Памятные лица и даты. С. Т. Аксаков и Лукианили 30 сентября) — С. Т. Аксаков (1791-1859) СПРАВКА БСЭ рус. писатель. Отец И. С. и К. С.Аксаковых. Автобиогр. повесть "Семейная хроника" (1856), "Детские годы Багрова-внука" (1858). Мемуары, в т.ч. "Воспоминания" (1856), "Лит. и театр, воспоминания" (1856-58), "История моего знакомства с Гоголем" (1852-55, незаконч.; опубликовано 1890; нов. изд. -1960). Очерки ("Буран", 1834). Книга "Записки об уженье рыбы" (1847), "Записки ружейного охотника Оренбургской губ." (1852), "Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах" (1855); статьи об охоте, сказка "Аленький цветочек" (1858). Статьи, рецензии, заметки о лит-ре и театре ("Несколько слов о М.С. Щепкине", 1855). Стихи.• Собрание сочинений, т. 1-5, М., 1966; Избр. соч., М., 1982. • Добролюбов H. A., Деревенская жизнь помещика в старые годы, Собрание сочинений, т. 2, М.-Л., 1962; Машинекий С. И., С. Т. Аксаков, 2 изд., М., 1973; Войтоловская Э.А., С. Т. Аксаков в кругу писателей-классиков, Л., 1982 Экранизации 1952 "Аленький цветочек" полнометражный мульфильм НЕКОТОРЫЕ ФАКТЫ ОБ АКСАКОВЕ *) "Даже старым, немощным, тяжело больным человеком Аксаков ежедневно летом, в любую погоду, выходил из дому с опущенным на почти невидящие глаза защитным козырьком и часами просиживал на берегу Вори… с удочкой в руках" *) Уже издав "Записки об ужении рыбы", Аксаков вносил в рукопись всё новые и новые факты: "Сообщаю новость охотникам: в прошлом, 1851 году, ночью на 15 сентября, попал мне язь в три фунта на крючок, насаженный карасём и поставленный на налимов, в яме под вешняком" "потерял такую драгоценную для охотника, особенно в такое раннее весеннее время, добычу, что буквально был в отчаянии, да и до сих пор не могу вспомнить этой потери равнодушно, хотя впоследствии утешил себя тем, что написал идиллию 'Рыбачье горе'. Люблю я, зонтиком прикрытый, Сидеть и ждать с терпеньем страстным, Глаз не спускаю с наплавка, *) "Древность дворянского происхождения была коньком моего дедушки, и хотя у него было сто восемьдесят душ крестьян, но, производя свой род, бог знает по каким документам, от какого-то варяжского князя, он ставил своё семисотлетнее дворянство выше всякого богатства и чинов" (Аксаков о своём деде) *) в доме этого деда была прекрасная библиотека, из которой будущий писатель не вылазил. В 4 года будущий писатель уже читал и на праздниках с восторгом деламировал перед взрослыми Хераскова и Кантемира *) долгое время С. Т. Аксаков был цензором и был уволен со службы за балладу "Двенадцать спящих будочников", где как раз резко, хотя и анонимно нападал на цензуру *) "Семейные хроники" и "Записки об уженье рыбы" были надиктованы почти ослепшим писателем дочери Вере *) "Об алгебре ничего не говорю – я этого не разумею, но "в математической и физической географии" диктует слогом тёмным, даже невразумительным; его словесные объяснения, которые я слушал сам, ещё темнее текста: выражения новые, книжные, технические ученья, без толку набранные, непонятные не только для моих воспитанников, но и для студентов" (объяснения по поводу удаления со служы преподавателя) Лукиан (ок 120-после) СПРАВКА БСЭ греческий писатель. Родился в семье мелкого ремесленника. Около 165—180 в Афинах создал свои лучшие произведения. Основной жанр Л. — сатирический диалог, написанный классически ясным