Памятные даты и лица. Радищев

Владимир Дмитриевич Соколов: литературный дневник

29 АВГУСТА -- 31 августа (20 по ст. ст) родился А. Н. Радищев (1749-1802)


СОВРЕМЕННИКИ О РАДИЩЕВЕ

*) "...Здесь по уголовной палате производится ныне примечания достойный суд. Радищев советник таможенный, несмотря, что у него и так было дел много, которые он, правду сказать, и правил изрядно и бескорыстно, вздумал лишние часы посвятить на мудрования: заразившись, как видно, Франциею, выдал книгу "Путешествие из Петербурга в Москву, наполненную защитою крестьян, зарезавших помещиков, проповедию равенства и почти бунта противу помещиков, неуважения к начальникам, внес много язвительного, и, наконец, неистовым образом впутал оду, где излился на царей и хвалил Кромвеля..." (Граф А. А. Безбородько - В. С. Попову, правителю канцелярии Потемкина, 16 июля 1790 г.)


*) "...Радищев издал несомненно зажигательное произведение, за что его сослали в Сибирь..." (Е. Дашкова, "Записки: 1743-1810")


*) "...Теперь скажу тебе, что посвятивший некогда тебе книгу ... находится под судом за дерзновенное сочинение, которое, сказывают, такого рода, что стоят публичного и самого строгого наказания. Вот, мой друг, ветреная его и гордая голова куды завела, и вот следствие обыкновенное быстрого разума, не основанного на христианских правилах..." (Князь Н. Н. Трубецкой - А. М. Кутузову, 1 августа 1790 г.)


ПУШКИН О РАДИЩЕВЕ

*) "Мы никогда не почитали Радищева великим человеком. Поступок его всегда казался нам преступлением, ничем не извиняемым, а «Путешествие в Москву» весьма посредственною книгою; но со всем тем не можем в нём не признать преступника с духом необыкновенным; политического фанатика, заблуждающегося конечно, но действующего с удивительным самоотвержением и с какой-то рыцарскою совестливостию" (А. С. Пушкин)

*) Мог ли чувствительный и пылкий Радищев не содрогнуться при виде того, что происходило во Франции во время Ужаса? мог ли он без омерзения глубокого слышать некогда любимые свои мысли, проповедаемые с высоты гильотины, при гнусных рукоплесканиях черни? Увлечённый однажды львиным рёвом колоссального Мирабо, он уже не хотел сделаться поклонником Робеспьера, этого сентиментального тигра, этого палача (холодного кровопийца) в зелёных (синих) очках и в розовом жилете!

*) Самое пространное из его сочинений есть философическое рассуждение «О Человеке, о его смертности и бессмертии». Умствования оного пошлы и не оживлены слогом. Радищев хотя и вооружается противу материализма, но в нём всё ещё виден ученик Гельвеция. Он охотнее излагает, нежели опровергает доводы чистого афеизма.

*) Радищев думал подражать Вольтеру, потому что он вечно кому-нибудь да подражал«Путешествие в Москву» <…> варварским слогом. Сетования на несчастное состояние народа, на насилие вельмож и проч. преувеличены и пошлы. Порывы чувствительности, жеманной и надутой, иногда чрезвычайно смешны. Мы бы могли подтвердить суждение наше множеством выписок. Но читателю стоит открыть его книгу наудачу, чтоб удостовериться в истине нами сказанного.

*) В Радищеве отразилась вся французская философия его века, <…> но всё в нескладном, искажённом виде, как все предметы криво отражаются в кривом зеркале. Он есть истинный представитель полупросвещения. Невежественное презрение ко всему прошедшему, слабоумное изумление перед своим веком, слепое пристрастие к новизне, частные поверхностные сведения, наобум приноровленные ко всему <…>. Он как будто старается раздражить верховную власть своим горьким злоречием; не лучше ли было бы указать на благо, которое она в состоянии сотворить? <…> Какую цель имел Радищев? чего именно желал он? На сии вопросы вряд ли бы мог он сам отвечать удовлетворительно. Влияние его было ничтожно. Все прочли его книгу и забыли её, несмотря на то, что в ней есть несколько благоразумных мыслей, несколько благонамеренных предположений, которые не имели никакой нужды быть облечены в бранчивые и напыщенные выражения и незаконно тиснуты в станках тайной типографии, с примесью пошлого и преступного пустословия. Они принесли бы истинную пользу, будучи представлены с большей искренностию и благоволением; ибо нет убедительности в поношениях, и нет истины, где нет любви.



Другие статьи в литературном дневнике: