Межпарламентами

Алишер Таксанов: литературный дневник

Сотрудничество любой страны с соседями и крупными партнёрами — нормальная часть дипломатии. Но когда речь идёт о государстве, которое уже несколько лет ведёт разрушительную войну против Украины, подобные встречи неизбежно вызывают вопросы — не только политические, но и моральные.
В Хорезме прошло очередное заседание комиссии по сотрудничеству между Сенатом Олий Мажлиса Узбекистана и Советом Федерации России. Официальные лица обсуждали рост торговли, инвестиции, промышленную кооперацию, гуманитарные программы и культурный обмен. На бумаге всё выглядит как обычная дипломатическая рутина. Однако в реальности возникает острый диссонанс: пока российские ракеты уничтожают украинские города, школы и больницы, представители российского парламента ведут спокойные переговоры о «гуманитарном сотрудничестве» и культурных программах.


Особенно цинично звучат заявления о гуманитарном взаимодействии. О каком гуманитарном партнёрстве может идти речь со страной, которую международные организации регулярно обвиняют в нарушениях гуманитарного права? Российская армия за время войны неоднократно наносила удары по гражданской инфраструктуре Украины. На этом фоне разговоры о совместных проектах в образовании, культуре и здравоохранении выглядят не как дипломатия, а как попытка сделать вид, будто ничего не происходит.
Не менее спорно выглядит акцент на инвестициях и промышленной кооперации. Сегодня российская экономика всё глубже интегрирована в военные нужды. Любые масштабные экономические связи с Москвой неизбежно вызывают вопрос: не становятся ли партнёры косвенными участниками поддержки российской военной машины? Когда речь идёт о логистике, промышленности и технологиях, невозможно полностью отделить гражданский сектор от интересов ВПК России.


Отдельная тема — культурное сотрудничество. Власти Узбекистана продолжают расширять программы обмена с Россией, несмотря на всё более агрессивное продвижение российской государственной идеологии за пределами страны. Под видом «общего исторического пространства» и «традиционных ценностей» нередко навязываются российские трактовки истории, культуры и политики. Для независимого Узбекистана это может обернуться постепенным размыванием собственного культурного и исторического суверенитета.


Показательно и то, что межпарламентский диалог подаётся как инструмент решения проблем граждан и бизнеса. Но возникает вопрос: действительно ли интересы узбекского общества требуют столь тесного сближения именно сейчас? В момент, когда большая часть демократического мира дистанцируется от Кремля, демонстративное углубление отношений с Россией выглядит как политический сигнал — и этот сигнал трудно назвать нейтральным.
Разумеется, Узбекистан стремится сохранять прагматичные отношения с крупным экономическим партнёром. Однако прагматизм не отменяет моральной ответственности. Невозможно одновременно говорить о гуманизме, международном праве и уважении к суверенитету государств — и при этом расширять сотрудничество с государством, которое обвиняют в агрессии против соседней страны.


На фоне продолжающейся войны подобные встречи выглядят не просто дипломатическим мероприятием, а демонстрацией готовности закрывать глаза на разрушения, жертвы и международную изоляцию России ради торговли и политической выгоды.



Другие статьи в литературном дневнике: