Ведь и оружия того не надо было, чтобы дать отпор разбойной опричнине -Малюте Скуратову, Гришке и Ваське Грязнову? Ведь у каждого во дворе были не токмо плужки да бороны, но и вилы с косами!Да и в хлебных и мясных лавках ножи острозаточенные были подстать гладисам гладиаторским и они вполне могли бы вспарывать охочие до яств трапезных, вин, медов и браги наетые брюшки лжемонахов опричной кодлы.А что говорить про боях в хоромах которых имелись и мечи , заиорской ковки , и доспехи, и прищали и порох со свинцом и даже пушки, и жили мы во времена , когда испанцы уже взяли шиурмом и Тенотчилан, и Катамарку, а в морях бесчинствовал нанятый аглицкой королевой деувственницей Елизветой, которой перед смертью сватался Иоанн IV в каперы Фрэнсис Дрейк/
Микула трогал шишку на лбу и морщился от боли.
- Ну они у меня поплатятся.
-Сиди уж!- будто озаряенмая ломпадкой сама Богородица с образа в красном углу мирно молвила Мария, плотнее прижимая к соску младенца,- Теперь ты у нас, как единорог с абелена в боярском тереме Кузьмича Силантьевича Клунина, которому нанималась я за пятак полы драить. Тот абелен видели подстилкой у царя на площади, ерзал он на ём задом , услаждаясь мучениями людскими. А боярину-то бошку снесли, как Олоферну какому , тока не Юдифь , а наш мясник с базару. За што? А ни за што. Хотя, може, и казнокрад. А кто ноне не казнокрад!Но уж точно мечтал жить в замке, как король Жигмунд - Август и разводить в саду под его стенами единорогов.
3.Пред образом Богородицы
Первое,што, очнувшись,увидел Микула - сучок на потолке обочь матрицы.Этот сучок в забракованной карабелами сосновой плахе,уложил кузнец вместе с кумом, братом и шурином перед тем,как народиться первенцусупругов молодых Никутушке,да и кривоватое ,будто беременное берёзовые бревно с Макошиной личиной капового нароста у комля купил кузнец за копейки на той же верфи на Ильмень озере.В плотницком и столярном деле всяк посадник соображал, поэтому избы, терема, часовенки деревянные и струги росли, как по щучьему велению. А всё столярный струмент! Ну в уж как выковать пилу-двуручку, да наточить её крокодильи зубы, как плотницкий топорик изладить, штобы он, как у жонглера в руках, кренделя выделывал, как фуганок лезвиём оснастить, штобы гнать запашистую сосновую стружку-то Микула знал получше других.Подвыпив мужики могли до кулачного боя спорить о ремёслах, торговле, как устроена жись в других странах, но когда при строительстве дома для новобрачных собиралась помочь, то все вечевые несогласия спорщиков стихали- и действовали артелью,купно, как гребцы на коче в дальнем плаванье.
Пахуча сосновая древесина, податлива и светится янтарной желтизной. Березовая - тверда, как камень и бела, што молоко из крынки. Из таких берёзовых лесин ладили плотники ребра - шпангоуты для своих кочей,в которых потом ,как в Ноевом ковчеге, не то што каждой твари по паре,а всего ,што душа пожелает в трюмы бывало понатолкано.А лиственница-всё одно что железо тверда и не гниет, а в сырости обретает гранитную несокрушимость.Не даром ей веницианские купцы закупали, штобы возводить город на сваях. Вот почему листвяжьи бревна-оковалки кладут в фундамент. Полы же можно из мягкой и теплой на ощупь осины изладить, штоб и женушке и ребятёшкам босыми по полу ходить было лепо. Осина- древо колдовское, выструганный из осины кол колдунье -оборотке в грудину вгоняют, штобы она не вылезла из могилы. А таёжный великан -лось на коре осиновой зиму перемогает. Отвары осиновой коры -целебны и пользительны при самых разных хворях, как и взвар брусничного листа или медвежьи ушки. И Мария отпаивала мужа отварами трав, ведь по могутной спине его табун очертеневших новгородцев прокопытил так , што он мочился кровью.
Уствившись на сучок в потолке, вспоминал Микула, как они с брательником Гриней украшали ладный сруб резными наличниками и ставили на крышу конька совсем так же, как ладят карабелы на нос ладьи драконью морду.Приходили на память подробности того, как затыкали мохом из леса щели в бортах ковчега семейного; он должон был понести его с женою и детками к заветной горе Арарарт. Хорошо легли доски , плотно, сверху дерном их обложили, поставили крышу с охлупнями водостоков, дабы дождем не мочило. Тепло было в натопленной избе, потрескивали дрова в жарко пылающей печи.
Вот малая задоринка на плахе, а сколько мыслей всколыхнула, воспоминаний. Та прямослойная доска с сучком была забракована кораблестроителями потому,што _ выпади эта затычка из борта или днища во время плаванья,и хлынет вода в трюм,губя и товар,и купцов с гребцами и рулевым. И отправятся они на дно морских гадов кормить, куда уже бывало,а не в Вальхаллу,отправлялись дракары варягов,из коих были родом основатели Нова Города -и Синеус,и Трувор, и Рюрик, проникшие в эти земли через Финский залив,Неву ,Ильмень озеро и Волхов. Вывались такой сучок во время битвы на море,и боевой корабль с резным драконом на носу отправится вслед за Садко к Царю Морскому.
Ну а в потолке - этот сучек-чернавка всё одно что родинка на бедре возлюбленной жены или островок в штилевом море,где можно уединиться для общения с Богом.Поодаль от этого пянышка с полушку вбил кузнец в матицу крюк для колыбели.Выковал он и согнул в малый бараний рог тот крюк из обрезка прутка,из каких плющил полозья для саней,подковы и клямки со шкворнями.И торчал тот крюк в матице вопросительным знаком - кого родит Мария - сына или дочь?
Микуле - то не то что царю или князю какому,озабоченным наличием наследника,было всё едино,возрадовался бы он и девочке.Выросла бы павой- красавицей с золотой косою и голубыми,как финифть в дареном им кулоне-обереге, в мать.
Но родился мальчик.И нарекли его Семеоном.
Второе,што увидел кузнец как раз и была подвешенная на крюке колыбелька и склонившуюся над ней жену.
А над нею в красном углу образ Казанской Богоматери.Потянулся,подняв с постели руку, Микула двумя перстами ко лбу, штоб перекреститься на образ, но наткнулся на повязку и шишку лбу.Острая боль пронзила все тело.Потемнело в глазах.
- И скоко я тутока вот так?- прохрипел.
- Семь ден,осьмой пошел даве.И все в беспамятстве.Кой как бульончиком тебя куриным поила...
- И што сталось со мной- не помню.С моста- то я ,вроде в сугроб сиганул,не прибили меня злодеи.Хорошо ты с мальцом дома нянчилась,а то они и мамок с детьми малыми- а прорубь -налимам на корм.А мы то бегали на мост пацанами, любовались,как оставшиеся на зиму уточки там плещутся да как селезень - красавец синь зеркальцами на крыльях меж ними плавает.Ну што царь со своими жонами!
- Разлетелись уточки,мечутся по-над домами и храмами,- перекрестилась на образ Мария свободной от качания колыбельки рукою.А ты много не болтай,береги силы для выздоровления.Теперя они тебе понадобятся.Приходил опричник,спрашивал кузнеца.Подковы им на копытах лошадей менять приспичило.Посшоркались пока от Москвы до Нова города разор чинили ...Папка мой белорыбицу с Ильмень озера в Китай город возил, бтатишку с собой Федьку брал. Так он рассказывал -какая лепота - города - Вышний, Волочек, Торжок, Тверь -ладные избы на посадах, высокие терема, церки со златыми луковками. А теперича поди разор да пепелище...
- Пущай они меня спросят,стану ли я им ,извергам прислуживать,коней подковывать...А может возьму молот и пойду им бошки дробить!
- А откажешься- прибьют и тебя и меня с малЫм...И язык попридержи,а то как свекру- папочке твоему оттяпают ,ежели чего лишнего брехать станешь.Вот и подумай...Все! Кончались времена вольные,вечевые.Да и я не Марфа Борецкая...
- Ох, права ты,лада моя...
- Ещё как права,перестав качать зыбку,пересела жена на табурет рядом с постелью раненого.Тут даве Егоровна с гончарного прибегала таких страстей на хвосте принесла,все одно што та Иоанова бабка,котора, обратясь в сороку,говорят, поджигала Москву...
- Да брехня то все! Как бабка могла в сороку превратиться! Пораскинь умом-то!
- Дык - колдунья же,чернокнижница...
- Брехня бабья.Вам бы тока языки чесать.
- Брехня не брехня,а Москва сгорела и царевича мальцом ещё так напужали,што он и мстит.Бунт же был.Расправы требовали над Глинскими...Вот и Егоровна грит,што опричная свора побила все горшки в лавках гончаров .Захребетники! Будто те горшки- вражье войско.Лучше бы шли на войну и ляхов со шведами так били! А тот детина ,што приходил тебя спрашивать,сходя с крыльца, порубал саблей облаявшего его нашего кобелька.Вишь, затявкал он на него учуяв у седла притороченную собачью голову!И гуся зарубил, окаянный! И в курятнике кур посёк -и все скидал в мешок-калядовщик - мехоноша хренов!И порося разрубил саблей напослед, но бросил дохлого, я тут уродовалась мясо спасала, сало солила, в погреб лазила... Пока ты тут валяешься, я между мальцом и стайкой разрываюсь.То корова голодная мычит с теленочком. То кобыла с сосунком ржет, почуяв недоброе. Хорошо хоть у нас сено опричники не растащили для своих коней -прожор. Пока сеновал полнехонек! А иным уже и скотину кормить не чем, а кто в поле стожки оставил-подпалили гулеванщики. Ладно пока посад не подожгли , а то будет с нами, как с Москвой, мы ж теперь в московском царстве-государстве...
- Мне гришь-не распускать язык, а сама ляскаешь! Смотри, та же Егоровна на тебя донесет.- кряхтя, уселся потбитый-потоптанный в постели и спустил босые ноги в одноим исподнем, как приговоренные бояре -с края телеги.
- Так што со мной произошло-то?
-Откуда ж мне знать! Кум с братом моим приташшыли тя ни живого-ни мертвого.Говорят -на паперти ты валялся. Я заркальце к губам поднесла-запотело. Ну и давай тебя отхаживать...Грят, ударился ты головой о соборные врата , а потом ещё и толпа по тебе потопталась...
Микула сжимал кулаки-кувалды. На скулах по краю бороды играли желваки, глаза голубущие сузились по-татарски.
- Ну они у меня поплатятся!
В ответ закричал младенец.
-Вау-вау!
-Да сиди уж, помалкивай. - бережно вынула Мария из люльки сыночка и выпрастав грудь стала кормить.
-Как бы у меня молочко то не пропало с перепугу от таких страстей!Но они пока нас не трогают, потому што им кузнец нужон...
-Встану одако, до ветру...
-Вон бадья у постели!Вынесу,- будто озаряенмая ломпадкой сама Богородица с образа в красном углу мирно молвила Мария, плотнее прижимая к соску младенца,- Теперь ты у нас, как единорог с абелена в боярском тереме Кузьмича Силантьевича Клунина, которому нанималась я за пятак полы драить. Тот абелен видели подстилкой у царя на площади, ерзал он на ём задом , услаждаясь мучениями людскими. А боярину-то бошку снесли, как Олоферну какому , тока не Юдифь , а наш мясник с базару. За што? А ни за што. Хотя, може, и казнокрад. А кто ноне не казнокрад!Но уж точно мечтал жить в замке, как король Жигмонд - Август и разводить в саду под его стенами единорогов да молодильными яблочкми оскорамливаться- молодух топтать, што пентух курок.
Примолк кузнец.Допреж мучали Микулу ожегшее его ещё на площади чувство вины,што выковал тот топор для палача,а кум выстругал ухватистое топорище.Знал бы он,што топор тот станет орудием казни!Да и урод Свен,громила,коего между собой звали посадские Свин ,мстя за детские ещё обиды,когда дразнили его " рыжим,рыжим коньпатым", Свен этот из рубщиков свиных бараньих и говяжьих туш на базаре подрядился к опричникам головы сечь.Поверстанные в боярские сыновья чистоплюи из Александровской слободы чурались такой тяжёлой работы.
Палач с топором,варяжья харя.Тоже - берсерк нашёлся - головы своим же чекрыжить.Отправлялся бы в Дерпт к воеводам, откуда сбежал Курбский,переметнувшись к врагу,крушил бы тем топором котелки рыцарские!
4. Шутовская казнь
- Ой , што на улке - то деется ! - кудахтала Егоровна, распахнув двери,впуская избу из сенок морозное облако!
-Што там?
- Архимандрита Пимена на белой кобыле женили,как и сулил ему царь-батюшка,не быть в монахах!
- Как так,на кобыле!- перекрестился Микула на образ в углу ,смахнул с бороды крошки недоеденного обеда и накинув Полушубок,не забыв при этом сунуть ноги в пимы ,вышел на крыльцо. Попрятавшися было по избам люд Торговой стороны вывалил на улицу
Не раба божия, а ряба кожею...
5. Волхвы в волчьей шкуре и Федька Молот
Сижу я в келие своей псковопечерской, смотрю на образ Рождества , писаный старыми мастерами еще допреж Андрея Рублева и Феофана Грека и диву даюсь пророческому дару безвестного иконоисца. Луч Звезды Вифлиемской, аки копие направлен в хлев и готов пробить его наскрозь.подобентоньтой летописной " звездекопейным образом", предвестнице бед великих,што увидел летописец - мой предшественник. Непорочным было зачатие. Но роды -боль и битва на небеси и на Земли.Ударом такого повивального луча был разгром Иоанном Новгорода. Рождалось Царство Московское. Еще бодались непокорным Волом татары. Еще брыкастым Ослом вскидывлись ляхи, литва и шведы. Но внезапно обессилелли ханы Золотой Орды , пали Казань и Астрахань . Младенец-богатырь рос не по дням , а по часам упираясь головой в Речь Посполитую и Великое княжество литовское ,ногами все больше прлваливаясь в Васюбганские болота.
