Горький не культ — он создатель культа литературы
Диалог о писателе, мифе и Вавилонской башне слов
Предисловие:
В данном эссе я собрал всю полемику на моей странице между мною (Автор) и читателями проза ру (Оппонент). При этом я (Автор) вынужден признать правоту большинства читателей и особенно Романа Александровича, которые отстаивали позицию - М. Горький не каббалист.
Я, как Автор, видел в Горьком каббалистические, шифровые и антироссийские коды.
Мои "Оппоненты" — предлагают рассматривать Максима Горького как:
"создателя квазирелигиозного революционного мифа".
1. О горизонте, к которому не приходят
Автор:
Вы всё время уводите разговор от слова «каббала». Но ведь Горький явно работает с системой сокрытия смыслов. Многослойность, шифры, двойное чтение — всё это не случайно.
Оппонент:
Я не отрицаю шифрование. Я отрицаю принадлежность к конкретной традиции.
Горький не каббалист — он инженер мифа. Он берёт готовые религиозные формы и перепрошивает их под революцию. Горький исходит из базы библейских знаний, вкладывает их в рамки упрощённых мифов, якобы исходящих от обыденной мудрости неграмотных людей
Я исхожу из того, что Каббала — это путь к Богу на базе глубокого знания с попыткой постижения глубоких смыслов текстов Библии.
А у Горького — путь через поиск "хождение в народ", внутри которого эти смыслы якобы нужно отыскать и открыть. Открытие этих смыслов заменяют Бога и по сути делают ненужными "Священные писания" и аврамические религии!
2. Старуха Изергиль как пророк эпохи
Автор:
М. Горький находит в в своём "хождении народ" старуху Изергиль — фигуру откровенно демоническую. Убийства, жестокость, презрение к русским. При этом всё оправдано «любовью». По-моему - это же перевёрнутая мораль?
Оппонент:
Именно!
Изергиль — вовсе не героиня женского образа христианства и ислама, но она и не ведьма. Она пророк без книги, без Бога.
Обратите внимание:
она не кается,
она не сомневается,
она не объясняет.
Она даже не пророчествует, она знает.
А знание из глубины безграмотного народа у Горького — высшая форма власти.
Это и есть квазирелигия:
не сложная, неизбежная, иногда неподвластная даже Богу борьба добра и зла,
а истина в первой инстанции, потому как исходит от простого народа.
3. Ларра, Данко и Россия как объект мифа
Автор:
Я читаю Ларру как зашифрованный образ России — гордой, отвергнутой, приговорённой к одиночеству.
Оппонент:
Соглашусь с вами, но с уточнением:
Ларра — не Россия как страна,
а Россия как миф о собственной исключительности.
Горький не защищает Запад и не служит ему.
Он демонстрирует логику мифа:
кто объявил себя выше всех — будет изгнан всеми.
А Данко?
Это уже не пророчество — это проект.
Но обратите внимание:
народ идёт,
сердце гаснет,
героя растаптывают.
Это не призыв.
Это инструкция, как работает культ жертвы.
4. От Горького к сталинизму, при котором традиционный "Храм"
заменяется литературным храмом и кинематографом
Автор:
И здесь мы выходим на ответ почему Сталин, Молотов, Каганович, Орджоникидзе лично несут носилки с прахом писателя М. Горького к Кремлевской стене!
На культ писательства!
На Вавилонскую башню, которую большевики желали и строили из слов.
Оппонент:
Да. И здесь ключевая мысль правильная:
Сталинизм не придумал культ писателя. Он унаследовал его от доминанты сознания элиты дореволюционного общества. Горький представлял культовую фигуру нового писательства - революционного.
Горький первым показал, что:
писатель может быть пророком,
текст — священным,
литература — выше морали и жизни.
Сталин это понял гениально и страшно.
Отсюда:
Попытка полной замены церкви " союзом писателей";
соцреализм как догмат;
писатель как жрец новой веры.
Не случайно:
Горький — при жизни канон;
Шолохов — «епископ реализма»;
Емелиан Буков — региональный пророк для Молдавии.
5. Почему все они «повторили судьбу Горького»
Автор:
Я задался вопросом, что почти всех канонизированных при жизни писателей постигла судьба М. Горького? .
Оппонент:
Потому что культ пожирает своих жрецов.
Горький:
начинал как создатель мифа,
закончил как его пленник.
Шолохов:
написал «Тихий Дон» как трагедию,
стал символом доктрины, которую уже не мог критиковать.
Буков:
говорил от имени молдавского народа,
стал голосом системы.
Это не личная вина писателей.
Это логика культа, где слово важнее человека.
6. Вавилонская башня писательства
Автор:
Значит, «каббала» использована не совсем уместно?
Оппонент:
Именно.
Горький использует:
библейские архетипы,
апокалиптический пафос,
шифры и двойное дно,
чтобы построить "Вавилонскую башню литературы" —
вертикаль смысла без Бога,
где вершина — не истина, а власть над сознанием.
7. Итог без примирения
Автор:
Выходит, мы не спорим о фактах. Мы спорим о названии.
Оппонент:
Да.
Вы называете это каббалой.
Я — квазирелигиозным мифом.
Но суть одна:
Горький не был служителем тайного культа.
Он сделал литературу культом.
И сталинизм лишь довёл этот культ до попытки воплощения вархитектурной конструкции,
где писатели — каркас,
читатели — прихожане,
а истина — то, что разрешено.
8. Похоже, что мне придётся с согласится с моими читателями хотя бы даже потому, что крушение "Вавилонской башни писателльства" в Молдавии началось именно с крушения "Союза писателей Молдавии". Может потому, что книги на молдавском продавали в нагрузку к книгам "Иностранная литература". Именно при "Союзе писателей Молдавии" созрели первые колоски национализма. Сегодня от былой значимости союза писателей остались только воспоминания. На сцену вышли системы политических технологий в интерненете.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
