Потные мужчины терлись друг о друга галстуками и дорогими сорочками с золотыми запонками. Один из них вылез на сцену и разделся до семейных трусов - он был толстый и волосатый, лысина блестела в свете неоновых софитов. В пьяном угаре второй мужчина подошел и воткнул кусок стекла в лоснящееся бедро первого. Раздетый взвизгнул и тут же раздвинул толстые батоны ног, первый принялся лизать капли абсента, которые расплескал до этого на дубленную кожу танцора. Смех и крики сливались с долбящими битами ремейка на Бетховена и Рамштайна. Скрипично-клавишные ритмично прерывались низкими рыком: Ду хаст. Композиция закончилась. Толстяк откланялся. Изможденные мужчины, рассыпанные по танцполу и столикам, поаплодировали и кинули еще несколько прозрачных стеклышек. Официант все подобрал, поранив запястье.
- Черт! Это мой напильник!
- Нет, я первая его взяла!
- Отдай!!!
- Он мой! Пойди досок настругай.
- Ты дура, - рыжая девушка безрезультатно попыталась выхватить напильник. Длинный ноготь врезался в инструмент и сломался.
- Сама дура! - соперница спряталась за тучную фигуру подошедшей бригадирши.
- Девочки, что за шум. А ну, по местам! Быстро!
Две худенькие практикантки в блузках с глубоким декольте и мини-юбках недовольно разошлись по станкам. Весь зал оглашал стук каблучков и шум работающих станков.
После смены счастливая обладательница напильника подошла к рыжей и пристыженно сказала:
- Ладно, извини, дорогая. Я погорячилась. Пальчик болит?
Другая хмыкнула и отвернулась.
- Ну не дуйся, дуреха. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Просто мне так хотелось что-нибудь выпилить. Ну на, возьми, на маникюр.
Она брезгливо вытащила из бумажника несколько стекол, кинула подруге и ушла. Рыжая недоверчиво оглянулась и поняв, что никто не видел, быстро сгребла стекла в руку.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
