Реплика«Последний город на земле, где я хотела бы побывать – это Питер. Ходила по всем этим дворцам и думала: и это для вас величие? Показушная роскошь всех этих Меншиковых, Юсуповых, прочих фаворитов и фавориток Романовых? За чей счёт и ради чего? И климат отвратительный». Это слова кровно близкого мне человека о «культурной столице». Я никогда это не проповедовал. Даже косвенно. Сам человек приехал, увидел и оценил. А у меня ощущение всё то же: абсолютно чуждое и неприятное мне пространство. Но я-то убеждённый антиимперец – с того возраста, когда так ещё не формулировал. Полное непринятие «духовного града» на Неве. К слову, это абсолютная чепуха, что невозможно любить (что равно понимать) Бродского, не любя град на болотах. Для меня это просто факт его биографии. Иосиф однажды сказал, что поэзия – там, где нахожусь я. Разумеется, это восприняли как «я представляю поэзию». А он подразумевал иное: для создания и восприятия поэзии география вторична. Как вторична она и для меня. Талант наполняет смыслами любую локацию. Она всегда ведомая, в случае с настоящим художником. И мало что определяет. Выбираясь, например, в родные Жигули или на Волгу, я меняю локацию с ласкающими душу пейзажами, но это очень внешняя причина того, что «здесь хорошо пишется». То же самое случилось бы на Амазонке или в горах Колорадо. Поскольку главное, что меняется – ритм жизни. Не нужно где-то быть в 8 утра (и часто это чуждое пространство) и вообще жить в жёстком ритме с одними и теми же декорациями. И убегают, меняя локации, не от себя, как глаголят моралисты. А от бессмысленной рутины человеко-часов. При первой возможности. © Copyright: Константин Жибуртович, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