языком, остроумный, пародирующий мифологические сюжеты, полемичный; речь персонажей пересыпана шутками, поговорками. В наиболее зрелых сочинениях Л. прослеживается влияние идей демократической философии киников и популярных идей стоиков (так называемые менипповы диалоги — «Менипп», «Пир», «Разговоры богов»). Антирелигиозность, социальная острота сатиры Лукиана были причиной того, что в античном мире имя его замалчивалось. Влияние творчества Л. испытали византийские сатирики, позднее — деятели Возрождения и Просвещения. Фильдинг в своей библиотеке из 2000 т имел 9 Лукиана, которые исчеркал вдоль и поперек. Ф. Энгельс назвал Л. «... Вольтером классической древности...» (Маркс К. и Энгельс Ф., Сочинения, 2 изд., т. 22, с. 469). * Соч.: Luciani Samosatenis Opera. Rec. С. Jacobitz, v. 1—4, Hildesheim, 1966; в русском переводе — Собрание сочинений, т. 1—2, М. — Л., 1935; Избранное, М., 1962; Избранные атеистические произведения, М., 1955. Лит.: История греческой литературы, под редакцией С. И. Соболевского , т. 3, М., 1960, с. 219—24; Caster М., Lucien et la pensee religieuse de son temps, P., 1937; Avenarius G., Lukians Schrift zur Geschichtsschreibung, Meisenheim am Glan, 1956 (библ. с. 179—83). ХАРОН И МЕНИПП Диалог обыгрывает поверье древних греков, что после смерти людей в царство мёртвых перевозил через реку забвения Харон. За перевоз они должны были заплатить мелкую монетку -- обол, которую им клали в рот при погребении 1. ХАРОН. Плати, мошенник, за перевоз! МЕНИПП. Кричи, Харон, если тебе это приятно. ХАРОН. Заплати, говорю тебе, что мне следует! МЕНИПП. Попробуй взять с того, у кого ничего нет. ХАРОН. Разве есть такой, у кого нет обола? МЕНИПП. Есть ли еще кто-нибудь другой -- не знаю; знаю только, что у меня нет. ХАРОН. Задушу тебя, негодяй, клянусь Плутоном, если не заплатишь! МЕНИПП. А я тебе череп разобью палкой. ХАРОН. Итак, ты совсем напрасно плыл в такую даль. МЕНИПП. Пусть за меня заплатит Гермес, раз он меня привел к тебе. 2. ГЕРМЕС. Клянусь Зевсом, выгодно бы я устроился, если бы пришлось еще платить за мертвецов! ХАРОН. Я от тебя не отстану. МЕНИПП. Ну, так втащи лодку на берег и жди; только я не знаю, как ты ухитришься получить с меня то, чего у меня нет. ХАРОН. Ты разве не знал, что надо взять с собой обол? МЕНИПП. Знать-то знал, да не было у меня. Что же, из-за этого мне не надо было умирать? ХАРОН. Ты хочешь потом похвастаться, что один из всех переплыл озеро даром? МЕНИПП. Не даром, милейший: я черпал воду из лодки, помогал грести и один из всех сидевших в лодке не плакал. ХАРОН. Перевозчику до этого нет никакого дела. Ты должен заплатить обол, иначе быть не может. 3. МЕНИПП. Ну так отвези меня обратно на землю. ХАРОН. Прекрасное предложение! Чтобы Эак поколотил меня за это? МЕНИПП. Тогда отстань. ХАРОН. Покажи, что у тебя в мешке. МЕНИПП. Если хочешь, бери: чечевица и угощение Гекаты. ХАРОН. Откуда ты выкопал, Гермес, эту собаку? Всю дорогу он болтал, высмеивал и вышучивал всех сидевших в лодке, и, когда все плакали, он один пел. ГЕРМЕС. Ты не знаешь, Харон, какого мужа ты перевез? Мужа, безгранично свободного, не считающегося ни с кем! Это Менипп! ХАРОН. Если я тебя поймаю... МЕНИПП. Попробуй, любезный; только два раза ты меня не поймаешь. © Copyright: Владимир Дмитриевич Соколов, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
