Некоторые эксперты считают, что с 1990-х годов Узбекистан проходил путь сингапурской модели, и вся деятельность Ислама Каримова - это некоторая копия деятельности Ли Куан Ю (Lee Kuan Yew).
Сингапур — интересный случай, потому что его трудно назвать и полноценной либеральной демократией, и классической диктатурой.
Главным архитектором реформ был Ли Куан Ю, чью личность мы сейчас не станем обсуждать. Под его руководством Сингапур прошёл путь от бедного порта без природных ресурсов до одной из самых развитых экономик мира.
Ислам Каримов же строил государственность на базе республики, где была мощная индустрия, механизированный аграрный сектор, корпус научных кадров, политическите институты (Верховный Совет, Верховный суд, Совето Министров, региональные органы власти, министерства и ведомства) и ВВП на душу населения достигал $2500. Это было выше того, что имел Ли Куан Ю в начале своих реформ.
Почему некоторые называют его диктатором? И вправду, трудно его назвать либеральным правителем. Критики указывают на то, что:
- одна партия (People's Action Party) фактически доминировала в политике десятилетиями;
- оппозиция сталкивалась с серьёзными трудностями в конкуренции;
- действовали жёсткие законы о клевете и общественном порядке;
- СМИ находились под значительным государственным контролем;
- протестная активность была сильно ограничена.
По этим причинам многие политологи относят Сингапур того периода к категории «мягкого авторитаризма» или «нелиберальной демократии».
Следует отметить, что это в какой-то степени отражало и реальность Узбекистана. При Исламе Каримове:
- не было ведущей партии, но и все 4-5 партий не находились в оппозиции к президенту, наоборот, они были и по настоящее время являются проправительственными;
- оппозиция недопускалась как сам общественно-политический институт(Эрк, Бирлик, Санджар Умаров и Солнечная Коалиция);
- СМИ были под контролем и цензурой, и сейчас тоже, включая социальные сети;
- любой протест жестко подавлялся (правозащитники, религиозные организации, активисты, ННО, иностранные Фонды);
- действуют законы, подавляющие критику власти.
Почему Ли Куан Ю нельзя назвать обычным диктатором? В отличие от классических диктатур:
- в стране проводились регулярные выборы;
- существовал парламент;
- работали суды;
- не было культа личности, характерного для многих авторитарных режимов;
- власть основывалась не на военном перевороте, а на избирательной поддержке;
- государственные институты постепенно укреплялись, а не подменялись личной властью лидера.
Сам Ли Куан Ю неоднократно говорил, что для него важнее эффективность государства и экономическое развитие, чем западная модель политической конкуренции.
При Исламе Каримове, казалось, было тоже самое, однако:
- выборы были лишь по тем кандидатам, что отбирала власть, самовыдвижение отвергалось и недопускалось;
- Олий Мажлис всегда был подконтрольным органом президенту;
- любой институт (включая общественный сектор) основывалась на личном влиянии президента;
- суды никогда не были независимыми;
- культ личности стал бытовым явлением (книги, цитирование, плакаты и баннеры).
Что на самом деле обеспечило успех Сингапура? Многие считают, что успех был достигнут не просто благодаря жёсткой власти, а благодаря сочетанию нескольких факторов:
- Практически нулевая терпимость к коррупции.
- Очень профессиональная государственная служба.
- Независимая и эффективная судебная система в коммерческих вопросах.
- Открытость для иностранных инвестиций.
- Ставка на образование и человеческий капитал.
- Долгосрочное планирование на десятилетия вперёд.
- Высокая личная ответственность чиновников.
Интересно, что многие страны пытались копировать «жёсткую руку» Сингапура, но без его сильных институтов и борьбы с коррупцией. Обычно это приводило не к сингапурскому чуду, а к обычному авторитаризму с низкой эффективностью. Именно такое произошло в Узбекистане, потому что:
- коррупция стала общим фоном государства;
- инвестиции для иностранцев проходили через "скупку законов";
- суды производили процедуры экспроприации, а не защиты инвесторов (Оксус, Ньюмонт, Балтимор, Ян Интернешнл, Кока-Кола);
- происходили мошеннические схемы членов семьи президенгта (Зеромакс, Абу-Сахий, Фонд культуры и искусства Гульнары Каримовой);
- человеческий капитал игнорироовался (5 млн. гастарбайтеров), а выпускники фонда "Умид" сбежали в страны, где они получали образование;
- чиновники назначались по формату лояльности и личной преданности, а не профессионализма;
- никакого планирования и выработки стратегии в Узбекистане не существовало, а именование каждого года каким-то лозунгом (Год семьи, Год стариков и т.д.) было формой просто распила бабла.
Для Узбекистана в 2026 году наиболее полезным был бы не столько политический стиль Сингапура 1960–1980-х годов, сколько его методы управления: независимая антикоррупционная система, профессиональная бюрократия, привлечение инвестиций и строгая ответственность чиновников. Именно эти элементы оказались наиболее устойчивой частью сингапурского опыта.
Но сможет ли поддерживать этот уровень Шавкат Мирзияев? Похоже, что нет.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
