Александр Эдигер
Обзор. Обзираю.
Родился и выжил по недоразумению или по нелепой и крайне малой вероятности – переношенным, с троекратным тугим обвитием пуповины и без дыхания. Клиническая смерть, со слов докторессы, которая меня принимала, несколько затянулась, поэтому, возможно, жизнь так и не началась, и всё, включая вас, лишь обман?
В три года прочел первую книгу – Легенды и Мифы Древней Греции, что болезненно отразилось на дальнейшем образе жизни и мышления. Далее – в почти хренологическом порядке – чудо-киндер, наглый и въедливый студиозус-медик (в возрасте 19 лет – самостоятельно выполненная операция на сердце, простенькая, но все же), тяжелый графоман (про заек). До того, как ощутил себя, туды его, пишущим, экспериментировал в области ощущения звука - писал диктанты на десяти языках почти без ошибок, при этом не всегда и не вполне понимая смысл диктуемого. Подростком шантажировал родителей, что наплюю на школу и пойду в семинарию, потом смылся из дому, уехал в Туркмению, в местечко Мары, где наловил своих первых змей. Особенно запомнился молодой самец гюрзы, которого я форменным образом перехитрил.
В самом начале моего падения в книги отец оказался в больших сомнениях по поводу природы моего вундеркиндства. Он дружил с двумя очень непохожими людьми, большими умниками и просто светлыми пятнами на человечестве.
Один – Давид Маркович Гринберг, нейрофизиолог и психиатр от Бога, веселый циник и гражданин мира, полдня меня мучил – электроэнцефалограммы, дурацкие вопросы, кляксы Роршаха. Похмыкал, прописал бромиды (парня надо чуть погасить…) и подарил кучу книг. Подарил мне, а отцу посоветовал не переживать – границы нормы у детей неподвластны, гыгы, нашему воображению.
Второй - наш епископ, Владыко Нектарий, послушал сбивчивый рассказ отца, малость меня поспрашивал (я тогда бредил книгой Поля де Крюи «Охотники за микробами» и мог связно говорить только о чуме и траншейной лихорадке). Перекрестил, поцеловал в лоб, и сказал то, что никогда не забуду. «Благословляю тебя на подвиг труда». Комок в горле… А потом к нам года два ходил молодой монашек, отец Андрей, и учил меня латыни и греческому. Надо было видеть лица моих, когда мы с ним читали De Bello Gallica и что-то такое цицеронистое…
Я с этого таки поимел (С), в семье установился прелестный обычай – если за завтраком я говорю, что книги Х в доме нет, а она НУЖНА, то у бедных родителей есть 36 часов, чтобы ее добыть. Купить, выпросить в университетской библиотеке, под страшную клятву взять на сутки, но чтоб к вечеру следующего дня книга была! А у меня – потом - упоительная ночь!!! К слову – мои завалились всего дважды – не смогли найти Оккультную Философию Агриппы Недтесгеймского и Молот Ведьм. Ох-ох-ох… Сейчас этого добра в Сети… В общем, к школе я подошел тем еще подарочком.
Альзо, продолжим. Патологоанатом, махровый, с завиральными идеями. Например, чтоб не мучиться, сочинил еще студентом общую теорию канцерогенеза (возникновения опухолей) – ни много, ни мало. Балансировал на грани - наблюдал пограничные состояния (уже вроде бы умер, а не вполне…). В 26 лет – ассистент кафедры, эсэнэс онкоцентра и бла-бла-бла… Эмигрант – Дважды Еврей Советского Союза - потому что вернулся. При этом – смесь немца, француза, татарина и русского. В Израиле жил в квартире, снятой у вдовы Рабинович. Когда узнал, что она вдова и одновременно Рабинович, отказался сменить ярлык с фамилией на почтовом ящике, потому что жить внутри анекдота – это джаз.
Всю жизнь интересовали два сообщества – иезуиты и масоны. С первыми дружен до сих пор, они меня и законопатили в один из монастырей под Иерусалимом, где стоял мессы, ухаживал за виноградником, жрал лепешки и козий сыр, а потом надел штаны и ушел в мир. Со вторыми зашел существенно дальше – степень мастера в Шотландской ложе Строгого Обряда. Меня, как биологический раритет, даже возили на аудиенцию с Его Ройял Хайнесс Майклом Кентским, который тогда был Самым Главным. Заболел англоманией, работал в Оксфорд Юниверсити Пресс – около года копил огромный материал по фармакологии глюкокортикоидов – до сих пор висит в Инете.
Божьим попущением и споспешествованием попал в Москву, где, благодаря наглости, лени и прочитанному, быстренько втерся в Свою Игру, где доигрался до гроссмейстера, и даже (2002-й и половина 2003-го) имел неплохой рейтинг. До сих пор селезенка екает… В качестве гран-мэтра даже снялся в долбанном сериале про Прекрасную Няню, где играл себя, воплотив бессмертный образ зануды и дурака. Читал по-прежнему много и бессистемно, писал тоже много, но чуть меньше, чем читал. Внутри меня сидит обожаемый Киплинг, несмотря на то, что он, сука, явный противник государственных интересов Российской Империи. Ну да черт с ним, за его – lived a woman wonderful, may the Lord amend her, neither simple, nor kind, nor true, but her pagan beauty drew Christian gentlemen a few hotly to attend her - готов простить почти все…
Обжора с элементами несостоявшегося гурмэ, но более всего люблю жареную картошку и пирог с яблоками. Винопивец и винознатец.
Все. Пока иссяк.
Родился и выжил по недоразумению или по нелепой и крайне малой вероятности – переношенным, с троекратным тугим обвитием пуповины и без дыхания. Клиническая смерть, со слов докторессы, которая меня принимала, несколько затянулась, поэтому, возможно, жизнь так и не началась, и всё, включая вас, лишь обман?
В три года прочел первую книгу – Легенды и Мифы Древней Греции, что болезненно отразилось на дальнейшем образе жизни и мышления. Далее – в почти хренологическом порядке – чудо-киндер, наглый и въедливый студиозус-медик (в возрасте 19 лет – самостоятельно выполненная операция на сердце, простенькая, но все же), тяжелый графоман (про заек). До того, как ощутил себя, туды его, пишущим, экспериментировал в области ощущения звука - писал диктанты на десяти языках почти без ошибок, при этом не всегда и не вполне понимая смысл диктуемого. Подростком шантажировал родителей, что наплюю на школу и пойду в семинарию, потом смылся из дому, уехал в Туркмению, в местечко Мары, где наловил своих первых змей. Особенно запомнился молодой самец гюрзы, которого я форменным образом перехитрил.
В самом начале моего падения в книги отец оказался в больших сомнениях по поводу природы моего вундеркиндства. Он дружил с двумя очень непохожими людьми, большими умниками и просто светлыми пятнами на человечестве.
Один – Давид Маркович Гринберг, нейрофизиолог и психиатр от Бога, веселый циник и гражданин мира, полдня меня мучил – электроэнцефалограммы, дурацкие вопросы, кляксы Роршаха. Похмыкал, прописал бромиды (парня надо чуть погасить…) и подарил кучу книг. Подарил мне, а отцу посоветовал не переживать – границы нормы у детей неподвластны, гыгы, нашему воображению.
Второй - наш епископ, Владыко Нектарий, послушал сбивчивый рассказ отца, малость меня поспрашивал (я тогда бредил книгой Поля де Крюи «Охотники за микробами» и мог связно говорить только о чуме и траншейной лихорадке). Перекрестил, поцеловал в лоб, и сказал то, что никогда не забуду. «Благословляю тебя на подвиг труда». Комок в горле… А потом к нам года два ходил молодой монашек, отец Андрей, и учил меня латыни и греческому. Надо было видеть лица моих, когда мы с ним читали De Bello Gallica и что-то такое цицеронистое…
Я с этого таки поимел (С), в семье установился прелестный обычай – если за завтраком я говорю, что книги Х в доме нет, а она НУЖНА, то у бедных родителей есть 36 часов, чтобы ее добыть. Купить, выпросить в университетской библиотеке, под страшную клятву взять на сутки, но чтоб к вечеру следующего дня книга была! А у меня – потом - упоительная ночь!!! К слову – мои завалились всего дважды – не смогли найти Оккультную Философию Агриппы Недтесгеймского и Молот Ведьм. Ох-ох-ох… Сейчас этого добра в Сети… В общем, к школе я подошел тем еще подарочком.
Альзо, продолжим. Патологоанатом, махровый, с завиральными идеями. Например, чтоб не мучиться, сочинил еще студентом общую теорию канцерогенеза (возникновения опухолей) – ни много, ни мало. Балансировал на грани - наблюдал пограничные состояния (уже вроде бы умер, а не вполне…). В 26 лет – ассистент кафедры, эсэнэс онкоцентра и бла-бла-бла… Эмигрант – Дважды Еврей Советского Союза - потому что вернулся. При этом – смесь немца, француза, татарина и русского. В Израиле жил в квартире, снятой у вдовы Рабинович. Когда узнал, что она вдова и одновременно Рабинович, отказался сменить ярлык с фамилией на почтовом ящике, потому что жить внутри анекдота – это джаз.
Всю жизнь интересовали два сообщества – иезуиты и масоны. С первыми дружен до сих пор, они меня и законопатили в один из монастырей под Иерусалимом, где стоял мессы, ухаживал за виноградником, жрал лепешки и козий сыр, а потом надел штаны и ушел в мир. Со вторыми зашел существенно дальше – степень мастера в Шотландской ложе Строгого Обряда. Меня, как биологический раритет, даже возили на аудиенцию с Его Ройял Хайнесс Майклом Кентским, который тогда был Самым Главным. Заболел англоманией, работал в Оксфорд Юниверсити Пресс – около года копил огромный материал по фармакологии глюкокортикоидов – до сих пор висит в Инете.
Божьим попущением и споспешествованием попал в Москву, где, благодаря наглости, лени и прочитанному, быстренько втерся в Свою Игру, где доигрался до гроссмейстера, и даже (2002-й и половина 2003-го) имел неплохой рейтинг. До сих пор селезенка екает… В качестве гран-мэтра даже снялся в долбанном сериале про Прекрасную Няню, где играл себя, воплотив бессмертный образ зануды и дурака. Читал по-прежнему много и бессистемно, писал тоже много, но чуть меньше, чем читал. Внутри меня сидит обожаемый Киплинг, несмотря на то, что он, сука, явный противник государственных интересов Российской Империи. Ну да черт с ним, за его – lived a woman wonderful, may the Lord amend her, neither simple, nor kind, nor true, but her pagan beauty drew Christian gentlemen a few hotly to attend her - готов простить почти все…
Обжора с элементами несостоявшегося гурмэ, но более всего люблю жареную картошку и пирог с яблоками. Винопивец и винознатец.
Все. Пока иссяк.
Произведений: 123
Получено рецензий: 205
Написано рецензий: 68
Читателей: 17999
Произведения
Немец о немцах (10)
У нас в Мохаве (3)
Немного о смерти (4)
Авто Бэ (13)
- Мысль, летящая на крыльях еды - ироническая проза, 22.09.2022 11:50
- Бургундское - ироническая проза, 28.06.2022 11:32
- Еда, еда... опять еда. Гедонизьм, однако... - ироническая проза, 22.09.2022 11:34
- Три очерка о еде и один о вине - ироническая проза, 20.06.2022 12:39
- Мысли о диетологии, происшедшие во время ковида... - ироническая проза, 03.06.2022 17:27
- Новый Год как не повод сдохнуть от панкреонекроза - ироническая проза, 22.09.2022 12:10
- Пушкин - в который раз, опять - наше всё - ироническая проза, 01.11.2022 11:33
Всяка бяка нараспев (15)
О Больших Людях (7)