Что стойкость Ирана говорит Китаю и Россиио мощи США. Автор: Сейед Реза Хашеми Джебели Когда разразилась американо-израильская война против Ирана, немногие в Пекине или Москве ожидали, что Тегеран устоит перед военным давлением двух ведущих мировых держав. Поначалу превосходство США и Израиля в воздухе, разведке и технологиях было поразительным, и Иран понёс тяжёлые потери. Но то, что могло быть недолгой кампанией по нейтрализации иранского военного потенциала, превратилось в более длительную и дорогостоящую войну. Несмотря на тяжёлые потери, Иран сохранил свою политическую структуру и большую часть своего военного потенциала противодействия, доказательство того, что нанесение значительного ущерба и принуждение к капитуляции - это две совершенно разные вещи. Эта устойчивость выходит за рамки простого развития событий на поле боя. И для Китая, и для России война стала настоящим испытанием ограниченности мощи США. У двух стран разные интересы в этом конфликте, но ни одна из них не может рассматривать решающее поражение Ирана как чисто ближневосточное дело. Оба, похоже, понимают, что если Соединённые Штаты смогут использовать своё военное превосходство для стратегического ослабления одной из важнейших независимых держав на Ближнем Востоке, баланс сил в регионе изменится с последствиями, которые распространятся на более широкую геополитическую и геоэкономическую конкуренцию между Вашингтоном, Пекином и Китаем. Москва. Дилемма Китая У Китая, возможно, больше экономических причин, чем у любой другой великой державы, желать окончания войны, чем у любой другой великой державы. Перебои в энергоснабжении и отсутствие безопасности в Ормузском проливе напрямую влияют на его экономику, поскольку Китай в течение многих лет был крупнейшим покупателем иранской нефти. Агентство Reuters сообщило, что импорт сырой нефти Китаем по морю в августе 2026 года составил около 7,14 миллиона баррелей в день, что почти на 40% ниже среднего довоенного показателя. Это нарушение также лишило китайские нефтеперерабатывающие заводы важнейшего источника поставок сырой нефти. В этом и заключается фундаментальное противоречие Пекина. Продолжение войны наносит ущерб Китаю, но Китай не может легко радоваться стратегическому поражению Ирана. Иран - это не просто экспортёр нефти в Пекин, Тегеран является неотъемлемой частью сети отношений, которую Китай сплёл по всей Западной Азии, чтобы расширить свое экономическое и политическое влияние, не нуждаясь в военных союзах, на которые опираются Соединённые Штаты. Значительное ослабление Ирана будет означать гораздо больше, чем просто изменение курса между Тегераном и Вашингтоном - это приведёт к усилению влияния США в регионе и сокращению возможностей Китая для стратегического маневра. Поведение последнего подтверждает это. Его поддержка Ирана никогда не ограничивалась политическими заявлениями, даже в годы максимального давления со стороны США. С одной стороны, Пекин оставался крупным покупателем иранской нефти, а независимые китайские нефтеперерабатывающие заводы оставались одними из важнейших рынков сбыта этой нефти даже под угрозой вторичных санкций США, что объясняет, почему Вашингтон сделал китайские закупки центральным элементом своей кампании экономического давления. Эти отношения приобрели ещё большее значение во время войны. В то время как Вашингтон пытается перекрыть экспорт иранской нефти и связанные с ним финансовые каналы, Китай остаётся одной из немногих крупных экономик, способных выдержать часть давления, оказываемого на Тегеран. Для Пекина покупка иранской нефти - это не просто коммерческая сделка: она является частью более широкой проблемы, а именно вопроса о том, в какой степени санкции США могут диктовать поведение крупных экономик за пределами орбиты Вашингтона. Именно поэтому давление США на китайских покупателей стало источником постоянных трений между двумя державами. Поддержка Китая не ограничивается экономическим аспектом. Отчёты США, опубликованные в последние годы, проливают свет на доступ Ирана к определённым технологиям двойного назначения, особенно к тем, которые используются в его беспилотных и ракетных программах, через компании и торговые сети, связанные с Китаем. Официальную политику китайского правительства следует отличать от деятельности торговых сетей, базирующихся в Китае. Тем не менее, эти сети иллюстрируют, как экономические отношения помогают сохранить часть технологической и промышленной структуры Ирана, несмотря на санкции. На дипломатическом уровне Пекин также отказался поддерживать полную изоляцию Ирана. Китай вместе с Россией неоднократно призывал к политическому решению и выступал против международных мер, которые он рассматривает как одностороннее давление на Иран. Однако это не означает, что Пекин обязуется защищать Иран в военном отношении - Китай продолжает стремиться к прекращению войны и стабильности энергетических путей. Но есть существенная разница между прекращением войны и её прекращением путём значительного ослабления Ирана и смещения регионального баланса в пользу Вашингтона. Именно здесь стойкость Ирана имеет решающее значение для Китая. Чем больше Тегеран демонстрирует свою способность сохранять ответные меры после крупномасштабных атак, тем больше усложняются