Осторожно, субъективно!Рецепт для создания контента: мужчина-психолог пишет то, что созвучно женским запросам. И наоборот. Закон притяжения противоположного пола (вот, есть настоящие мужчины/подлинные женщины!) никто не отменял. В определённом настроении, я развлекаюсь, почитывая навязываемые мне паблики в ВК. Вот коуч брутального вида поясняет, от каких мужиков с сайта знакомств надо бежать, бросив тапки и косметичку: альфонсы, абьюзеры, маменькины сыночки, показные религиозные неофиты, поверхностные экстраверты и прочие путешественники по женским прелестям. Но один пункт доставил особо. Копипастирую: «Раненый поэт. Самый опасный типаж. Бродский в статусе. С ошибкой. «Меня никто никогда по-настоящему не понимал». И тебя тянет стать той единственной, кто наконец поймёт. Не надо. До тебя «понять» его пытались уже человек двести. Очередь, как в Мавзолей. И с тем же результатом». На самом деле, здесь коуч межличностных отношений абсолютно прав. Даже если Бродский в статусе без ошибки, всё равно бегите. Запрос на подлинное понимание – бессмысленный и инфантильный одновременно. От него всего шажок уже к узаконенному абьюзу: я художник с тонкой душевной организацией, мне дозволительно то, что не прощается простому смертному. Чарльз Диккенс, Фёдор Достоевский, Лев Толстой и Максим Горький во весь рост. Я давно ответил сам себе: их таланты не стоят страданий ни в чём не повинных ближних. А близких такие не заслуживают. Ибо сами ни в чём не соответствуют. Жертва глухоты окружающего мира, «забытый гений» – вообще наиболее опасный типаж. Но самое страшное, если кроме литераторства ничего иного за душой нет. Все упования, все надежды – в одну точку. Именно так рождается карикатура на клишированный образ поэта: рассеянный, беспомощный в быту, разговаривающий рифмами и афоризмами, постоянно берущий высокие ноты. Этим образом, пусть и нарочито-выпуклым, я напуган лет с 20-ти: не стань таким! Глубинное одиночество каждого человека, живущего осознанными ценностями – норма. Глубинное и (подчас) внешнее для разумного художника – естество. Большинство людей, независимо от рода занятий и пола, пытаясь найти «кого-то», не в состоянии прежде познакомиться с собой и ответить на насущные вопросы: кто я, чем живу по-настоящему, какой бы род занятий избрал при финансовой независимости и достаточном наличии свободного времени, что я ищу в окружающих людях. Кого, в таком случае, вы собираетесь «осчастливить»? Доктор Чехов для меня навсегда останется осевой личностью в русской литературе (Пушкин за скобками) не оттого, что он мастерски вывел Душечку, Фирса или трёх сестёр. А как камертон трезвости: упования только на литераторство – крах, о главном возможно общаться с очень немногими и не каждый день, глухота сытого и голодного обывателя – норма. Полвека спустя после смерти Чехова Бродский дописывает ещё один канон: независимо от внешних обстоятельств, изображать из себя жертву – занятие унизительное и недостойное человека. Поэтому, да. От «непризнанных гениев», равно как и состоявшихся с запросом «мне можно!», бегите. И помните: один из первейших признаков отсутствия ума – когда человек предполагает изначальное согласие с его восприятием – и быта и творчества, при этом совершенно не чувствуя – с кем, когда и о чём возможно общаться. (В колонках - Roger Taylor и весь альбом Electric Fire, 1998. Дача, вечер, свежесть от ливня и теперь ещё Ван Гог над столом. Достаточно для понимания). © Copyright: Константин Жибуртович, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
