Великолепного атлетического телосложения мэн ,только что завершив подводную охоту,шел по кромке пляжа в сторону маячившего невдалеке бунгало под наклонной пальмой.В левой руке он держал гарпунное ружье и ласты,в правой подхваченного под жабры согнутым в крючок указательным пальцем морского окуня.На лоб была сдвинута маска,из-под перехватистого ремешка которой торчала трубка для ныряния. Горячий тропический ветер ласкал длинные мокрые волосы блондина, солнце искрилось в ещё не высохших на щеках каплях.Глаза цвета океанической волны плыли на фоне безоблачного неба двумя сверкающими коралловыми рыбками. Улыбающиеся губы. Обросший юношеским пушком подбородок. Мускулатура, словно юноша сошел с глянцевой обложки журнала про бодибилдеров, - бицепсы, трицепсы, кубики пресса...Он был во всем подобен античному полубогу, статую которого ему довелось недавно созерцать в музее Афин, в Греции, куда он летал с подругой по турпутевке.
Античные руины, услужливые греки в отеле, объедалово "шведскими столами" и средиземноморскими продуктами, кипрская "Камандария" с закованным в латы тамплиером на этикетке-всё это промелькнуло в мгновение ока. И вот Сергей нёс добычу своей "островитянке". Этого увесистого окуня он выследил на краю кораллового рифа,- подводной части острова,где вместе со своей фотомодельной подругой он скрывался от мобилизации.Не то ,чтобы ему уже принесли повестку из военкомата,или как на Украине ,за ним охотились "тэцэкашники".Нет.Но и в добровольцы он не рвался.И не понимал своего бывшего однокашника по юрфаку ,оставившего аспирантуру и отправившегося на СВО.
И вот теперь получалось,что в то время, как он нацеливал гарпун в какую- нибудь экзотическую рыбину,или нашаривал в норе лобстера,его друг целился в совсем других экзотов.Вытаскивал из окопных нор совсем других членисторуких. С тех пор,как натовские наемниками косяками поперли на линию соприкосновения среди " рыбин" на той стороне попадались в оптический прицел самые неожиданные экземпляры.
Так уж получилось,что пути однокашников разошлись в тот день,когда один отправился в военкомат заключать контракт,а другой в международный аэропорт,чтобы улететь на тропический остров.Они были тезками.И теперь в то время, как Сергей Петров целился из винтовки с оптикой в высовывающизся из окопов вэсэушников, Сергей Сидоров - метил из гарпунного ружья в обитателей барьерного рифа.
Мать - хирург столичного военного госпиталя, куда поступали участники СВО с серьёзными ранениями, настояла,хотя отец -военный прокурор был ,вроде,и за то,чтобы сын " отдал "долг Родине". " Ты хочешь,чтобы он остался без руки или ноги,а то и в гробу вернулся?" - обливалась слезами
Вера Сергеевна.Сняли со счета все сбережения на билет,съём домика,иные расходы.Лена восприняла идею на ура.Она тоже не хотела,чтобы её жених- красавец,с которым она - дочь держателя контрольного пакета акций нефтеперерабатывающей компании познакомилась в фитнес - клубе,оказался в итоге чем -то вроде Венеры Милосской с обломанными руками, которую она видела в парижском Лувре. Она вообще получила у подруг по МГИМО прозвище Лягушка Путешественница, интересовалась не только международными курортами и меню ресторанов, её влекли залы музеев. И поэтому она знала -не какой стене в Цвингере висит Сикстинская Мадонна, а в Венском музее - Даная Климта.Интересовали её , конечно, и международные отношения. Но пока она бездельничала, отдыхала от вузовской зубрёжки и готовилась к замужеству. Да и отец говорил "Деньгами, на жизнь я тебя обеспечу, так что радуйся жизни!"
Бегущий от мобилизации 2. Вездесущий военком и фиолетовая ягода
Завернутая в пальмовый лист рыба томилась на округлых, обкатанных волнами раскаленных камнях. Выпущенные потроха подбирала ватажка сбежавшихся на пиршество юрких крабов. Лена быстро наловчилась выпускать кишки и счищать чешую с приносимой Сергеем добычи заостренным краем расколотой раковины, потому как в аэропорту их не запустили бы в самолет с ножом, а в местном магазине для туристов и дайверов они купили какое-то сувенирное изделие, лезвие которого отломилось в первый же день их робинзонады и оказалось ни для чего не пригодным. Сергей вбил обломок лезвия в ствол пальмы и вешал на этот крючок гарпунное ружье.