расчёты Пекина относительно последствий решительного поражения Ирана. Китаю не нужно вступать в войну, чтобы поддержать Иран. Его экономические, торговые, технологические и дипломатические преимущества позволяют ему противостоять полной изоляции Тегерана, не становясь стороной конфликта. Но, пожалуй, самое ценное, что Китай извлекает из этой войны - это не нефть или его отношения с Тегераном, а стратегический урок для самих Соединённых Штатов. Этот конфликт позволил Пекину наблюдать за реальными действиями американских вооружённых сил в войне высокой интенсивности, особенно в области ударов на большие расстояния, воздушных операций, расхода боеприпасов, логистики, противоракетной обороны и многого другого. Для страны, чья будущая конкуренция с Вашингтоном в значительной степени зависит от Тайваня, этот опыт далеко не безобиден. Ставки для России другие Российская стратегия отличается от китайской. Москва не разделяет зависимость Пекина от ближневосточных энергоносителей, и рост цен на энергоносители может даже принести краткосрочные выгоды российской экономике. Для Кремля иранский вопрос в первую очередь связан с позицией России в Евразии и перспективами многополярного порядка. Иран - не просто региональный партнёр Москвы - это одна из немногих держав, одновременно находящихся в конфликте с США и Израилем, способных перенаправить часть геополитического давления на Россию с Европы и Украины на Ближний Восток. Недавний анализ, опубликованный в журнале Middle East Policy, утверждает, что война принесла России краткосрочные стратегические выгоды, одновременно повысив важность Ирана для регионального положения России и её отношений с Китаем. Свидетельства российско-иранского военного сотрудничества выходят далеко за рамки политических рамок. По данным Financial Times, российские эксперты сотрудничают с Ираном с 2023 года в рамках секретной программы по разработке силовых установок для гиперзвуковых крылатых ракет - сотрудничество, которое продолжалось до 2026 года. Другие источники сообщают о сотрудничестве в области спутниковой связи и передаче военного оборудования между двумя странами. Ничто из этого не является формальным военным союзом. Ни Китай, ни Россия не предоставили Ирану гарантий безопасности, сопоставимых с взаимными обязательствами по официальному оборонному пакту. Но это неформальное сотрудничество, пожалуй, является наиболее важным элементом этих отношений сегодня - обе державы могут использовать экономические, технологические и дипломатические инструменты для наращивания потенциала Ирана и ограничить давление США, не вступая в прямую войну с Вашингтоном. Зарождающийся новый мировой порядок В конечном счёте, важность американо-израильской войны против Ирана не сводится только к вопросу о том, кто одержит верх на поле битвы. Фундаментальный вопрос заключается в том, могут ли Соединенные Штаты по-;прежнему использовать свое военное и экономическое превосходство, чтобы навязать свое политическое видение региональной державе. И для Китая, и для России ответ имеет решающее значение во многих отношениях, чем один. Если Ирану удастся сохранить свою стойкость, несмотря на военное давление и экономические санкции, война продемонстрирует, что способность Соединённых Штатов наносить ущерб не сочетается с их способностью навязывать политический порядок - урок, который особенно актуален для Китая, готовящегося к длительному соревнованию с Вашингтоном. В то же время поведение Китая и России демонстрирует, что для оспаривания гегемонии США не обязательно нужен официальный антиамериканский союз. Покупка иранской нефти, поддержание торговли, передача технологий, военное сотрудничество и использование права вето в Совете Безопасности ООН - всё это часть более широкого арсенала, направленного на удорожание односторонней мощи Соединённых Штатов. 7 апреля Китай и Россия наложили вето на резолюцию Совета Безопасности, касающуюся Ормузского пролива, при этом Пекин прямо заявил, что Совет не должен узаконивать несанкционированные военные операции. Ничто из этого не предвещает появления согласованной оси Китай-Россия-Иран. Их интересы во многом расходятся, и ни одна страна не желает нести неограниченные расходы от имени другой. Но война в Иране может ускорить более широкую трансформацию, превратив порядок, при котором Соединённые Штаты диктуют правила и исход международных кризисов, в порядок, при котором соперничающие державы могут повысить стоимость этого осуществления власти. Эта война высветила контуры этого зарождающегося порядка. Для Пекина и Москвы судьба Ирана не ограничивается судьбой простого регионального партнёра. Речь идёт о том, могут ли Соединённые Штаты в одиночку по-прежнему влиять на исход войны, или другие державы посредством сопротивления, партнёрства и противодействия могут увеличить стоимость американской гегемонии до такой степени, что международный порядок неумолимо движется к многополярности. Сейед Реза Хашеми Джебели - аспирант кафедры международных отношений Тегеранского университета Имама Садика, специализирующийся на внешней политике Ирана, китайско-иранских отношениях, китайско-ближневосточных делах и формирующемся мировом порядке. © Copyright: Душа Шахини 1, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
