Свадьба Иванушки-Дурачка и Царевн -лягушки

Анатолий Коновалов 3: литературный дневник

В тридевятом царстве тридевятом государстве - царстве Жар-птицы шли последниелихорадочные приготовления к свадьбе младшего сына царицы с Царевной-лягушкой - младшей дочерью Творца Вселенной. Царица крутилась как белка в колесе. Все надо было проверить. Столько важных остей соберется на свадьбу со всей вселенной.
Старшие братья Иванушки-Дурачка не знали какую пакость устроить, чтобы сорвать свадьбу. Но, что они не делали, все их планы срывались в самом начале.
Я - Учитель Школы Богов был в это время на практике с учениками в Добротвор-Илли. Они прослышали о свадьбе и уговаривали меня отправиться в тридевятое царство тридевятое государство, чтобы посмотреть и погулять на свадьбе. Я в ответ на их просьбу отвечал, что незваный гость - хуже татарина. Но оказалось, что мы как раз званые гости. Просто из-за обычного разгильдяйства секретарши Школы Богов она не успела вовремя отправить нам приглашение на свадьбу. Оно и понятно - именно Жар-птица была учредителем Школы Богов.
Я на всякий случай написал конспект практического занятия для проверяющих, озаглавив его: "Мифы, как отражение реальности" и отправился с учениками на свадьбу.
Я уже начина описывать эту волшебную Купальскую ночь - свадьбу Огня и Воды в публикации: "Свадебная ночь Огня и Воды" https://proza.ru/2026/04/03/257 Но всей правды не рассказал. Вот небольшой отрывок:
"Баня на берегу дышала жаром. Старые брёвна, почерневшие от времени, хранили в себе память веков. Внутри пахло можжевельником и берёзовым веником, дым лениво струился к потолку и уходил в щель над дверью.


Он — Учитель — сидел на верхней полке, расслабленно откинувшись. Тело покрыто каплями пота, глаза полузакрыты. Огонь жил в каждой его клетке: даже здесь, в этом пекле, ему было комфортно. Его кожа едва заметно мерцала, словно внутри горел невидимый очаг.


Она — Нюкта — сидела напротив, на нижней полке, обхватив колени руками. Кожа блестела от испарины, но в глазах читалась лёгкая дрожь: холод жил в ней, сопротивлялся этому жару. Её волосы, тёмные, как ночное небо, отливали синевой в свете угасающего дня.


Нюкта (тихо, почти шёпотом):
— Слишком горячо… Я больше не могу.


Учитель (улыбаясь, голос низкий, бархатный):
— Ещё минуту. Всего минуту. Почувствуй, как тепло проникает в тебя, не как враг, а как друг. Смотри — солнце ещё не ушло. У нас целая ночь любви до рассвета.


Нюкта покачала головой и вскочила. Дверь распахнулась, выпуская клубы пара, и она выбежала наружу.


Воздух был прохладным, но ещё хранил дневное тепло. Она сделала несколько шагов к озеру и прыгнула в тёмную воду.


Вода вокруг неё начала замерзать, покрываясь тонкой коркой льда. Она вынырнула, отфыркиваясь, и рассмеялась — звук был чистым, как звон замёрзших сосулек.


Нюкта:
— Вот теперь лучше…


Учитель стоял на берегу, скрестив руки на груди. В свете закатного солнца его фигура казалась вырезанной из пламени — от кожи исходило едва заметное свечение.


Учитель:
— Ты всегда убегаешь.


Нюкта (вылезая на берег, отряхиваясь):
— А ты всегда гонишься. Разве не в этом наша суть? Лёд и пламя, ночь и день…


Они вернулись в баню. Жар снова окутал их, но теперь Нюкта не сопротивлялась. Учитель подошёл вплотную, провёл рукой по её плечу — капли воды на коже зашипели и испарились.


Учитель (мягко, но настойчиво):
— Позволь мне согреть тебя. Не чтобы растопить, а чтобы пробудить.


Нюкта (шёпотом, взгляд опускается):
— Но тогда я перестану быть собой…


Учитель:
— Ты станешь больше. Ты станешь всем..."


Флюиды любви витали в воздухе. Молодежь сходила с ума. И Купальская ночь стала первой ночью любви не только для Иванушки-Дурачка и Царевны-лягушки. но и многих влюбленных сердец. Сия участь постигла и учеников Школы Богов.






Другие статьи в литературном дневнике: