В дискуссиях о том, «кто кого кормил» в СССР, Узбекистан часто фигурирует как республика с низким уровнем производства на душу населения и относительно высоким уровнем потребления. Эти выводы, как правило, опираются на формально корректные статистические таблицы позднесоветского периода. Однако подобные сопоставления вводят в заблуждение, поскольку игнорируют фундаментальные особенности плановой экономики, республиканской специализации и механизмы перераспределения доходов. В действительности экономическая модель СССР изначально ставила Узбекистан в заведомо невыгодное положение, превращая его в донора ресурсов при заниженной оценке его вклада.
1. Плановая экономика и
искажение экономических показателей
Советская экономика не была системой рыночного обмена, где цены отражают редкость ресурсов и величину добавленной стоимости. Производство в союзных республиках осуществлялось по централизованным фондам и лимитам, а цены устанавливались административно. В таких условиях:
- стоимость сырья систематически занижалась;
- стоимость промышленной продукции с высокой степенью переработки завышалась;
- показатели «производства» и «потребления» фиксировали не экономический результат, а плановое распределение.
Для Узбекистана это означало хроническое статистическое недопредставление его вклада: республика производила ценное сырьё, но учитывалось оно по минимальным плановым ценам.
2. Навязанная сырьевая
специализация
В рамках общесоюзной специализации Узбекистан был закреплён как преимущественно сырьевая республика. Хлопок, газ, уран, цветные металлы и сельскохозяйственная продукция стали основой его экономики. При этом развитие полноценных отраслей глубокой переработки системно ограничивалось союзным центром.
Экономический эффект такой модели очевиден:
- сырьевые отрасли имеют низкую добавленную стоимость;
- основная прибыль формируется на стадиях переработки и производства готовой продукции;
- индустриальные республики автоматически оказываются в более выгодном положении.
Таким образом, отставание Узбекистана по формальным показателям было не следствием «неэффективности», а прямым результатом институционально заданной роли.
3. Проблема союзного подчинения и
утечки прибыли
Ключевым элементом неравенства была система подчинения предприятий. Значительная часть крупных и наиболее прибыльных производств на территории Узбекистана находилась в союзном подчинении. Их финансовые результаты учитывались в общесоюзном балансе, а не в республиканском.
Показательно, что в конце 1980-х годов прибыль предприятий союзного подчинения, расположенных в Узбекистане, превышала прибыль предприятий, подчинённых Кабинету министров республики. Это означает, что значительная доля созданного в Узбекистане экономического результата изымалась и перераспределялась через союзный центр.
Формально республика выглядела «дотационной», но фактически выступала источником доходов для общесоюзной экономики.
4. Дефицит цен и
перекрёстное субсидирование
Заниженные закупочные цены на хлопок и другие ресурсы приводили к перекрёстному субсидированию индустриальных регионов. Узбекистан поставлял стратегически важную продукцию по ценам, не покрывающим реальных издержек, включая экологические и социальные.
Последствия этой политики были долговременными:
- истощение земель и водных ресурсов;
- рост скрытых экологических издержек (включая катастрофу Аральского моря);
- хронический дефицит инвестиционных ресурсов внутри республики.
5. Конец 1980-х: региональный хозрасчёт
как тест реальной стоимости
Переход к элементам регионального хозрасчёта и бартерным схемам в конце 1980-х годов стал своеобразным «стресс-тестом» советской ценовой системы. В условиях ослабления централизованного контроля выяснилось, что:
- сырьё из Узбекистана резко возрастает в ценности;
- промышленная продукция индустриальных республик теряет прежние преимущества;
- официальные плановые цены не отражали реального экономического баланса.
Этот период наглядно показал, что прежние статистические показатели были продуктом административной конструкции, а не объективной экономики.
6. Почему сравнение «производство –
потребление» некорректно
Использование показателей производства и потребления на душу населения без учёта:
- трансферта прибыли,
- структуры цен,
- характера специализации,
- экологических и социальных издержек,
- приводит к ложному выводу о «нахлебничестве» Узбекистана. На самом деле республика находилась в положении структурного донора, лишённого права на собственную добавленную стоимость.
Заключение
Экономическая модель СССР изначально конструировала неравенство между республиками. Узбекистан был встроен в систему как сырьевой придаток с ограниченным доступом к переработке, инвестициям и прибыли. Формальные статистические показатели позднесоветского периода отражают не реальный вклад республики, а логику централизованного распределения.
Следовательно, утверждение о том, что Узбекистан «проигрывал» по объективным экономическим причинам, не выдерживает критики. Он проигрывал потому, что так была устроена система. Это был не результат неэффективности, а следствие структурно заданного невыгодного положения в советской экономике.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
