Всё та же матрица

Константин Жибуртович: литературный дневник

Голосом экскурсовода:


«Перед вами одна из самых пронзительных и эмоционально тяжелых интерпретаций библейского сюжета – картина «Адам и Ева. Потерянный Рай» российского художника Павла Попова (2004 год).


Обычно мастера классической живописи изображали момент Изгнания в движении, Ангел с огненным мечом гонит согрешивших, а они, прикрывая стыд, уходят в неизвестность. Но здесь мы видим то, что случилось минуту спустя. Первые люди оказались на Земле. И эта Земля пугает.


Вокруг нет ни деревьев, ни зверей, ни привычного изобилия Эдема. Под ногами – иссохшая, бесплодная, глубоко потрескавшаяся почва. Это буквальное воплощение Божьего наказания, «проклята Земля за тебя; со скорбью будешь питаться от неё...».


Адам кричит от невыносимой душевной и физической боли. В его крике – осознание непоправимости содеянного и страх перед будущим. Ева же полностью обессилена. Она безмолвно прижимается к мужу, ища защиту там, где её больше нет.


Присмотритесь к фигуре Евы – художник изобразил её беременной. Вкусив запретный плод, они потеряли бессмертие, но обрели продолжение рода. Впереди её ждет исполнение пророчества «в болезнях будешь рождать детей».



******



У пошлости много определений, но главное, в моих глазах, – ложный фокус с искажением Истины. Это всё та же матрица «побойся Бога», воплощённая с любимым тем же Достоевским буквализмом, детализацией страданий.


Если бы я родился со способностями к живописи, картина об Изгнании была бы совсем иной. После отеческих слов с гневом и исполнения приговора Ангелом ничего внешне непоправимого не происходит. Прародители человечества очень красивы. Они сотворены в Раю и абсолютно свободны от букета психотравм потомков, на которых ныне успешно зарабатывают деньги умные циники-психологи.


И Отец, даже разгневавшись, не поступит с детьми так, как люди поступают с людьми – отобрал квартиру, лишил работы, повесил чужие долги, бросил с тремя детьми. Выживай, мол, а я понаблюдаю.


Что было бы на моей картине – красивая пара делает первые шаги по Земле. Не голой и потрескавшейся, а плодородной, но требующей большей заботы. Они легко отыщут кров и пищу. Вскоре «познают друг друга», и нежась в объятиях, произнесут: ничего, проживём.


И проживут. С продолжительностью жизни почти на тысячелетие. И дом построят, и ипотеку досрочно выплатят, и дети родятся, и много о чём хорошем в той жизни возможно будет вспомнить. И Отец незримо поможет, пусть они об этом не догадаются. И «прокляты» будут не все, потому что от прародителей появятся и Адольф Гитлер, и Серафим Саровский, и Робеспьер, и Кант…


Искусство – единственное и исчерпывающее доказательство о Царствии Божием внутри тебя. На бесплодие (во всех смыслах) человечество никто не проклинал. Оно выстроит свой Мир и вне Эдема.


Красивые люди открывают Историю. Ни трагизма, ни слёз, ни драматичных ракурсов, ни пошлого ливня на обнажённые тела (как на многих интерпретациях неофитов).


Проживут. И неплохо проживут.


Но никогда, до последних дней в этом измерении, не узнают – что утратили и какими могли бы стать.


Вот что страшно. И непоправимо. Но взять такой ракурс, о несбывшемся предназначении, не сможет ни один художник.


Именно поэтому, дорогие искусствоведы, диалектика и полнота любого библейского сюжета вне охвата живописи. И остаётся совершенно бесталанно (в моём восприятии) изображать Отца, выбросившего несмышлёных детей на улицу.




Другие статьи в литературном дневнике: