деревьев. Дождь отчаянно забарабанил вокруг, но
мы были уже надежно укрыты со всех сторон переплетенными ветвями и
плотной листвой. Темное небо то тут, то там озарялось яркими
вспышками, и до нас доносился рокочущий гул. Звук начинался словно
издалека, постепенно приближался и с оглушительным треском
разбивался вдребезги прямо над нами. Мне стало немного не по себе, и я
на всякий случай придвинулась поближе к Адаму, который с восторгом и
любопытством разглядывал небо.
- Испугалась? - он приобнял меня за плечи, - это просто гроза. А вот эти
вспышки - молнии, это электрические разряды.
- А может это планета рассердилась, что мы съели этого… эту рыбу? - от
испуга мне в голову лезли совершенно идиотские мысли.
- Ага, и ради такого случая устроила целый апокалипсис с грозой, громом и
молниями - все, чтобы покарать одну маленькую прожорливую Еву. -
рассмеялся он.
- Я не знаю, хочет ли планета нас покарать, но «абориген» явно пытается
отомстить мне за свою бессмысленную гибель, - Мари стояла,
схватившись рукой за живот. Потом пробормотала: «Я сейчас вернусь,» - и
убежала прямо под проливной дождь.
- Мари, стой, ты же промокнешь! - крикнула я, но она уже скрылась из вида
в ближайшем кустарнике. Масштаб трагедии я осознала, когда тоже
почувствовала режущую боль в желудке, и увидела, как Адам,
придерживая бледнеющего на глазах Фила, устремился вместе с ним в
кусты с другой стороны от нашего укрытия. Тем временем гроза
приближалась, я поняла это по тому, что вспышки пронзали небо все
ближе и ближе, а рокот в черных облаках, практически не затихая, словно
перекатывался с одной стороны небосвода на другую. Мне совсем не
хотелось выходить из-под защиты деревьев, я еще надеялась, что мой
желудок переварит упрямую рыбу, но зря…. Наконец, скрючившись от
боли в животе, я выскочила из укрытия, и тут резкий оглушающий треск
раздался почти над моей головой. Я бросилась в мокрую траву и в панике
закрыла голову руками. Одна из сверкающих в небе вспышек словно
29
зацепилась концом за верхушку стоящего посреди поляны гиганта. Дерево
вздрогнуло и моментально загорелось - на моих глазах оно медленно
раскололось надвое, его с шипением и треском охватывало пламя, как
будто разгибая половинки ствола в разные стороны. Пылающие ветви
сыпались одна за другой на поляну и гасли в мокрой высокой траве. Но
мне было уже не до этого - боясь встать в полный рост, на четвереньках я
добралась до спасительного кустарника.
«Абориген» мстил нам до тех пор, пока мы не промокли окончательно. Гроза
уже заканчивалась, когда мы, промокшие с головы до ног, бледные и
замерзшие, один за другим вернулись в наше укрытие.
- Вот и поели, - мрачно сказал Фил.
- Нам еще повезло, что мы не спрятались под тем деревом, - Мари кивнула
в сторону огромного тлеющего ствола. Маленькие язычки пламени еще
танцевали на обугленных изгибах ветвей и тонкие струйки дыма
поднимались от них в небо.
- У меня есть идея, - Адам вдруг решительным шагом вынырнул из под
мокрых листьев, служивших нам крышей, и стал бродить по поляне,
внимательно глядя себе под ноги, словно в поисках чего-то.
- Что ты потерял? - я последовала за ним.
- Наши шлемы, - коротко ответил он.
- Зачем они тебе? Дождь ведь уже закончился. Вот скафандры мы конечно
зря здесь оставили, - я с сожалением поддела ногой обгоревшие останки
нашего оборудования, попавшие под обстрел горящими обломками
ветвей. Весь внутренний термослой выгорел, остался лишь металлический
несгораемый каркас.
- Тоже пригодится, - Адам оценивающе осмотрел то, что осталось от наших
высокотехнологичных скафандров. - А вот и то, что нам нужно!
Он подобрал пару покрытых сажей шлемов, заглянул внутрь и
удовлетворенно хмыкнул.
- Собери деревяшки, которые посуше, горелые-негорелые - без разницы, -
он направился к тлеющему дереву и стал осторожно отламывать
дымящиеся ветки и складывать в шлемы. Набрав два полных, он вернулся
ко мне:
- Давай по одной - будем кормить огонь.
- С меня хватит огня на сегодня, - я настороженно смотрела, как он
аккуратно подкладывает обугленные кусочки к дымящимся веткам. Дым
пошел сильнее, зашипела вода на влажном дереве, а потом на них
заплясал маленький веселый огонек.
- Что и требовалось доказать! - Адам с довольным видом повернулся ко
мне. - Поднеси руку поближе, не бойся.
30
Я осторожно приблизилась и с опаской протянула ладонь к горящему
содержимому шлема. Тепло, даже удивительно!
- Если не выпускать огонь на волю и контролировать его, мы можем греться
по ночам около него.
- Разумеется, про это ты вычитал в очередной книжке, - засмеялась я.
- Но согласись, от моего чтения пока одна польза.
- Кроме жуткого «аборигена» на завтрак разумеется.
- Эй, пока что научно не доказано, что послужило катализатором - мой
«абориген» или твои яблоки.
- Они хотя бы были вкусные, было ради чего страдать. Кстати, про их
съедобность ты тоже где-то читал.
С этой жизнеутверждающей перепалкой мы благополучно донесли наш
импровизированный обогреватель в укрытие под деревьями, где Мари и Фил
дружно стучали зубами в мокрой насквозь одежде. Развесив верхнюю
одежду на ветках, мы сели вокруг огня, наслаждаясь теплом. Солнце давно
зашло, наступила ночь - мягкая, обволакивающая тишиной и вечерними
запахами, с бархатным черным небом.
- Знаете, у меня есть предположение, где мы находимся, - голос Фила звучал
до странного неуверенно, - Это звучит фантастично, но похоже, что мы
попали на Землю.
- Но ведь профессор показывал нам кадры с уничтоженной планетой.
- Этим кадрам больше пятиста лет. Я так понимаю, что экспедиции
отправились с Титана сразу после обустройства на спутнике - посмотреть,
что стало с Землей. Значит что-то живое все-таки уцелело и, при полном
отсутствии человека, планета восстановилась и стала цвести и
плодоносить.
- А Крафт привел нас сюда, потому что Земля - это было последнее, что
взволновало его перед ударом, - поддержала я идею Фила.
- Жаль, он не дотянул совсем чуть-чуть. Думаю, он был бы в восторге, -
улыбнулся Адам.
- Погодите, при полном отсутствии человека - это значит мы одни на целой
планете? И здесь больше никого нет? - растерянно спросила Мари, -
Совсем никого?
- А кто тебе еще нужен? - ухмыльнулся Адам, - мы четверо, да вон там еще
полная река вонючих «аборигенов». Птички опять-таки летают, может еще
какая-то живность есть.
- А как вы думаете, человек мог выжить здесь? - тих
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
