Перечитывая Библию

Константин Жибуртович: литературный дневник

Когда Бродский говорит, что унизительно изображать себя жертвой, он возвращает нас к Ab Ovo. Той самой библейской истории Адама и Евы.


Конечно, обстоятельства бесконечно разнятся. Ты сопротивлялся, но всё равно стал жертвой. Сломили физически, запугали, взяли шантажом. То есть, проиграл грубой силе. И даже здесь духовно насущно подняться, отряхнуться и шагнуть дальше, выстраивая свой мир. И не ища оправданий в проявленной к тебе жестокости.


Библейская история совсем иная. Змий уговаривает и обольщает Еву. Нет ни малейших признаков угроз и даже психологических манипуляций. Только обещание перспектив, как на заманчивом собеседовании у большого босса.


Она искушается, Адам принимает её решение. Плод с Древа Познания сорван. И это ещё не изгнание из Рая.


Бог всё знает и видит, ничего не пресекает (свобода воли!) и спрашивает Адама лишь об одном: как ты оцениваешь свой поступок? И здесь начинается лютый детсад, от которого человечество, полагаю, не избавится никогда.


Сначала Адам, зная о всесущности и всевидении Творца, пытается спрятаться. Позже перекладывает вину на Еву. Подтекст: Ты дал мне такую жену, какой с меня спрос. Ева «делегирует грех» Змию. Это он соблазнил, я слабая.


Ни тени рефлексий и самоанализа поступка; о покаянии и речи нет. Насущно одно: обелить себя с индульгенцией и на последующую жизнь – я такой/такая, потому что однажды со мной случилось то и это. «То и это» возможно трактовать бесконечно широко: дурная среда, нечуткие родители, плохие педагоги, ложные обольстители, и тэ дэ. Суть: я всегда жертва обстоятельств. Ты всемогущ их поменять, и тогда я стану «хорошим».


Вот этой доктриной человек сам удаляет себя от Логоса и света. Двери ада захлопываются изнутри, а не снаружи.


В одном я не согласен с Алексием Уминским: если бы Адам и Ева взяли на себя ответственность, мы все жили бы сейчас в совсем ином Бытии. К несчастью, библейские прародители совсем не искушены и глупы. А благодать прилежания и послушания в них отсутствует.


Самое страшное (но это лишь моё допущение) – Творец понимает, что продолжительность их бытия даже при возможности прямого богообщения не повлияет на обретение мудрости и подобия. Рай с красивой и любящей Евой Адаму не нужен. Интересно неизведанное, пусть и греховное. И главное: им обоим не хочется спрашивать об этом у сути и природы всех вещей в этом мире. Мы сами, опытно.


Да будет воля ваша. Тогда, не оступившись со Змием, всё равно вляпались бы в иную историю. Вопрос времени и обстоятельств.


Так появляется Новый Адам – Христос. Чьи унижения (в глазах людей) начинаются с рождения во хлеву. И до самой смерти на Кресте Христос не позиционирует себя жертвой обстоятельств, имея на то все основания.



PS: К слову, столь же унизителен упрёк даже самому близкому человеку: я тогда был пьян/слеп/обольщён – но ты-то мудр и трезв, отчего меня не удержал? (см. ты дал мне ту жену, что соблазнилась Змием!).


И дело не в характеристике «унизительно». В этой линии поведения нет ничего от первоначального замысла Творца о человеке.



Другие статьи в литературном дневнике: