Слемзинъ Александр
НЕМНОГО О СЕБЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЗАГЛЯНУЛ НА МОЮ СТРАНИЦУ И С КЕМ МЫ ЕЩЁ НЕ ЗНАКОМЫ.
Небольшая повесть вместо анкеты.
Родился я далеко от шумных перекрёстков жизни - в Сибири. Там зима длится долго, тишина бывает плотной, почти осязаемой, а люди, если уж говорят, то чаще без украшений и лишней суеты, по существу. Сибирь вообще не склонна к многословию. Она больше учит молчать, слушать, терпеть и отличать настоящее от наносного.
Потом была ленинградская сырость, питерская тоска по свету и по смыслу, особое небо, особая вода, особая усталость камня. Каждое место, где мне довелось жить, оставляло во мне свой след. Не сразу, не явно, иногда спустя годы. Но со временем эти следы сложились во внутреннюю карту, по которой я, кажется, иду до сих пор.
Род мой - старообрядческий, купеческий. Я не ношу это как знамя и не делаю из этого семейной легенды для красивого случая. Просто знаю, откуда иду. Память у меня не архивная, не пыльная, не музейная. Она живая, упрямая, временами неудобная, но необходимая. Такая память не позволяет человеку окончательно забыть, кто он есть и из какого корня вырос.
Жизнь была щедра ко мне на резкие повороты. Я трижды умирал - без метафор и литературных преувеличений. И каждый раз возвращался уже в несколько иную реальность, в другую версию самого себя. Несколько раз начинал всё сначала. Не с чистого листа, как любят говорить, а с того места, где прежний лист уже сгорел, пепел остыл, и надо было не рассуждать о судьбе, а просто вставать и идти дальше.
Пять раз рушился бизнес. Не по глупости и не из-за авантюризма. Просто бывают страны и эпохи, где чёрные лебеди выводятся не по одному, а целыми стаями, а хронически лихорадящее государство делает любую устойчивость временной иллюзией. Я пытался держаться. Иногда получалось. Иногда нет. Но, как ни странно, именно такие обрушения учат не только терять, но и понимать цену тому, что не рушится вместе с делами, деньгами и обстоятельствами.
Менял города, страны, привычные смыслы. Не потому что беглец и не потому что искал удобную декорацию для жизни. Просто иногда перемена места становится не прихотью, а единственным способом выжить и при этом не потерять себя окончательно.
В моей жизни было три жены. Каждую я уважаю и каждой благодарен. Это были не случайные главы, не проходные персонажи и не эпизоды, которые можно вынести за скобки. Женщины всегда были для меня зеркалами - честными, иногда жёсткими, иногда безжалостно точными, но необходимыми. Это дорогой опыт, и я не склонен его обесценивать. Третья жена со мной и сейчас. Мы вместе уже пятнадцать лет.
Почти двадцать лет живу в Праге. Здесь другой воздух и другое течение времени. Камни старше многих моих воспоминаний, и в этом есть странное спокойствие. Я не испытываю восторгов по поводу так называемого цивилизованного мира, но и не тоскую по прошлому. Вижу многое: вежливую, хорошо упакованную ложь, усталую корректность, молчаливое неприятие, которое здесь часто принимают за воспитанность. Но вижу и другое - порядок, меру, паузу, возможность не кричать там, где можно просто жить.
Живу как свободный человек - настолько, насколько это вообще возможно в наше время и в нашем человеческом устройстве. Наверное, это главное, что удалось сохранить. И за это я держусь.
Фотография и литература - мои давние спутники. В фотографии ближе всего мне портрет: человек, его состояние, его тишина, то мгновение, когда лицо ещё не успело стать маской. В слове - попытка ухватить то, что плохо поддаётся формулировке. Я не называю себя писателем. Но и молчуном себя назвать не могу. Пишу редко. Как есть. Иногда резко, иногда неровно, но от себя.
Эта страница для меня - не витрина и не собрание случайных заметок. Скорее живой роман, который пишется не по плану, а по ходу самой жизни. В нём нет выдуманного сюжета, заранее расставленных персонажей и красивой литературной декорации. Есть жизнь, как она была и как она продолжается: с людьми, потерями, смешным, горьким, странным, случайным и почему-то важным.
«Лоскутное одеяло» - пожалуй, самое точное название для того, что здесь постепенно складывается. Каждая публикация - отдельный лоскуток. Наблюдение, воспоминание, мысль, ситуация, человек, интонация, боль, улыбка, старый случай, сегодняшний вывод. Поодиночке они могут казаться случайными. Но вместе начинают собираться в живое полотно.
Здесь - о людях и характерах, о времени и переменах, о страхе и свободе, о памяти и благодарности, о мелочах, которые вдруг оказываются важнее громких событий. О том, что обычно остаётся за кадром, но на самом деле многое определяет. О странной ткани человеческой жизни, где рядом лежат смешное и трагическое, грубое и нежное, прошлое и настоящее.
Это не попытка объяснить мир. Мир вообще плохо поддаётся окончательным объяснениям. Скорее это желание спокойно его рассмотреть - через слово, интонацию, паузу, через собственный опыт и через тех людей, которых жизнь приводила рядом. Иногда на долгие годы, иногда на одну встречу, но и одной встречи бывает достаточно, чтобы что-то понять.
Я не играю и не строю образов. Возраст уже не тот, да и интереса нет. Просто - я. Со своим опытом, своими ошибками, своей памятью, своим упрямством, своей благодарностью и своей мерой недоверия к слишком гладким словам.
Если мои тексты или мысли вам не близки - спокойно проходите мимо. В этом нет ни обиды, ни претензии. Люди не обязаны совпадать. Если же что-то откликнулось, значит, возможно, у нас есть какая-то общая нить. А иногда одной такой нити достаточно, чтобы начался разговор.
Это не биография. Скорее несколько слов для новых читателей. Или приглашение к разговору. Не громкое, не настойчивое, но вполне искреннее.
Оставляйте, если вас не затруднит, свои отзывы.
Они для меня очень важны!
Небольшая повесть вместо анкеты.
Родился я далеко от шумных перекрёстков жизни - в Сибири. Там зима длится долго, тишина бывает плотной, почти осязаемой, а люди, если уж говорят, то чаще без украшений и лишней суеты, по существу. Сибирь вообще не склонна к многословию. Она больше учит молчать, слушать, терпеть и отличать настоящее от наносного.
Потом была ленинградская сырость, питерская тоска по свету и по смыслу, особое небо, особая вода, особая усталость камня. Каждое место, где мне довелось жить, оставляло во мне свой след. Не сразу, не явно, иногда спустя годы. Но со временем эти следы сложились во внутреннюю карту, по которой я, кажется, иду до сих пор.
Род мой - старообрядческий, купеческий. Я не ношу это как знамя и не делаю из этого семейной легенды для красивого случая. Просто знаю, откуда иду. Память у меня не архивная, не пыльная, не музейная. Она живая, упрямая, временами неудобная, но необходимая. Такая память не позволяет человеку окончательно забыть, кто он есть и из какого корня вырос.
Жизнь была щедра ко мне на резкие повороты. Я трижды умирал - без метафор и литературных преувеличений. И каждый раз возвращался уже в несколько иную реальность, в другую версию самого себя. Несколько раз начинал всё сначала. Не с чистого листа, как любят говорить, а с того места, где прежний лист уже сгорел, пепел остыл, и надо было не рассуждать о судьбе, а просто вставать и идти дальше.
Пять раз рушился бизнес. Не по глупости и не из-за авантюризма. Просто бывают страны и эпохи, где чёрные лебеди выводятся не по одному, а целыми стаями, а хронически лихорадящее государство делает любую устойчивость временной иллюзией. Я пытался держаться. Иногда получалось. Иногда нет. Но, как ни странно, именно такие обрушения учат не только терять, но и понимать цену тому, что не рушится вместе с делами, деньгами и обстоятельствами.
Менял города, страны, привычные смыслы. Не потому что беглец и не потому что искал удобную декорацию для жизни. Просто иногда перемена места становится не прихотью, а единственным способом выжить и при этом не потерять себя окончательно.