На обед кроме дурманяще запашистой рыбы были плоды маго, бананы, кокосовое молоко. С кокосом Сергей расправлялся легко, просверливая в орехе дырку острием гарпуна. Когда содержимое выпивали, он раскалывал неподатливый волосатый шар камнем и они вынимали изнутри и лакомились мякотью, напоминающей по вкусу так навязчиво рекламируемые одно время по телевидению конфеты "Баунти".
Всё было восхитительно. Суровый , стриженный под бобрик седой военком с погонами майора на плечах и колющими зрачками серых глаз был за тысячи километров.Здесь можно было уколоться разве что на колючку окуня или на иглы морского ежа, но разве можно было сравнить такие мелкие неприятность с ранением от пули укронациста или травмой от разорвавшейся мины? Вездесущие чайки вели себя порою весьма агрессивно и норовили вырвать из рук пойманную рыбину или приготовленную на костре еду. Но всё -таки они не шли ни в какое сравнение с оснащенными взрывчаткой боевыми дронами "укров". Бывало , конечно , потерпев неудачу крылато-клювастая нахалка бомбила в отместку выбросом вонючего помета, но и только.Звезда с майкопского погона,ожив ползла по дну песчаного пляжа.Случалось и вторая - тоже оживала .Ёжик на голове военкома превращался в морского ежа,угрожающе шевелил отросшими иглами и предварительная беседа с допризывником превращалась в нечто не очень приятное,хотя до того, чтобы отправляться с вещами на выход было рановато. Собирая со дна устриц ,Сергей вспоминал про уши майора,горьковатые ягоды на кустах с мелкой , глянцевитой листвой напоминали ему глаза военкома,а пожиравшие мясистую зелень прожорливые мохнатые гусеницы - нахмуренные брови майора.
Это вездесущее присутствие военкома началось с тех пор ,как забредя внутрь острова дальше обычного,Сергей наткнулся на капище. Раздвинув лианы и папоротники он увидел деревянного клыкастого идола с выпученными глазами. Идолище скалилось и хмурило брови. Его губы были вымазаны красным сделав шаг, Сергей отшатнулся, потому что на него взирал пустыми глазницами целый хоровод нанизанных на жерди черепов.На громадном валуне, над которым высился болван, стаяла чаша из панциря двухсотлетней морской черепахи и в ней лежали фиолетовые ягоды. Такими же ягодами были усыпаны и окружающие капище кусты.
"Наверное, это какой -то бог племени местных аборигенов! " -подумал Сергей.Рука потянулась к чаше с ягодами. Ещё в чём -то сомневаясь он взял незнакомый, похожий на ежевику, только гораздо крупнее плод и , сам не зная почему, сунул его в рот. На вкус ягода была приятной и быстро растаяла во рту. И тут началось...
Черепа на жердях заворочались и пошли кругом. Сквозь морду идола проступил грозный лик военкома.
Сергей оттолкнул чашу, ягоды посыпались наземь и , топча их, он бросился бежать. Но идол и черепа гнались вслед. Цепкими пальцами хватали его лианы, хлестали по лицу папоротники. Ягоды с кустов сами лезли к нему в рот, он выплевывал это фиолетово-чернильное месиво, спотыкался о корни гигантских растений, падал , подымаясь, снова бежал. Наконец, обессилев, он рухнул на песок возле хижины и ему стало все фиолетово.
3.Очнулся
Очнувшись, Сергей увидел фотомодельно- кукольное лицо Лены,словно сошедшие с обложки того же самого лощёного журнала,где он был запечатлен во всей красе своих мышц. Волосы Лены свисали по сторонам щёк, по которым дорожками размытой туши струились слёзы. Неужели опять тропический ливень? Как же им не повезло-они оказались на острове в сезон дождей! Сооруженная ими хижина из выброшенного на берег плавня, который они собирали после шторма,увы, совсем не спасала от проливного дождя. Кровля из листьев пальм и бананов, подпираемая обломком мачты потерпевшей крушение яхты, протекала, стены из вывороченных с корнем мангровых стволов, бортов разбитого шлюпа и сёрферских досок продувались насквозь.Штормовой ветер врывался в щели со зловещим свистом, срываемые бурей с накатывающих валов брызги залетали в хижину. Одежда промокала и согреться было невозможно.
