Осторожно, объективно!

Константин Жибуртович: литературный дневник


Я не люблю т.н. литсалоны и прочие поэтические круги за стойкое самоощушение избранности. Ничем, к слову, не отличается от мышления религиозных субкультур: мы тут немногие посвящённые. В океане безязыких (читай неверующих).


Бродский вывел, что поэзия - вершина любого языка. Возражений нет. Но Иосиф Александрович на этом не останавливается. Вершина видовой эволюции.


И здесь я уже не соглашаюсь. Это благодать восприятия, один из самых достойных путей проживания жизни и посильной борьбы с хаосом будней - да, да, да.


Но не окончательный замысел о подобии. Уже оттого, что всегда велик риск стать Есениным или Евтушенко, а не Блейком и Оденом. И не Бродским с его благодатью в чистом виде.


В поэтических кругах исторически скверно с трезвым и диалектичным взглядом на Мир. Это родовое пятно, в законах больших чисел. Я творю. Я создаю смыслы. И совсем незаметна грань между "я" и "только я и мне подобные". Иные живут "неправильно", но им и дано меньше. Не "избранные".


Никто не вспомнит имя инженера, который изобрёл принцип умной начинки 80% современных авто (я на днях читал, и не помню!). Или имя донора, спасшего за 50 лет практики почти трёх тысяч детей благодаря уникальному составу тромбоцитов. Или хирурга, оперировавшего до 80 лет с тремя процентами летальных исходов.


Эти люди могут быть безязыкими, по лексикону Бродского. Скучноватыми в общении. Не понимающими разницу между Асадовым и Кушнером.


Но мы садимся в комфортнейший авто, наши дети здоровы после операции, можно поговорить о главном, да.


Часто позабыв о единственном предназначении - когда безязыким плохо, мы способны помочь. Как доноры и изобретатели. Иногда. В определённый момент. И не всегда зная об этом.


Это единственный смысл создания текстов и стихов, вне ощущения принадлежности к избранным. Вершиной видовой эволюции ты станешь, когда научишься не истязать ближних и помогать призванием тысячам. А не от способности жечь глаголом, быть плодовитым, публиковаться и входить в тот самый круг посвящённых.


С этим осознанием у пишущих, повторюсь, плохо. Оттого я люблю принцип доктора Чехова: "больше троих не собираться".



Другие статьи в литературном дневнике: