"Один был монах, другой странник..."
Из разбойничей песни
Говорят, ежели кобель одичает, сбежит в лес и там спарится с волчицей, то в конце концов может стать и вожаком волчьей стаи.А человек одичавший, забывший про Бога, -волкодлаком. С весны, аки растекающиеся из талых сугробов ручейки, подобно разрыв траве подснежной, што не токмо наледь приморженную ломает, но и при знании наговоров может даже отпирать прочные запоры, пошла молвь - рыскает в окрестностях Новгорода стая волкодлаков-оборотней. Нападают они на опричников и загрызают их насмерть. Брехня конешно и бабьи байки. Но то, што атаман шайки разбойной некий Микула по прозвищу Кувалда, то боле на правду походило. А встренулись мы с Микулой Кувалдою на большой дороге. Точнее на обочине ея, у костерка, сквозь стволы сосновые манящего звездою Вифлеемскою. Так вот , заблукавшим в нощи волхвом и вышел я к вертепу разбойничьему. Скока их тогда зажглося по Руси таких звезд да летописцам о том не велено было писахом на дорогих кожах, тока я на своем острову Соловецком и осмелился да и то потому што меня ешшо допрежь того вначале вытурили из Псково-печерской лавры, затем из Мирожского монастыря, дале -из .... и довелось мне и осаду Пскова* перемочь , и за Уральским камнем побывать, и ,вернувшись , повоевать с голытьбой ополченской да непокорными казачками против Бориски Годуна в войске Гришки Отрепьева, объявившего себя воскресшим царевичем Отрепьевым и даже побывать на свадьбе Отрепьева и Марины Мнишек допреж того, как оказаться на Соловках.
Разбойники сидели кругом вокруг коста и то были никакие не волкодлаки, а по апрельской погоде обряженные , кто в азям, кто в тулупчик, кто в охабень, в отороченных мехом стеганых шапках на головах и трапезничали. Их ужином был нанизанный на вертел дикий кобан, щерящийся саблезубыми клыками на опаленной морде.Отсветы пламени выхватывали из темноты, то впившуюся в подобную булаве кобанью ногу харю с выпученными буркалами, в коих мерцали кровянистые огоньки, то физию со стекающим по бороде жиром, то толстые губы с причмокиванием высасывающие мозговую кость. В какое-то мгновение мне показалось - это свора людоедов вершит здесь свой жуткий ритуал. Но лишь на мгновение. Поутру, я всех их разглядел при свете солнца, конешно, это были не библейские Каспар, Валтасар, Мельхиор да Валаам, пришедшие на свет звезды с дарами к Марии, но вполне ничего себе , справные мужички. Хотя давно и не мылись в бане и от них несло псиной,а один из них и правда был схож с эфиопом Мельхиором, уж шибко чумаз ликом.
Хрустнула ветка под моей ногою и чуткий варначий табор мгновенно отреагировал на посторонний шум.Один вскочил, схватившись за рукоять балтающейсяя на боку кривой татарской сабли. Другой вскинул ствол пищали. Третий выхватил из-за кушака тесак.
Заржали и зафыркали лошади в темноте.Банда была не только неплохо вооружена , но и представляа собою мобильный отряд легкой кавалерии.
Все повскакивали с служившимми сидениями седел и пеньков, и только оседлавший бревно детина продолжал невозмутимо обгладывать мясо на кости.Рядом, к поваленному прошедшей здесь недавно бурей вековому стволу сосны была притулена кувалда. И тогда я понял - кто этот богатырь.
- Чей будешь? - поднял бородатый на меня взгляд и в прищуренных глазах его замерцало отраженное пламя костра.- Вижу духовного звания- указал он недообгрызенной костью на мою обремканную рясу...
-Беглый монах!
- Бегл-а-ай! Так што ж те в келии своей не сиделось!
-Да я уж из третьго монастыря беглый, бо игумны меня тиранят за порчу кож!
-Што ж ты на тех кожах-то малюешь?Чертей? -хохотнул атаман.И освещенные кострищем рожи тоже осклабились.
-А то, што не велено по монастырскому уставу-правду!И не блюду грамматику. Пишу, как слышу...
-О как!Што ж попам правда не в масть!И от говора нашего посконного ухи вянут!
-Выходит так!
- Ну так милости прошу к нашему шалашу, раз такой правдоискатель. Мы тут за правду-матку смертным боем бьемся, сводим с лица земли опричную сволоту!
- Я не прочь бы. Да у вас тут у каждого оружие...А мое оружие -слово.
-Ничо. Бери вон дубину. Федька Зуб даве добыл себе булаву знатную, так што дубина ему теперя без надобности...
И он указал той же недообглоданной костью на комлеватую лесину , несущую караул у ближайшего ствола рядом с сулицей, бердышом и пищалью.
- Ну а дубиной парочку опричников -дармоедов уложишь, добудешь себе -и меч бцлатный и пищаль с порохом и свинцом.Ежели конешно они тя не укокошат. Ха!
И опять вся свора осклабилась, отровавшись от поедания жаркого.
-А пока, Федь, поставь нового стрельца на довольствие...
Мясо было пригорелое, пахло дымом костра и не очень то приятно было принять его из немытых лап разбойника, но голод не тетка...
Глоток браги из передаваемого по кругу бурдюка дополнил этот неожиданный ужин и растекся по всему телу блаженным теплом.
- Так вот закопал я своих Марью и Никитушку в огороде, выдолбив киркою две ямы -одну поболе другую помене в мерзлой земле. И похоронил без панихиды. -продолжил вожак, как видно прерванный мом появлением у костра разговор. - И с одним только образом Богородицы в котомке и молотом из кузне за кушаком , оседлал кобылу и ринулся куда глаза глядят...
-А скотину на кого оставил. Да поди шуряк корову с телком потом и забрал.Не знаю я. А может их опричники сварили в своих котлах, в коих они людей варят.Жеребчик вначале бежал за маткой, а опосля выбился из сил,отстал.Поди волки его загрызли в дремучем лесу, што гнались за мной, светя в ночи очами, когда я уже был верст за десять от посада...
- А я, -продолжил разговор другой разбойник, -Свою жонушку схоронил на берегу Волхова, бо на кладбище было не протолкнуться. И как я ее из полыньи под мостом вынул, так и закопал сначала в сугробе, а потом пришел ночью , штоб никто не видел и выболбил кайлом могилку...
- Я свово батяню безголовым по охабню опознал. А из голов, што были свалены палачом в корзину, выхватил первую попавшую вроде похожу на его, а может то и не она была...
Под эти разговоры по кругу я засыпал и мне грезились уже морские дали, иноземные города с островерхими соборами. Снились Гамбур и Антверпен, парусники в порту, важные купцы в шляпах с заломленными полями, матросы с дымными трубками в зубах, фроляйны-хохотушки за рыбными прилавками, манашки-кармелитки в похожих на крылатых чаек головных уборах.
Толчёк в плечо разбудил меня.
-Туши костер! -донеслась до моего слуха команда вожака, прризнесенная в полголоса.
Федька уже затаптывал догорающие уголья, топчась по головёшкам поршнями, будто приплясывающий чертенок на сковороде.
Слышен был стук копыт по обледенелой дороге, позвякивание - то звенела в мешке, как потом выяснилось, награбленная церковная утварь.
Сквозь частокол стволов было видно в свете алтыном сияющей на небе луны всадника на лошади.Перегруженная коняга ковыляла кое-как.Подобравшись поближе к обочине мы могли видеть, что кроме всадника в черном опричном одеянии на одра бали навалены три сидора. Один переброшен через хребтину спереди. И два приторочены к седлу и подпруге сзади.
Атаман сделал знак нападать -и сиганув на дорогу, нанес ездоку решительный удар кувалдой. Он даже не успел схватиться за рукоять бесполезной сабли, а тем паче потянуться к пищали в околоседельном чехле. Ни метла, ни собачья голова, балтающиеся возле ноги не помогли. Хотя в свете луны отчетливо видна была видна оскаленная пасть дохлятины и вставленные всмето глаз всеркающие стеркляшки. Разбойничья рука ухватила коня за узду.Другие варначьи лапы потянулись к мешкам. По рухнувшему замертво цареву слуге топтались, как по презренной падали.
-Посмотри Федюня, никого там боле? А то , може, за ни хвост? - скомандовал ...
- Никого.Видать он отстал от волчьей стаи. Решил один в овчарне овечек пошурудить...
Глава 7. Василиса
У заново раскочегаренного костра до того недвижный передний мешок вдруг забрыкался и начал издавать звуки. Стащив его с загривка, развязали. Из мешковины появилась женская голова о двух косах.
Каспар оказывается «безбородым юношей»,
Валтасар – «бородатым старцем»,
а Мельхиор – «темнокожим», происходящем из Эфиопии.
Мощи волхвов в настоящее время находятся в кафедральном соборе г. Кёльн.
В Библии есть упоминания и о других волхвах. Наиболее известны Валаам, который вместо проклятия Израилю исполнился Духом Божиим и благословил его (Чис.24) и Симон Волхв,__
*Осада Пскова 1581–1582 годов — крупный вооружённый конфликт между русским войском, оборонявшим город, и войском Речи Посполитой на заключительном этапе Ливонской войны. Длилась с 18 августа 1581 года по 4 февраля 1582 года.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
