О провинцииПочитал самарскую газету «Культура». Вернулся в СССР. Нет, я всё понимаю: первая-вторая полоса должна быть выдержана в стиле передовиц и вообще это не «Новый американец» с колонками Довлатова и не уровень свободы перестроечного «Огонька». Это милая провинция с намертво вмонтированным в сознание и стилистику казённым языком для поточной газеты. Всё понимаю. И я привычно перелистал на последние страницы, где в советских СМИ ещё можно было выудить нечто насущное для души. А, вот: беседа с худруком одного театра. Почитаем! Когда я за сутки проглотил книгу, составленную из бесед Соломона Волкова с Иосифом Бродским, секрет был не в том, что это Бродский (пусть для меня и навсегда первый поэт ХХ века). В диалогах нет смысловой «воды» и пустых здравиц. Общих рассуждений и клишированных шпаргалок сознания. Соль. Суть. Субъективно. Пристрастно. Интересно. Непредсказуемо в новом абзаце. Без фраз «театр изменился, многие ищут себя». Это та самая «вода»: придраться не к чему, читать тоже нечего. Провинциальная журналистика в сущностной характеристике – она не о географии, а именно неспособности развить и уточнить суть. Потому что вещи, о которых общаются Волков и Бродский невозможно набросать на листочке-шпаргалке или выдумать экспромтом во время диалога. Ты или пришёл к этому, или спасался казёнными клише с благозвучными общими фразами.
Край не наступил. © Copyright: Константин Жибуртович, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