Но барабанной дроби ливневых струй не было слышно и значит дождь тут был не при чем -и его подруга плакала, сидя над ним , лежащим на мягком ложе из водорослей, укрытом куском паруса,выброшенного берег разбущевавшимися волнами.
- Ты плачешь? Что случилось?- протянул он ладонь, чтобы вытереть слезы на её щеках.
- Как? Ты ничего не чувствуешь?
- А что я должен чувствовать?
Слегка повернув голову на она нашей шее он увидел у нее на коленях чашу из черепахового панциря,в которой лежало несколько фиолетовых ягод.
- Эти ягоды - сильнейшее анестезирующее средство! - раздался незнакомый мужской голос.
В темноте хижины маячил сидящий на песчаном полу в позе лотоса косматый бородач.
- Ты рассердил духов острова ,они тебе отомстили.Ногу откусила акула,но я обработал рану отварами целебных трав и наложил швы из жил морской свинки.Культя уже почти зажила.Ты месяц был без сознания...
- Кто вы? - перевел Сергей взгляд на свои ноги и увидел,что вместо левой ноги на белой парусиновый подстилке торопился обрубок.Боли он не чувствовал.В ушах шумел беспрерывный морской прибой.Общеетчувство эйфории преображало окружающие предметы
до неузнаваемости.
- Я ,как и вы ,оказался на этом здесь волей случая.Частный самолёт попал в грозовой фронт и рухнул на другой оконечности острова.Я врач,торопился оказать помощь раненым среди воевавших аборигенов,но при посадке летчик не справился с управлением -и гидросамолет самолёт врезался в береговую черту.Поплавки отлетели,фюзеляж разломился попалам.Летчик погиб.Но я выжил.Уцелели и хирургические инструменты и кое - что из лекарств.Мумбаки меня уже ждали.И я успел оказать помощь пострадавшим в столкновении с авинаками.Летчика я похоронил под большой Марьиной,возложив на его могилу согнутый пропеллер.Вождь племени приютил меня у себя и вскоре я женился на его дочери...
Сергей слушал рассказ хирурга.Голос накатывал волнами, то усиливаясь,то угасая.Погружаясь в полудрёму под бормотание эскулапа,он не узнавал хижины.Щелеватые стены всё больше походили на стены госпитальной палаты,где лежал не накрытой обрывком парусины охапке водорослей,а на больничной койке и был подключен к реанимационной аппаратуре.
Двоясь, память услужливо показывала Сергею перебивистые,наплывающие одна на другую картинки.Вот он с автоматом наперевес бежит вдоль лесопосадки. И, надоедливо жужа, его преследует дрон.А вот он вовсю работая ластами, он улепетывает вдоль кораллового рифа от нагоняющей его акулы.
Вот - дрон плюхается под ноги. Взрыв. Он видит, как собственная его оторванная нога взлетает над ним, поднятая черной кляксой взрыва. В плотно зашнурованном берце она похожа на каминную кочергу в особняке будущего тестя.А вот , настигнув его, акула разевает зубастую пасть. Её заострённое рыло окутывает кровавое облако. Сладострастно содрогаясь,хищница заглатывает ногу вместе с ластом.
- Ну вот, культя зарастает и ему уже лучше! - успокаивающе рокоча, произносит хирург. Нет ни косм, ни бороды, ни татуировки на лице. Он гладко выбрит. Белоснежная чайка колпака присела на волну гладко зачесанных волос.Кажется сейчас она расправит крылья и схватив блескучую приманку очков в тонкой оправе, взмоет над пеной белого халата. Такое бывало, когда он блеснил, чтобы поймать какую-нибудь прожорливую рыбину, а воблер хватала глупая ненасытная птица.На какие только рыбалки не мотались они по свету с отцом Лены! Ловили они и и тунцов , и марлинов, и акул.
Окружающие предметы продолжали двоиться и менять очертания.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