В моей жизни было три жены. Каждую я уважаю и каждой благодарен. Это были не случайные главы, не проходные персонажи и не эпизоды, которые можно вынести за скобки. Женщины всегда были для меня зеркалами - честными, иногда жёсткими, иногда безжалостно точными, но необходимыми. Это дорогой опыт, и я не склонен его обесценивать. Третья жена со мной и сейчас. Мы вместе уже пятнадцать лет.
Почти двадцать лет живу в Праге. Здесь другой воздух и другое течение времени. Камни старше многих моих воспоминаний, и в этом есть странное спокойствие. Я не испытываю восторгов по поводу так называемого цивилизованного мира, но и не тоскую по прошлому. Вижу многое: вежливую, хорошо упакованную ложь, усталую корректность, молчаливое неприятие, которое здесь часто принимают за воспитанность. Но вижу и другое - порядок, меру, паузу, возможность не кричать там, где можно просто жить.
Живу как свободный человек - настолько, насколько это вообще возможно в наше время и в нашем человеческом устройстве. Наверное, это главное, что удалось сохранить. И за это я держусь.
Фотография и литература - мои давние спутники. В фотографии ближе всего мне портрет: человек, его состояние, его тишина, то мгновение, когда лицо ещё не успело стать маской. В слове - попытка ухватить то, что плохо поддаётся формулировке. Я не называю себя писателем. Но и молчуном себя назвать не могу. Пишу редко. Как есть. Иногда резко, иногда неровно, но от себя.
Эта страница для меня - не витрина и не собрание случайных заметок. Скорее живой роман, который пишется не по плану, а по ходу самой жизни. В нём нет выдуманного сюжета, заранее расставленных персонажей и красивой литературной декорации. Есть жизнь, как она была и как она продолжается: с людьми, потерями, смешным, горьким, странным, случайным и почему-то важным.
«Лоскутное одеяло» - пожалуй, самое точное название для того, что здесь постепенно складывается. Каждая публикация - отдельный лоскуток. Наблюдение, воспоминание, мысль, ситуация, человек, интонация, боль, улыбка, старый случай, сегодняшний вывод. Поодиночке они могут казаться случайными. Но вместе начинают собираться в живое полотно.
Здесь - о людях и характерах, о времени и переменах, о страхе и свободе, о памяти и благодарности, о мелочах, которые вдруг оказываются важнее громких событий. О том, что обычно остаётся за кадром, но на самом деле многое определяет. О странной ткани человеческой жизни, где рядом лежат смешное и трагическое, грубое и нежное, прошлое и настоящее.
Это не попытка объяснить мир. Мир вообще плохо поддаётся окончательным объяснениям. Скорее это желание спокойно его рассмотреть - через слово, интонацию, паузу, через собственный опыт и через тех людей, которых жизнь приводила рядом. Иногда на долгие годы, иногда на одну встречу, но и одной встречи бывает достаточно, чтобы что-то понять.
Я не играю и не строю образов. Возраст уже не тот, да и интереса нет. Просто - я. Со своим опытом, своими ошибками, своей памятью, своим упрямством, своей благодарностью и своей мерой недоверия к слишком гладким словам.
Если мои тексты или мысли вам не близки - спокойно проходите мимо. В этом нет ни обиды, ни претензии. Люди не обязаны совпадать. Если же что-то откликнулось, значит, возможно, у нас есть какая-то общая нить. А иногда одной такой нити достаточно, чтобы начался разговор.
Это не биография. Скорее несколько слов для новых читателей. Или приглашение к разговору. Не громкое, не настойчивое, но вполне искреннее.
Оставляйте, если вас не затруднит, свои отзывы.
Они для меня очень важны!
Произведений: 252
Получено рецензий: 69
Написано рецензий: 41
Читателей: 14198
Произведения
- Внутри абсурда - публицистика, 20.06.2026 16:01
- Волга - 24. - приключения, 20.06.2026 16:34
- Понаехали - публицистика, 20.06.2026 12:05
- Славянский треугольник-часть 1. Сербия - репортажи, 26.12.2009 22:37
- Виссарион. - публицистика, 20.06.2026 16:14
продолжение: ← 101-150 151-200 201-205
Семья. мемуары. (20)