Итак, судя по всему, в Узбекистане продолжаются скандалы и рокировки в бизнес-структурах и правительственных учреждениях, и это наводит на мысль, что не все в порядке в проводимых реформах Шавката Мирзияева.
Что нам известно? Частная бизнес-группа узбекского предпринимателя Бахтияра Фозилова накопила долг по зарплатам размере $131 млн. в следующих компаниях: Enter Engineering, Eriell, Saneg. При этом им ранее передали государственные проекты примерно на $40 млрд. То есть сумма долга составляет всего лишь 0,32% от полученных активов.
Внешний долг Узбекистана при этом составляет $74 млрд. Интересно было бы расчитать коррелляцию между суммой проектов и внешним долгом...
Узбекское правительство, чтобы вывести ситуацию из кризиса, планирует продать активы этих компаний, найти новых инвесторов, чтобы покрыть долги по зарплатам, кредитам и налогам.
Никто из официальных лиц не озвучивает возможные причины кризиса, хотя все итак на поверхности. По-моему убеждению, это сверхконцентрация проектов, то есть почти вся энергетическая отрасль республики была передана одному бизнесу. При этом происходило завышение стоимости проектов, как это принято в практике Узбекистана. Схема могла выглядеть так: завышают цену проекта, затем затягивают сроки, и от этого стоимость растёт, объект строится частично.
Такое невозможно, если нет коррупции и политических связей. Несомненно, вышеуказанные компании могли иметь связи с высокими чиновниками.
Власти проводят расследование и следственные действия, в частности, арестованы или проверяются чиновники энергетического сектора, задержан бывший глава Узбекнефтегаз, часть проектов отбирают у компаний. Экономисты оценивают возможный ущерб энергетике примерно до $10 млрд., что составляет четверть от суммы переданных активов. И тут еще высвечивается политический фактор: появилась версия, что часть бизнеса была связана с российским капиталом (например Газпромбанк), что могло влиять на решения.
Какой вывод вытекает из этого? Государство отдало почти всю энергетическую инфраструктуру одному частному бизнесу. Проекты могли быть сильно завышены по цене и плохо управляться. Теперь компании в кризисе, долги растут, и государство пытается распродать активы и заменить инвесторов.
А теперь попробуем разобраться, что это может означать? Это похоже на начало передела крупных активов. Когда государство вдруг начинает проверять крупного бизнесмена, арестовывать чиновников, забирать проекты и продавать активы, то это часто означает перераспределение контроля над отраслью, а не только борьбу с долгами.
Все компании Бахтияра Фозилова получили проекты на десятки миллиардов долларов не случайно. Это значит, что решения принимались на очень высоком политическом уровне, и я уверен, дело не могло пройти мимо Шавката Мирзияева или премьер-министра. При этом один бизнес просто был оператором системы.
Складывается впечатление, что официальный Ташкент готовит «контролируемый скандал». Дело в том, что такие расследования часто выполняют несколько задач, в частности, показать борьбу с коррупцией (а это нынче модный тренд в политике Мирзияева), снять ответственность с государства (то есть с президента) и найти новых инвесторов или владельцев проектов (то есть передать своим людям).
В масс-медиа и социальных сетях упоминаются связи Бахтияра Фозилова с российским капиталом - с Газпромбанк. После российской агрессии в Украину многие страны Европы и Америки, Юго-Восточной Азии и Ближинего Востока начали перестраивать энергетические связи, поэтому проекты могли попасть под политическое давление. Газпромбанк намеревался вывести из под санкций свои капиталы, перераспределив их в узбекскую зону ответственности, в частности, под оператора Бахтияра Фозилова.
Однако возникает вполне закономерный вопрос: почему всплыла именно зарплата? Ведь долг в $131 млн. — это относительно небольшой показатель для проектов на десятки миллиардов. Но невыплата зарплаты вызывает общественный резонанс и даёт юридический повод вмешаться государству.
Таким образом, история выглядит не просто как банкротство бизнеса. Скорее всего, это политико-экономический конфликт вокруг контроля над энергетикой Узбекистана и перераспределение огромных проектов, связанных с выводом российских капиталов зарубеж через транзитную зону, коим выступает наша республика.
Для баланса все же отметим: подобное происходит именно в энергетике почти во всех странах. Почему? Прежде всего, это огромные деньги - проекты в энергетике стоят миллиарды. Например, нефтеперерабатывающий завод, газохимический комплекс, крупная электростанция - это не мелкий масштаб. Один проект может стоить $1–5 млрд. Поэтому даже небольшое завышение стоимости даёт огромную прибыль.
Второе, это стратегическое значение. Несомненно, энергетика — основа экономики.
Без неё не работают ни промышленность, ни транспорт, ни отопление, ни электричество. Поэтому государство всегда держит под контролем такие компании, например в Узбекистане ключевую роль играет Узбекнефтегаз. А эта структура всегда была под "крышей" СНБ еще со времен Ислама Каримова.
Из-за этого решения принимаются не только экономически, но и политически. Иначе говоря, все проекты в энергетике были как "скупка законов" или "скупка государства", когда "инвесторы" покупали льготы, преференции, протекцию. Государственный бюджет терял от таких операций миллиарды долларов, но зато заполнялись карманы коррупционеров и бизнесменов, чаще всего выступающих неким прикрытием для истинных хозяев во власти.
Еще скажем, что энергетические проекты очень сложные технически, ведь это и бурение, и геология, и трубопроводы, и химические установки. Из-за сложности подобных процессов и технологических цепочек легко завышать сметы, менять стоимость, объяснять задержки.
Часто такие проекты финансируются кредитами под гарантии государства. Ташкент всегда берет такиеи проекты под свое крыло. Увы, это создаёт риск, ведь бизнес получает деньги, проект идёт плохо, а долг в итоге платит государство.
Поэтому энергетика почти всегда становится местом, где пересекаются большие деньги, политика, государственные интересы, крупный бизнес.
Такие истории происходят не только в Узбекистане, но и в России, Казахстане, Иране, Венесуэле и многих других странах.
Да, кстати, в мире есть правило — если один частный бизнес контролирует слишком большую часть энергетики страны, это почти всегда заканчивается кризисом или переделом активов.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
