Я часто просматриваю ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН "ОБ ОСНОВНЫХ ГАРАНТИЯХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН" от 25 апреля 2003 года, и ловлю себя на мысли, что это некая форма политической коррупции. То есть президент Ислам Каримов разработал и подписал сам себе привиллегии, льготы и подарки, а Олий Мажлис узаконил эту практику.
В итоге, вопрос о том, является ли передача государственной собственности бывшим лидерам проявлением коррупции или законной привилегией, лежит на пересечении права, политики и морали. Формально такие решения могут быть абсолютно легальны, как ни странно. Но означает ли это, что они справедливы? - вот в этом я проявляю вполне обоснованное сомнение.
Начнем с того, что современные государства строятся на принципе верховенства закона. Если парламент принимает норму, согласно которой бывшему президенту передаётся имущество или предоставляются особые гарантии, это становится частью правовой системы. С юридической точки зрения — всё корректно, и придраться тут сложно. Рабство в США было законным. Холокост в гитлеровской Германии был законным. ГУЛАГ в СССР тоже был законным. То есть все то, что вызывает у нас негодование, сопротивление и ненависть, на деле было законным, оформлено в виде права.
Однако социальная справедливость — это более широкое понятие. Она касается не только законности, но и равенства, баланса интересов и восприятия обществом. И здесь возникает напряжение: то, что законно, не всегда воспринимается как справедливое, как честное, как гуманное.
В мире сложились две модели государства, и о них мы поговорим.
Первая модель - Институциональная модель, и она характерна для развитых демократий. Здесь государство обеспечивает бывших лидеров (пенсия, охрана, офис), но не передаёт им активы в личную собственность. Имеется чёткое разделение: государственное и личное, они не пересекаются и не сливаются. Логика: должность — это функция, а не источник личного обогащения.
Вторая модель - Персонализированная модель, и она чаще встречается в государствах с более слабой институциональной системой, в частности, в Африке, Латинской Америке, бывшем СССР. В этом проситранстве законы могут закреплять особые привилегии для конкретных лиц, а государственные ресурсы частично переходят в личное пользование. В итоге граница между властью и собственностью размывается. Логика: государство и лидер частично отождествляются.
Пример — Ислам Каримов и Закон о гарантиях деятельности Президента Республики Узбекистан. В нем предусмотрена передача резиденции в собственность, содержание, охрана и обслуживание — за счёт государства, высокий уровень персональных гарантий, льгот, включая семью, которую народ во власть не избирал. Особенность: сочетание личной собственности и государственного обеспечения
Еще пример - Казахстан, в частности, Нурсултан Назарбаев, который по закону получил статус «Лидер нации», пожизненные гарантии, влияние и безопасность, значительные ресурсы, связанные с государством. Особенность: сильная персонализация власти и привилегий.
Теперь - Франция. В этом государстве бывшие президенты получают лишь охрану, офис, персонал, но нет передачи недвижимости в собственность, сами "экс" не освобождаются от налогообложения и уголовной ответственности. Особенность: государство обслуживает функцию, а не обогащает.
Еще пример - Германия, где канцлеру и президенту предоставляется офис, сотрудники, охрана, отсутствует передача активов. Особенность: жёсткое разделение личного и государственного.
Моя страна - Швейцария: минимальные привилегии, сменяемость после 1-го года, акцент на равенстве и скромности. Особенность: почти полное отсутствие персональных льгот.
И первая страна в мире - США, у которой 25% мирового ВВП: бывшие президенты получают пенсию, охрану, офис, но никакой государственной недвижимости в собственность. Посмотрите на Барака Обаму или Джона Байдена.
Когда имущество передаётся «по закону», это как бы исключает классическую коррупцию — нет тайной сделки, нет нарушения нормы. Но возникает другой феномен:
легализованное неравенство. Закон в таком случае становится инструментом перераспределения ресурсов в пользу узкой группы (семьи) или лица, закрепления статуса и привилегий, создания исключений из общего правила равенства.
И это вызывает справедливую критику. Потому что это нарушение принципа равенства, чито определено в Конституции Узбекистана. Возникает конфликт интересов, подрыв доверия к институтам власти.
Если закон создаёт исключения для конкретных лиц, предоставляет материальные преимущества, при этом финансируется обществом - он может быть законным, но несправедливым. Передача государственной собственности бывшим лидерам — это нетранспарентная форма коррупции, хотя в юридическом смысле здесь нет нарушения.
Это показатель того, как устроено государство: либо как система институтов, либо как система привилегий.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