Ну а што ж Микула Гладышев, тезка былинного Микулы Сельяниновича? Что сталось с малым сим, когда и сильные миро сего гибли , аки проглатываемые Левиафаном? Подвизаясь описывать дальнейшие мытарства его, не желаю уподобиться борзописцам вслед за перебежчиком Курбским возводящим великие хулы на государя.
Как оказалось, што Микулу к весне 1571 года от Рождетсва Христова видели во Пскове, к осени -в Дерпте, к Июню в Москве , в 1571 в гуще битвы под Молодями, а в десять лет спустя он оказался среди ушкуйников Ермака Тимофеевича, штурмующих вначале Уральский Большой Камень, а затем столицу Сибирского Ханства -Кашлык.
Да и его ли там видели, менявшего имена , аль то были иные кузнецы, бравшие в руки кто молот, кто меч кто топор, штобы мстить. А может то был вызванный бабкой царя Глинской, менявший лики демон , ведь была она из рода , имевщего связи с самим ... оборотнем трансильванским Дракулой.
А может и как новогородский епископ совершивший путешествие в Иерусалим на бесе.
И чего удивительного в том, што являлся кузнец-богатырь в разных обличиях то там , то сям? Ведь воскрес же чудом убиенный в Угличе царевич Димитрий в облике Григория Отрепьева, и хоть и растерзали его, бросили в яму, а затем сожгли и выстрелили пеплом из Царь пушки, а ведь опять он явился вновь под Тушиным и его признали и Марина Мнищек , и Мария Нагая. Да и атаман Заруцкий чуть не объявил себя царем, по крайней мере возжелал властвовать при малолетнем ворёнке вы****ке Иване.
Летоисцы московские , конешно же, даже не гневть царя и митрополита Филарета умолчали о явлении народного мстителя, но людская молва, как морская волна.
Быстрый ответ Алисы AI
Содержимое ответа
При Иване Грозном на митрополичьей кафедре сменилось несколько иерархов, и их судьба во многом отражала сложные политические процессы того времени.
pravenc.ru
ipi1.ru
ru.ruwiki.ru
Афанасий (1564–1566)
Афанасий (в миру Андрей) до принятия монашества был священником и духовником Ивана Грозного. После кончины митрополита Макария в 1564 году он был избран главой Русской церкви.
pravenc.ru
azbyka.ru
Архимандрит Афанасий (Телятев) (1819–1821) - Дорошенко С.М.
Особенности его служения:
Зависимость от царя. Афанасий был поставлен на кафедру непосредственно по воле Ивана Грозного, что подчёркивало усиление царской власти.
pravenc.ru
ipi1.ru
Падение авторитета. Когда в январе 1565 года царь уехал в Александровскую слободу и объявил об отречении, митрополит, сохраняя авторитет в глазах народа, пытался предотвратить беспорядки в Москве. Однако после учреждения опричнины в 1565 году Афанасий, не желая участвовать в новом государственном механизме, самовольно покинул митрополию и удалился в Чудов монастырь.
ipi1.ru
foma.ru
Герман (1566)
После ухода Афанасия на кафедру был избран казанский архиепископ Герман. Однако его несогласие с политикой Ивана Грозного привело к опале.
ru.ruwiki.ru
Филипп II (1566–1568)
В 1566 году по настоянию царя митрополитом стал соловецкий игумен Филипп (в миру Фёдор Колычев). Изначально он долго отказывался, но в итоге принял сан, поставив условием уничтожение опричнины.
azbyka.ru
kuban.aif.ru
ru.wikipedia.org*
Царь и митрополит. История одного убийства - Церковь Успения Богородицы " АНАЛИТИКА " Церковь Успения Богородицы
Конфликт с царём:
В 1568 году, во время богослужения в Успенском соборе, Филипп отказался благословить Ивана Грозного и открыто выступил против опричнины.
azbyka.ru
foma.ru
После церковного суда, проходившего с нарушениями и с привлечением лжесвидетелей, Филипп был лишён сана и сослан в Тверской Отроч монастырь, где в 1569 году был убит Малютой Скуратовым.
azbyka.ru
kuban.aif.ru
Дионисий (1581–1586)
Последним главой Русской церкви при Иване Грозном стал Дионисий. Он занимал кафедру до 1586 года.
vestnik.vsu.ru
Вывод
Таким образом, при Иване Грозном роль митрополита прошла сложный путь: от фигуры, зависимой от воли царя, до открытого противостояния опричнине. Эти смены иерархов ярко иллюстрируют напряжённое взаимодействие церковной и государственной власти в этот период.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
